Бес попутал на Новый Год.

Отмечаем наступление Нового 1982 года в институтской общаге. Я лицо приглашенное, друг-студент позвал с собой. Что такое праздники в студенческом общежитии кто знает — объяснять не надо, кто не знает все равно не поймет. Была и елка, (фикус в холле) украшенная, и хоровод вокруг нее, и попытки поджечь этот фикус под крики народа "Ну-ка елочка, зажгись! " и бабка-вахтерша, утомленная дежурством, студентами и Агдамом и уснувшая на стульях, и пляски по сугробам во дворе. Случился у меня страшный лямур с одной из студенток. Исцеловались в усмерть и нашли пустую комнату, упали на кровать. Тут моя дама начинает верещать "Я тебя не люблю, я Володю люблю". Пытаюсь ее убедить, что любить меня не надо, люби на здоровье своего Володю. Не соглашается. Довольно долго это продолжалось, результат — она осталась почти без одежды, мне это надоело, отвернулся и стал засыпать. Тут она начала уделять мне внимание. Исключительно весело и продуктивно прошел остаток ночи и кусочек утра после сна. Встала моя дама с кровати, одевая платье подходит к окну. У окна поворачивается ко мне и хочет что-то сказать. Единственный раз в жизни я видел, как мгновенно меняется выражение лица у человека — от умиротворения до полнейшего даже не изумления, а ох... ения. И фраза, которую я запомнил: "Э — Э — Э, А ТЫ КТО??". Ну не Володя я, не Володя.

В начале семидесятых большой популярностью пользовалась пьеса Геннадия Бокарева "Сталевары". Написать пьесу его уговорил Олег Ефремов. Евстигнеев играл одну из главных ролей — рабочего Петра Хромова.

Идёт спектакль. Евстигнеев весь погружен в рабочий процесс. Он захватывает каменноугольный кокс лопатой, подбегает к раскаленной печи — хочет забросить туда кокс. Но... заслонка вдруг падает вниз и закрывает входное отверстие.

Однако Евстигнеев не растерялся. Он возвращается к груде кокса, опять набирает его на лопату и бежит ко второй печи. Но печи уже работают по другому режиму. Только он собирается забросить кокс, как вторая заслонка тоже падает вниз.

Евгений Александрович ещё полон надежды всё-таки выполнить своё задание. Он опять набирает кокс и бежит к третьей печи. И опять не успевает — заслонка с грохотом закрывает и третье отверстие.

Тут Евстигнеев не выдержал. Он повернулся к зрительному залу и громко и выразительно сказал: "Ну, не судьба... Не судьба...". Зал рыдал от смеха. А Евгений Александрович, несмотря на не судьбу, получил за этот спектакль Государственную премию.

Дело было лет 20 назад, я тогда поступал в военное училище. Проходим медкомиссию. Впереди меня идёт парень по имени Вовка (мы с ним потом подружились). Ну, идём мы с ним рядом от одного врача к другому, форма одежды — сами понимаете, одни трусы, да личное дело под мышкой. Заходим к хирургу Николаю Ивановичу ( подпольная кличка — Доктор Вальтер). Тот что-то пишет. Не глядя на вошедшего, тыкает пальцем перед собой по столу и говорит: "Ложи". Вовка пожал плечами, ненадолго задумался — чего ложить-то? Затем выложил перед врачом на стол свой болт. Николай Иванович оторвался от писанины, приподнял очки, затем отодвинул линейкой то, что Вовка положил ему на стол и пояснил: "Дело своё ложи". Вовка спрятал своё сокровище и положил дело на стол. Николай Иванович его полистал, нашёл свою страничку и даёт команду: Вот теперь снимай трусы. Хорошо. Повернись кругом. Наклонись. Раздвинь ягодицы..." Далее слышится Вовкино кряхтенье и испуганный возглас Николая Ивановича:

"Дурак, руками раздвинь!"

Я свадебный фотограф. Написала мне жена брата, что её сестра выходит замуж и ей хочется работать со мной. Я согласилась и назвала цену. Она пишет, что в семье не бывает купли-продажи, а только взаимовыручают. А на мой ответ, что её сестра никаким боком мне не родня, поэтому либо платит, либо ищет другого фотографа, она разозлилась и отправила гневное голосовое сообщение, что если для меня её сестра не родня, тогда и она чужая. Ну разубеждать я не стала. А эта дура на пике злости написала, что если я не соглашусь фотографировать свадьбу сестры, то она разведется с моим братом. И что в несчастье брата я буду виноватой, он останется один и будет меня ненавидеть.

Все, что я сделала, — отправила брату скрин нашего диалога и её голосовое сообщение. И уже на следующей день он подал на развод. Говорит, что между ними был разлад, но её вчерашний тупой шантаж стал последней каплей. Никакая совесть не мучает меня. А та свадьба так и не состоялась по неизвестным мне причинам. Но мне пох[рен] на них))