В школе я презирал своих родителей. Они были старые, бедные, и больные. Мать -приволакивала ногу, а отец — практически слепой. Они тоже стеснялись, и не ходили ни на собрания, ни на выпускной. На котором я один сидел в школьной форме, потому что другой приличной одежды не было. И с завистью смотрел на принаряженных друзей и упомрачительных девчонок. И на их молодых и успешных мам и пап.
В доме всегда были сухари. Потому что хлеб не выбрасывался. В воскресенье варился борщ в выварке, который ели всю неделю. То, что чай нужно заваривать каждый раз, я узнал, только навсегда уехав после школы из дому. А так на кухне стоял заварной чайник с отбитым носиком, в который подливался кипяток, и всем хватало этой жижи на пару дней.
Да, я знал, что они — жертвы войны. Но про войну тогда так часто и бравурно показывали, что это стало просто фоном. Как и партия-наш-рулевой.
И только много лет позднее до меня дошло, что случилось. Как в 43м, в безвестном наступлении, абсолютно здоровый парень попал под пулеметную очередь, выбившую глаз, навсегда повредившую мозг и легкие.
И как в 42м молодая и красивая сельская девушка перебила ломом сама себе колено, чтобы не угнали в Германию.
Дошло.
Но было поздно признаться им в этом.
Они уже умерли.
| Лучшие истории |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Хотите верьте, хотите — нет! А передавалась эта засекреченная история из уст, как говориться, в уста среди моряков нашего экспедиционного флота. Лично не присутствовал, несколько лет до моего прихода произошла эта "геройская" исторя. Но записано со слов волков — ветеранов в полном здравии и т. п.
Семидесятые
Очень дальний родственник, скорее даже знакомый, служил в советские годы в Прибалтике на подлодке. Ходил по пол года в плавание. Настоящий военный медик, человек интеллигентнейший и образованный, к грубости не склонный.
Союз развалился, по возрасту пора на пенсию, командование предоставило ему квартиру в нашем удаленном от Москвы регионе. Надо было ему то ли паспорт новый оформлять, то ли прописку, не в этом суть. Приходит он в паспортный стол, за окном приёма в котором сидит девица, как во вчерашней истории.
— Вы гражданин России?
— Я военнослужащий российской армии. Конечно.
— А на момент распада СССР где были прописаны?
Долгие попытки офицера быть вежливым. Потом он не выдерживает:
— Ваше звание?
— Прапорщик (или младший лейтенант, не суть).
— Я полковник, старше Вас по званию. Встать!
Офигевшая девица встаёт.
— Сесть!
И так повторяет два-три раза. Потом:
— Вот теперь присаживайтесь поудобнее и оформляйте документы.
Не всегда и не перед всеми надо бисер метать.
Вставлю свои 5 копеек про автодорожные истории.
В 90-е челночили с другом на Польшу в основном в Пшемышель (привет Санек). Поездки тяжелые, дорога туда полдня и ночь, день закупки, ночь и полдня дорога обратно (это если таможня быстро даст добро). Ездили сменяясь, но все равно дорога назад давалась тяжко — машина (жигуленок 4-ка) забита под завязку сиденье толком не откинешь чтобы поспать, пили кофе, ели семки, песни пели — всякое было. Однажды глубокой ночью уже после границы решили очередной глоток кофе сделать, а термос пуст. Тормознули у кафешки и я пошел заправить емкость максимально крепким кофе, а напарник остался за рулем. Через минут 10 в кафе заходит Саша с распахнутыми глазами и реально стоящими дыбом волосами в руках держит руль от нашего пепелаца. Оказалось, что когда я ушел, он моментально вырубился, в это время со встречки съехала на обочину фура и остановилась в 5 метрах перед нами, а проезжающая мимо другая фура посигналила и Санек проснувшись, увидев перед горящие фары решил, что он заснул и выехал на встречку ну и лупанул со всей дури по тормозам, при этом он так уперся в пол ногами и вцепился в руль что вырвал его "с мясом".
Удачи на дорогах парни.
Конец августа 1990 года был в Новосибирске теплым. В Сибири и так климат резко континентальный, лето жаркое, все лето 1990 года было великолепным! Работал я тогда техником-криминалистом в Ленинском райотделе. Выездов было много, осмотры мест преступлений один за одним. Бывало, что в общежитие добирался часам к двум ночи. Но,