|
Как Гела сделал свой первый миллион за рубежом.
Устроился работать водителем-дальнобойщиком грузовика, но незнание языка, плюс постоянные проблемы по Европейским дорогам, подтолкнули его на золотую жилу: Сделать quick reference — заламинированный лист бумаги с пошаговой инструкцией, например: заехал на весовую, и у тебя есть вся информация, на какие кнопки давить, какую инфу на дисплей вводить, что делать и главное — что не надо делать, как быстро получить необходимый результат, как исправить вес, передвигая оси прицепа и т. п. , чтобы избежать штрафа за перевес, при этом сохранив время и нервы. Эти карточки стали разлетаться, как горячие пирожки, благо, цену выставил он приемлемую, дав вариант загрузки через компьютер формата PDF, да и расширил свой ассортимент, включив несколько языков и наречий. Но прорыв пошёл, когда его знакомый сделал программку — приложение APP, которое мог купить каждый желающий из любой точки мира, на почти любом языке и наречии, загрузив быстро на свой мобильный. Сейчас работает над картотекой для диспетчеров и брокеров автоперевозок — оказалось, и там есть ниша. |
| 20 Jan 2023 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Не мое. Расскажу от первого лица. Зима, прошел дождик, на дороге это все, естественно, замерзло. В общем, гололед. Я двигаюсь на автомобиле ЗИЛ-131, на котором установлена крановая установка. Для справки, это весит около 9 тонн. Впереди — ж. д. переезд, на котором остановился, согласно ПДД, автомобиль ГАЗ-53. Обыкновенный грузовик весом, это важно, около 3 тонн и ЖЕЛЕЗНЫМ кузовом. Я сильно поздно начинаю торможение...
Но кто видел кран, поймет, что у меня стрела выходит намного дальше основной части машины, и от стрелы к бамперу тянутся тросы.
И вот эти тросы упираются в Газончик. И его, как стрелу из лука, через ж. д. переезд попросту перебрасывает.
Водитель из Газончика, 3 раза обежав машину и не найдя повреждений, подбежал ко мне "Ты видел, как машина прыгнула?!" Я естественно: "Нет!
В общем, он, наверное, до сих пор думает, как его старушка нарушила законы физики.
В одном советском НИИ в 50-е годы учёным дали задачу:
"Разработать специальную краску для атомного бомбардировщика. После сброса атомной бомбы экипаж не должен пострадать от радиации".
Профессора неделями рисовали формулы: думали о свинцовой пудре, редкоземельных добавках, даже о жидком бетоне в аэрозоле. Каждый предлагал всё сложнее и дороже.
И тут слово попросил молодой практикант Колька, которому вообще-то поручили носить чай и мел. Он почесал затылок и сказал:
— Товарищи академики, а зачем красить самолёт? Может, просто покрасить… бомбу? Чтобы радиация в ней осталась! A cамолёту после начала ядерной войны, наверное, уже и садиться будет некуда.
В зале повисла тишина. Кто-то уронил карандаш. Главный академик снял очки и пробормотал:
— Молодой человек, вы конечно шутите… но в этом что-то есть!
В итоге задачу "закрыли", отчёт отправили в Москву:
"Меры по защите экипажа приняты".
А Кольку через пару лет зачислили в штат под должностью "специалист по нетривиальным решениям".
Еду я на работу. В автобусе, на удивление, народу не много, но все сидячие места заняты, так что кое-кому приходится стоять в проходе.
Кондукторша — милая барышня необъятных размеров, боцманской походкой дефилирует по салону, и предлагает оплатить проезд. Доходит до задней площадки и начинает разводить мужика на тему "купи билет". Мужик
В студенческие годы часто ходила домой через кладбище. В зимнее время возвращалась по темноте, но страшно никогда не было, бабушка с детства твердила, что бояться нужно живых, а не мёртвых. Однажды вечером иду по тропинке и замечаю мальчика лет шести: сидит на скамье и ручки трёт. Я подошла, узнала, всё ли хорошо, и что он тут делает, а в ответ: "Маму жду". Помню, я отдала ему свою накидку, что в сумке была, и почему-то ушла. А на следующий день увидела, возле какой могилы он сидел. Своей.