Моя дочка учится в 6-м классе. С ней учится девочка, которая со своими мерзкими подружками часто нападает на других девчат. Моя дочка не стала исключением. Первое время дочка мне не говорила правду, откуда у нее синяки - то она упала, то на велосипеде случайно задели, то с братом играла. Но спустя время она мне призналась, что ее бьют те девчонки за то, что она "типа правильная". Я пошла разбираться с мамой той главной отмороженной девки. Ее мать оказалась такой же отмороженной, наш разговор с ней чуть ли не закончился дракой. Пошла в школу к директору и предупредила, что если она не примет меры, то я все возьму в свои руки. На что она мне ответила, что нужно девочек понять, они ведь из неблагополучных семей, в отличие от моей дочки, им тяжело, и моя дочь должна благодарить судьбу, что ей со мной повезло. В общем, я поняла, что ловить там нечего и сходила с дочкой в полицию, затем сняли побои у врача. Инспектор ПДН что-то там поработала, скорее, сделала вид, что работала, потому что ничего не изменилось — в один из дней моя дочь снова пришла побитая. Если б можно было от[метел]ить тех девок, я б так и сделала, но понятно дело, что нельзя бить детей. Тогда я решила записать мою дочку в секцию по боксу.

Спустя пару месяцев меня вызвали в школу, так как моя дочка сломала нос той главной девке, а также расцарапала лицо и вырвала клок волос ее подружке. И этой директорше хватило наглости обвинять меня в том, что я не воспитываю свою дочь, раз она не умеет решать проблемы словами. Я не выдержала, послала ее нах[рен], да так громко, что слышала весь этаж. Потом подошла к тем двум девчонкам, которые ждали в коридоре, и сказала, что если они еще раз подойдут к моей дочери, то я найду самую тяжелую дубину и расквашу им рожи в кровь. Их долбанутые мамаши написали на меня заявление, теперь та же инспектор ПДН, которая мне ни хрена не помогла, ходит ко мне. Перевожу дочь в другую школу.

Когда сыну исполнилось полтора года, я отказалась от коляски. Тяжело всюду ее возить, то пандуса нет, то двери узкие, то проходы, да и сама она тяжёлая. Ребенок много ходил, и уже в этом возрасте выдерживал по пять часов неспешной прогулки, изредка переползая на шею.

Когда сыну исполнилось два с половиной, я с ним ходила в дачный магазин — 3.5 км в одну сторону. Делали пару раз остановки по пять минут. Он никогда не жаловался, не хныкал. Соседи удивлялись, они и сами бы с трудом прошли тот маршрут, постоянные спуски и подъемы.

Прошел год. Сыну уже было три с половиной. Возвращаемся как-то из магазина, а он говорит:

— Мам, я устал.

— Как же так? Ты же маленький спокойно ходил и не уставал?

Тут он посмотрел на меня многозначительно: "Да я говорить не мог".

Мои бабушка с дедушкой были поствоенными детьми. Они вместе были подброшены в один из детдомов весной 46-ого года, и никто не знал кто они, откуда... Они росли вместе, учились, поддерживали друг друга и безумно любили всю жизнь! Они пережили тяжёлые поствоенные времена, порицание от общества и тех, кто признавал их братом и сестрой (при серьезных внешних различиях), призыв дедушки в армию, сложные 90-е, одну измену, смерть первенца и многие другие проблемы. Эти люди подняли на ноги четверых детей и троих внуков, построили шикарный дом в деревне и жили вместе 72 года, пока смерть не разлучила их с разницей в месяц. Именно эти люди показали мне, что можно любить, несмотря ни на что всю жизнь. Они показали мне любовь длиной в жизнь.

__________

А ты знаешь, что такое любовь? Поделись своей историей о ней!

В истории Второй Мировой Войны есть поистине уникальная история, которую практически ничем, кроме как влиянием путешественников во времени, не описать.

Это история с ядерным оружием у третьего рейха.

Немецкие учёные в 1938 году рассчитали возможность самоподдерживающейся ядерной реакции, заявили в открытом письме к руководству

Вызов на дом, бабка 79 лет. Дверь открывает соседка, сама больная лежит в постели в ночной рубашке.

— Второй день кружится голова, даже если голову лежа поверну — всё кружится, есть-пить не могу, сразу рвота, в туалет хожу еле-еле по стеночке, да и нечем... За два дня полстакана воды выпила, и то сразу вырвало...

— Вы сесть можете?

— Ох, ну если так надо, попробую...

Две минуты оханья, страдальческих стонов, закатывания глаз и хватания за голову — как-то садится.

Давление около дела, пнп с небольшой интенцией, язык по средней линии, нистагма нет. В Ромберга не ставлю — грохнется, поднимай потом.

— Ладно, поедем в больницу.

Начинаю писать направление, параллельно набираю "скорую". Краем глаза тем временем наблюдаю почти цирковой номер в стиле "чудеса престидижитации". Бабулька вскакивает с кровати, стоя(!) надевает носки, из шкафа с верхних и нижних полок появляются документы, одежда, туалетная бумага, сумки и прочие необходимые вещи. В итоге в момент, когда я кладу трубку, передо мной с собранной сумкой на коленях сидит полностью одетая бабка.

— Ну что, скоро они приедут?