Была у Татьяны Пельтцер одна страсть – преферанс. За игрой она могла проводить ночи напролет. Играли, конечно, не "на интерес". Однажды в узкий круг актеров–завсегдатаев "салона" Пельтцер попал молодой Александр Абдулов, поклявшись, что он мастерски играет в преферанс.

В ту ночь он обыграл Пельтцер всего на 9 копеек, но при всяком удобном случае она напоминала ему о том, как он ее "обобрал", и пристыженный Саша выворачивал карманы, отдавая ей все их содержимое. С тех пор долгие годы Абдулова и Пельтцер связывала нежная дружба. Он помогал ей, как мог, когда она начала терять память: подсказывал ей текст, незаметно щипал ее, чтобы она говорила свою реплику.

Однажды она пожаловалась ему, что все чаще не узнает людей. Абдулов сказал: "А вы встречайте всех, как родных! "С тех пор актриса даже незнакомых людей при встрече на всякий случай обнимала и говорила: "Ох ты, мой родной, как твои дела? "Однажды Абдулов пригласил Пельтцер в кафе отметить его день рождения. Она ответила: "Саша, я уже не в том возрасте, чтобы мужчинам отказывать! Конечно, в путь! "

Марк Захаров рассказывал: "К Саше у нее было особое отношение. Они как–то очень весело дружили. Как встанут болтать и хохотать – водой не разольешь… Он называл ее "баушкой" (через "у"). Мы все ее называли "баушкой" – так нам казалось смешнее и добрее. Дружба Татьяны Ивановны с Сашей была очень пронзительная, фантастическая, хотя и возникла она поздно – уже в последние годы жизни Татьяны Ивановны… Бывало, что она забывала слова, и Саша глазами, жестами помогал ей "включиться" в реальность. У них был контакт на очень тонком уровне".

Писатель, журналист, телеведущий и кинокритик Глеб Скороходов писал: "Между Сашей и Татьяной Ивановной сложились нежные, трогательные отношения, как между сыном и матерью. Татьяна Ивановна любовалась его красотой, робко восхищалась, болела за его неудачи и успехи… Он стал ее последней привязанностью. Спас ее от отчаяния…".

Коллега по работе решил заняться охотой. Накупил всякой збруи и вступил в клуб.

Как все начинающие он считал, что охота на уток, зайцев и прочих сусликов это для зеленых юнцов, а он будет охотиться исключительно на мамонтов и львов, ну в крайнем случае на медведей. Узнав, что в нашей степной зоне страшнее кабана зверя нет – огорчился.

Друзья имели огромного чёрного кота, но жили на 8 этаже, потому кошачий туалет был в лотке. Я забегал к ним часто и, обычно, кота видел возлежащем на подоконнике и, как казалось, с тоской глядящего на свободный мир. Стало жалко "скотинку" и мы начали обсуждать вопрос: а не попробовать-ли нам отвезти его к другу в сад, где мы любили собираться на

Было это лет 10 назад. Мой первый вызов в суд Лихтенштейна переводчиком.

Страшно. На повестке указано "Контрабанда наркотиков и сбыт третьим лицам" Все, думаю, конец — наркобароны, если какая ошибка, замочат ведь...

Прихожу в суд, дрожу. Судья принимает радушно, усаживает рядом.

Приходят "наркобароны": два украинца — беженца,

Рассказал товарищ, обладающий особенностью терять память, когда перепьет. Нет, он не буйный, и вы не догадаетесь за столом, глядя на него улыбающегося, что он уже давно не с вами. Вернее перед вами его тело на автопилоте и автоответчик, который даже ответит, если вы его спросите.

Утро третьего января было похмельным. Накануне с семьей гуляли у родни, а вот как очутились дома, он решительно не помнил.

— Точно не помнишь? — как-то хитро переспросила гостившая теща, и неоднозначно переглянулась с женой…

Вечером, за ужином, захмелевшая теща рубанула:

— Сейчас подарю тебе подарок! День рождения у тебя не скоро, но я хочу сделать подарок сегодня!

— А давай! – поддержал ее зять.

И вот, на глазах корчившейся от смеха супруги, произошел акт дарения теплого свитера.

Расцеловал он тещу, одел его и почувствовал, что вот оно – дежавю. Видел все это во сне, о чем тут же сказал присутствующим. Тут все, конечно, от смеха зарыдали.

Весь этот спектакль, как по нотам, был сыгран накануне, как только пришли с гостей.

Теще понравилась искренняя радость зятя от подарка. А так как он утром не вспомнил это действо, она решила повторить:

— Да я бы тебе его каждый день дарила, только сопьешься ведь!