Лежал в больнице с обострением гастрита. И вдруг узнаю, что ночью привезли сослуживца – Петровича. Тот знаменит тем, что выпить не дурак, но специалист каких поискать, отсюда двоякое отношение к нему начальства – за пьянки ругают, но выгнать или даже строго наказать не решаются, и правильно делают. Так вот, Петрович, не рассчитав погодные условия и возрастные ограничения, на рыбалке накушался и уснул на сырой земле. Результат – госпитализация с воспалением геморроя (или что-то в этом духе) с последовавшей операцией.
Естественно, навестил раненного, утешил как мог – мол, до свадьбы внука всё заживёт, но когда заикнулся про британский флаг – был им выгнан (хорошо, что перемещаться он ещё не мог).
На входе в хирургию сталкиваюсь с нашим начальником смены Виктором Ивановичем. Тот примчался узнать о самочувствии Петровича — жена последнего позвонила утром и, не вдаваясь в подробности, сообщила про ночной вызов скорой, срочную операцию, короче начальство решило, что Петрович при смерти.
— Что с ним? – вместо приветствия накинулся на меня Иваныч.
— Нормально, в себя приходит от наркоза.
— А что случилось?
И тут меня понесло.
— Да, дурак старый, — машу рукой, — представляешь, решил он сыну доказать, что человеческий организм вырабатывает сероводород, говорит, что спорили о топливе будущего, — вижу, что слушатель начинает сомневаться. – С его слов это!
— Ну и что дальше? – Иваныч всем своим видом показывает, что ни на грош мне не верит, а слушает просто из любопытства, но я то знаю, что за картина наверху, поэтому продолжаю:
— А дальше Петрович решил при помощи зажигалки убедить примером. Наверное, близко поднёс – прямая кишка сдетонировала. Всю ночь зашивали.
— Врёшь! – глаза Иваныча стали по пять копеек.
— Увидишь, — пожимаю плечами.
Конечно, я пошёл следом, но остался в дверях. Иваныч, увидев лежащего на животе Петровича, с характерным утолщением от бинтов и прочего на пострадавшем месте, начинает ржать. Обиженный такой реакцией Петрович, голосом умирающего пытается воззвать к его совести:
— Смешно! Тебе бы так!
— Ну, я же не такой дурак! – отмахивается Иваныч.
— Не зарекайся.
— Да что я совсем, что ли – зажигалку в зад совать!
Я ретировался раньше, чем Петрович осмыслил сказанное, так что его крик–угроза в мой адрес застал меня уже на улице.
Пока лечились – помирились, но прозвище Экспериментатор, за Петровичем так и осталось.
Была раньше такая страна — ГДР. В ГДР жили немцы. А у немцев есть привычка пить много кофе. И эта привычка доставляла немало головной боли руководству ГДР. Ведь в ГДР кофе не растёт. Конечно, Бразилия или Колумбия продадут вам сколько угодно кофе, но — за валюту. А валюты в ГДР хронически не хватало. Руководство ГДР и так старалось закупать самый дешёвый
и низкокачественный кофе, поэтому хороший кофе в ГДР можно было купить только в магазинах "Интершоп" за валюту (а откуда валюта у простых граждан ГДР?), либо его можно было получить в посылке от родственников в ФРГ (такие посылки обеспечивали 1/5 всего потребляемого в ГДР кофе).
В 1976 году произошло резкое повышение мировых цен на кофе. Руководители ГДР подумали и решили тогда вместо обычного молотого кофе продавать людям "микс" — 50% кофе, 50% заменителей. Но жители ГДР обиделись и просто не стали покупать этот "микс". Руководству пришлось отменять это решение, что в целом нанесло большой удар по престижу власти.
Как же решать эту кофейную проблему? Надо завести свои собственные кофейные плантации! Но где? Во Вьетнаме!
В 1980 году ГДР подписала с Вьетнамом соглашение о совместном производстве кофе — Вьетнам предоставляет землю (целых 8600 га) и грубую рабочую силу, а ГДР поставляет оборудование, специалистов и деньги на обустройство всего этого дела. А урожай — пополам. Поскольку с экономикой в социалистическом Вьетнаме всё было очень грустно, то вьетнамцы охотно согласились на создание такого предприятия.
Но кофейное дерево растёт от посадки до первого урожая целых 8 лет. Когда пришло время пить кофе, ГДР уже не стало. А руководству объединённой Германии собственные кофейные плантации в далёком Вьетнаме были ни к чему. В общем, немцы передали все дела вьетнамцам и отбыли на родину.
Но тут вьетнамцам повезло — в 1994 году США отменили эмбарго на торговлю с Вьетнамом. Вьетнамцы повезли свой кофе в США — и американцам этот кофе очень понравился. Очень скоро Вьетнам стал вторым (после Бразилии) поставщиком кофе на мировой рынок. Такая вот история успеха.
Кстати, руководство ГДР планировало ещё создать собственные банановые плантации в Мозамбике — но этот план кончился ничем, поскольку в Мозамбике началась гражданская война.
Слегка изменены названия объектов подмосковной недвиги, но и настоящие не менее цветисты, в том же духе.
Рассказ риэлтора, сопровождавшего покупана.
— У нас для вас есть специальное предложение. Эксклюзивный клубный кондоминиум премиум-класса "Барин" с великолепным видом на реку Клязьму. Вот посмотрите слайды.
— Ух ты! Красиво! А в речке этой купаться можно?
— К сожалению, у меня этой информации нет. Но это природоохранная зона, вода чистая.
— А сами вы там были?
— Бывал неоднократно.
— Купающихся видели?
— Эээ, не попадались. Но наверно есть, там пляжная зона имеется!
Поехали глядеть на эту речку, в месте общественного доступа чуть выше по течению. Черная, быстрая, узкая. Отчетливо пахнет тиной, едва уловимо химией. Берег грязный и совершенно безлюдный, хотя вокруг понатыкано множество дач и коттеджей. Наконец находим какого-то деда на древнем пне с удочкой.
— Здорово, отец! А купаться тут можно?
— Кому и в болоте можно. Городские по пьяни иногда залазят, но я бы не советовал. Там на дне ила по колено. Да и стоки сверху. Вон плотину видите? Это коттеджный поселок "Адмирал". Они затон себе сделали, чтобы метров на сто взад-вперед на яхтах рассекать. Вода загнила, глушат какой-то дуст, чтобы мошкара не донимала. А еще выше по течению КП "Ваше Превосходительство", над ним достраивается "Государь Император". Там септики стоят везде, но судя по запаху иногда их прорывает. Как заселят Императора, вообще будет не продохнуть, смотаю отсюда удочки.
На обратном пути проезжаем по высокому обрыву над этой обителью сиятельных персон. Реально красотища все эти затоны, плесы и извивы речки. Клиент вздыхает:
— Ну и черт ли мне вид на реку, в которой купаться нельзя?! Это как купить дом с видом на голую девушку, в которую погрузиться невозможно! Что за клубный кондоминиум такой, клуб мазохистов что ли? Вот этот представитель их и есть самый настоящий кондом — лапши навешал, только зря время потеряли!
... зато про войну.
А эту историю дед рассказал. Он тогда в армии служил, в отдельном специальном артиллерийском батальоне. И произошло это на полевых учениях.
Среди всего прочего испытывали новую модель базуки. Если кто не знает, это такая ракетная установка ручная: тяжеленная труба с маленькой ракетой внутри; солдат ее на плечо кладет, кнопку
нажимает, ракета вылетает и крушит противника. Нынче никого не удивишь, а в те времена это было нечто радикально отличающееся от традиционной артиллерии, от пушек, требующих транспортного средства, многочисленного расчета, да и еще после выстрела выбрасывающих гильзы.
А жили во время полевых учений бойцы Советской Армии в палатках. Вот если кто-то в хрущевках жалуется на слышимость, больше не жалуйтесь. В палатках слышимость гораздо большая, как будто преград для звука нет вообще никаких.
И любил этим пользоваться батальонный замполит. Если кто не знает, замполит это такой псевдоофицер, который пистолета от пулемета не отличит, зато назубок знает учение Маркса и Энгельса. А еще замполит (по крайней мере данный экземпляр) любил докладывать куда следует обо всех непорядках в части.
И вот встанет, бывало, замполит возле палатки, и слушает, о чем там внутри говорят. Прочувствовал однажды ротный командир, что стоит рядом замполит и слушает. И давай шуметь:
— Старший сержант Виллис! Что за безобразие (за достоверность фраз не ручаюсь; вероятно, они были несколько покрепче)!? Почему из базуки отстреляли, а гильзы за собой не убрали? Это же секретное оружие! Американцы со спутника увидят эти гильзы и все, завтра у них будет такое же оружие.
Смекнул мой дед, старший сержант Виллис, что неспроста ротный такую ахинею несет, да и подыграл ему:
— Виноват, товарищ капитан! Больше такого не повторится!
— Конечно виноват! Исправляться надо! Чтобы ночью, когда все спят, незаметно убрал все гильзы от базуки!
— Есть!
Прошла неделя. Приехали на учения в батальон генералы. А большинство из этих генералов были настоящие воины, прошедшие Великую Отечественную, служившие в боевых частях, знающие военное дело не понаслышке. Среди прочего в культурную программу для генералов входил политдоклад. Сие действие происходило уже на территории части в солдатском клубе. Генералы сидели и скучали, слушая восхваления верному курсу КПСС. Но вот на трибуну взошел уже знакомый нам замполит и начал распространяться о бардаке в части, о нерадивости офицеров...
Казалось бы, ничего интересного не предвидится; генералы дремали, некоторые слушали вполуха. Но тут замполит изрек:
— А на недавних учениях старший сержант Виллис отстрелял из базуки, а гильзы за собой не убрал!
Генералы проснулись и превратились во внимание. Неужто послышалось?
— Да-да, не убрал. А ведь это секретное оружие! Если американцы со спутника увидят гильзы от этой базуки, то завтра у них будет такое же оружие!
Зал вздрогнул от залпа генеральского хохота. Замполит же по инерции продолжал:
— Да-да. Вот такой бардак в части. А капитан Прохоров еще и прикрывает разгильдяя Виллиса, не докладывая о столь серьезном нарушении. Он приказал ночью втихаря убрать и спрятать гильзы от базуки...
Новый взрыв хохота не дал замполиту договорить.
После этого случая замполита иначе как гильзой от базуки в части не называли, а когда генералы через несколько дней покидали часть, каждый из них жал руку старшине Виллису и майору Прохорову.
