Легко ли было водителю 100 лет назад?

Сегодня мы держим руль двумя пальцами. Как вручную переключать передачи, половина их нас уже не знает. Также мы ругаемся на пробки, плохую парковку и ошибки навигатора...

Наши предки, садясь в "бенцевые экипажи", сталкивались с такими трудностями, что нам и не снились. Мы в таких условиях просто не сдвинулись бы с места.

Представьте утро 1915 года.

Вы подходите к своему автомобилю. Вам надо его завести. Вот только стартера для этого нет. Он еще не изобретён.

Вам надо провернуть двигатель вручную. Для этого пусковая рукоятка, она же "кривой стартер", торчит спереди машины. А вот обращаться с ней надо аккуратно. Опытные водители знали, что браться за рукоятку надо особым хватом. Ни в коем случае не охватывая стержень всей пятерней. Если схватиться неправильно, двигатель мог дать обратную вспышку, и рукоятка, вырвавшись, травмирует кисть руки.

Переломанные пальцы были профессиональной болезнью шоферов начала 20 века.

Только к концу 1910-х годов электрические стартеры начали появляться на машинах. Но долгое время далеко не все модели могли похвастаться таким удобством.

Если думаете, что сейчас сложно ездить на "механике", то попробуйте переключить передачу на автомобиле столетней давности. Синхронизаторов не существовало. Чтобы перейти с высшей передачи на низшую, требовался двойной выжим сцепления и промежуточная перегазовка. Только так можно было выровнять частоту вращения шестерен. То был сложный "пирует" ногами и руками, которому учились месяцами.

Многие водители тех лет предпочитали ездить по городу на одной передаче. Лишь бы не мучиться с переключениями. Конструкторы, зная эту слабость, делали трансмиссии с очень "низкими" верхами. Тогда автомобиль мог тронуться и худо-бедно разогнаться, не требуя от водителя виртуозного владения коробкой.

Знаменитый Ford T вообще имел планетарную трансмиссию с двумя скоростями и педалями вместо привычного рычага. И это считалось огромным благом, потому что не требовало особого умения.

ГУРа не существовало в природе. На парковке, особенно если машина грузовая, надо было попотеть. Буквально. Приходилось наваливаться на "баранку" всем телом.

Тормоза — механические, тросовые, часто только на задние колеса. Эффективность их была условной. Останавливать автомобиль надо было с большим запасом. Лучше всего — двигателем, сбрасывая газ и понижая передачу. Тормозные барабаны грелись, тросы растягивались. А водитель всегда знал, что лучше не разгоняться до таких скоростей, с которых не сможешь затормозить.

Выезжая за городскую черту, водитель оказывался не на трассе. Его ждал проселок. По нему до него ездили только крестьяне на телегах.

А шины тех лет делались из натурального каучука с хлопковым кордом. Они были капризны, быстро изнашивались и легко прокалывались. На междугородних поездках возили с собой по две запасные покрышки, а часто и набор для вулканизации. Проколоть колесо можно было на любом камне или даже на толстой ветке.

Фары работали от ацетилена или масла. Сигнал подавался не клаксоном, а пневматической грушей. Нажал, и раздалось блеяние, от которого шарахались лошади. Стеклоочистителей сперва не было вовсе. Зеркала заднего вида считались излишеством. Указатели поворота водитель показывал рукой.

Бензин был низкооктановый, с детонационной стойкостью, не позволявшей поднимать степень сжатия выше 4, 5:1. Отсюда огромные по современным меркам моторы, например, мотор объемом под 5 литров выдавал смешные по нынешним временам 30 — 40 л. с.

Водитель 100 лет назад должен был понимать устройство двигателя, настраивать опережение зажигания, чистить свечи, чинить и регулировать карбюратор на коленке, менять проколотую шину в любую погоду. А кроме того – иметь крепкие руки для рулевого управления и выдержку, чтобы не психовать на каждом перекрестке.

Профессия считалась элитной и высокооплачиваемой. Но платили тогда не за красивую жизнь. А за то, что этот человек каждый день вступал в единоборство с техникой.

Которая вовсе не собиралась ему помогать.

Вспомнилась фармакология

Ветер перемен в 1989 году принёс на кафедру фармакологии нового заведующего – Пичхадзе Гурама Михайловича. Фамилию-Имя-Отчество назвать не стыдно, так как оказался он действительно знающим специалистом, прекрасным учителем и очень хорошим лектором. Его лекции по фармакологии, предмету занудно- сложному (не

Когда в XVIII веке начали строить модные большие дома, вроде георгианских особняков, внутри они были не такими уж шикарными. Каменные стены были холодными, кривыми, с выбоинами и пятнами извести. А штукатурка трескалась почти сразу, как высыхала.

Чтобы скрыть эту убогую правду, начали обшивать стены деревянными панелями.

Богатые домовладельцы

Самое хладнокровное обращение к пассажирам терпящего бедствие самолёта произнес Эрик Муди, командир Boeing 747, летевшего 24 июня 1982 году из Куала-Лумпура в Перт. Из-за пепла внезано проснувшегося вулкана заглохли все четыре двигателя.

Эрик Муди включил громкую связь:

"Добрый вечер, дамы и господа. Говорит командир. У нас небольшая проблема. Все четыре двигателя нашего лайнера остановились. Мы из кожи вон лезем, чтобы их запустить снова. Надеюсь, это не доставляет вам слишком много беспокойства"

Двигатели в итоге запустить удалось. Но пока самолет летел через облако вулканического пепла у него стерлась вся ливрея а лобовое стекло стало непрозрачным. Садиться по приборам было невозможно, они вышли из строя.

Несмотря на это самолет смогли посадить глядя через узкие щелочки в лобовом стекле. Никто из 263 человек на борту не пострадал.

ДОМАШНИЙ ПОКАЗ

Лев Дуров и Леонид Куравлев как-то пришли проведать заболевшего Бориса Беленького, продюсера и режиссёра, "отца-учредителя" московской театральной премии "Хрустальная Турандот". Выпили водки за его здоровье, и Дуров между прочих разговоров стал рассказывать, как он студентом замечательно "показывал" животных.

— Ни в жисть не поверю, — подзуживал его Куравлев, — такой серьёзный артист, худрук театра!..

Дуров тут же плюхнулся на ковёр и стал показывать тигра. Катается, выгибается, рычит, скребёт по ковру ногтями...

В это время тёща Беленького внесла очередную закусочку. Внесла и быстро молча ушла, поджав губы. А уже после ухода гостей высказала зятю Боре:

— Не люблю я твоих... артистов этих! Нормальный человек напьётся и лежит. А этот — с вы-ы-вер-том!..