Села на диету: ела всё низкокалорийное каждые два часа и до шести. Продолжалось это дело уже месяц, все домашние привыкли. Приехали с дачи. Напахались, все грязные, как свиньи, я первым делом полетела в ванную. Обычно эти процедуры у меня занимают часа три, и вот я только включаю воду и понимаю, что время-то скоро шесть, и если не сейчас, то есть я буду только завтра. Решила ограничиться душем. Стою, в экспресс-режиме намыливаю голову, смываю, мажусь кондиционером, растираюсь мочалкой, все быстрее, быстрее.

И тут в дверь ванной стучатся. И голос деда из коридора: "Викуш, тебе кушать пора, я тебе яблочко нарезал, ручку протяни". Я приоткрыла дверь, и он действительно дал мне миску яблок. Почищенных и мелко нарезанных (у меня брекеты). У меня в глазах аж слезы были. Прямо в ванне стояла, ела эти яблоки. Если у меня и есть ангел-хранитель, то я привыкла называть его дедушкой.

Совсем не смешно.

Многие ругают разные людоедские режимы а я, один раз в жизни (57 лет назад), его заслуженно, но, к счастью очень коротко, хвалил. Я был очень живым мальчиком, приключения на мою голову сыпались постояно, как из рога изобилия. Родительские "репрессии" за подвиги воспринимались как должное.

И вот, домой возвращается мой папа, видит меня только что поставленным в угол (в свои 7 лет я мог натворить что угодно) и помахивая двумя билетами в кино, вызволяет меня, берёт в кино... на премьеру фильма(ура!)... "Обыкновенного фашизма" великого М. Ромма. Пока шли до кинотеатра и там не пошли первые кадры, я был благодарен папе и "обыкновенному Фашизму", что они спасли меня от наказания в углу... но фильм был страшным, лучше было бы весь день стоять в углу + пара ремней по филею...

Вчерашняя история про ДТП в Израиле напомнила.

Живу в Германии.

У нас всё делается правильно, я имею в виду вызов полиции.

У меня был случай: стоял на светофоре, и вдруг в корму — бамс!

Коротко: крутой турок на мерсе въехал в стоявшего за мной.

У турка помят нос, у меня — задний бампер с багажником, а у среднего бедолаги и спереди и сзади вообще нехорошо получилось.

Я вылез из автомобиля, и сказал им обоим и всем окружающим: с места не стронусь, пока полиция не приедет. Пусть хоть полгорода в пробке стоит.

И что вы себе думаете? — я таки оказался прав.

Полиция, приехав, наконец, через десять минут, первым делом спросила меня, сколько я ощутил ударов по своему автомобилю.

Я сказал правду — один.

Сказал бы, что два — не поздоровилось бы и средненькому.

Этим всё сказано; и, я думаю, что всем всё ясно — в смысле, почему нужно вызывать полицию.

(Кстати, когда я начал фотографировать место проишествия, турок попытался меня запугать.

Но я просто послал его на х[рен] на языке, который он слышит на улицах не реже, чем родной — и он успокоился)

Немец.

Когда началась Великая Отечественная война моему отцу было уже 43 года и в первую всеобщую мобилизацию он не попал, продолжая работать учителем немецкого языка в школе под Новосибирском. Через пару недель после начала войны, как обычно ночью, пришли люди в форме и арестовали его, не объясняя причин. Мама сбилась с ног,