Казахская свадьба. Шумно и весело. Гостей полный зал.

К нам за стол присаживается мужчина. Через некоторое время к нему подходит красивая девушка, трогает его за плечо и что-то говорит. Мужчина встает, обнимает ее, целует в щеку и садится обратно за стол. Девушка недоуменно смотрит на него, потом подходит ко мне. "Похоже, родственница и хочет поздороваться", — думаю я. Тоже встаю, обнимаю ее, целую в другую щеку и сажусь за стол. Девушка теперь недовольно смотрит и на меня. Не пойму, чем я ей не угодил. Она подходит к третьему мужчине за нашим столом. Тот встает и проделывает то же самое, что и мы. Она злится, машет руками и что-то громко говорит. Мы ничего не понимаем. "Напилась. Будет скандал", — думаю я. И в этот момент музыка стихает, и она громко на весь зал кричит:

— Мужчиныыы, хватит меня целовать! Кто-то из вас припарковался перед моей машиной. Уберите её и дайте выехать...

Отдал мне как-то друг зимнюю куртку 54-го размера (а у меня — 52-ой). Как новенькая. Очень тёплая. Носить можно, но великовата. На всякий случай принял подарок, вдруг да со своей курткой что-то случится? Зимой без куртки можно и прямиком на кладбище отъехать. Через некоторое время приходит ко мне хороший клиент забирать отремонтированную электронику, и торжественно протягивает мне... пакет с ещё одной зимней курткой:

— Мне её мой друг отдал, но она мне чуть мала, не застёгивается на мне. Возьми, тебе подойти должна, он по телосложения в точности, как ты.

Я подумал, примерял. Ага, да, мой 52-ой. И тоже, весьма неплохая. Тоже, как новенькая.

— Во! Я так и думал, что тебе будет в самый раз! А вот мне придётся искать себе другую...

Я подумал, достал ту 54-ю, протянул клиенту: тоже, мол, померяй, мне её отдал мой друг, и мне она чуть великовата.

Оказалась чётко по размеру, как говорится, как шитая.

Мы оба посмеялись. Настроение было хорошее целый день.

Я живу на улице Казанской, бывшей Плеханова. У нас внизу есть ресторан "Апшерон", приятное место с азербайджанской кухней. Мы решили зайти туда с одной малознакомой, но приличной девушкой. Перед этим я сказал так: "Может быть, мы позволим себе по бокалу коллекционного бордо? Я знаю одно место рядом с домом... "Девушка подумала и ответила: "Пожалуй. "

Мы заходим в ресторан. Перебирающий чётки у входа хозяин вскакивает, кричит: "Вах! Миша, как всегда? Сегодня за счёт заведения! ", и какая-то сволочь тащит на подносе бутылку водки с двумя стаканами. Я неуверенно говорю: "Вы, кажется, ошиблись. Пшёл вон, болван. "Хозяин смотрит внимательней, думает, говорит: "Я ошибся, уважаемый. Я вообще впервые тебя тут вижу, мамой клянусь! "Ведёт бровью, человек с бутылкой на подносе разворачивается.

Девушка ржёт как ненормальная. Сквозь смех машет рукой официанту: "Эй, любезнейший, ты куда водку понёс? Ты водку верни, мы её сейчас пить будем! "

Так, в общем, и познакомились.

В центре города есть маленький ресторанчик, там тихо и уютно — молодежь не заходит, так как не клуб, да и цены кусаются. Вот как то раз назначил мне товарищ встречу там. Зашел — нет никого: в углу сидит мужик с графином водки и, видимо, похмеляется. Одет очень прилично, видно, не алкаш (да алкаша туда и не пустят), но почему то один.

Я заказал 100г. Он машет рукой: "Ты — один, я - тоже, присаживайся".

Не люблю пить с незнакомыми людьми, но вижу — мужик, хоть и поддатый крепко. но не понтуется, ведет себя прилично. Ладно, думаю, посидим вместе.

Сидим, разговариваем, выпили по 150, и мужик выключился. Он до этого, видно, хорошо принял, да, как сам сказал, до этого что то отмечал. Дверь открывается, заходят ППС... Наверное, бармен, с@ка, вызвал с целью поживиться.

Я то — практически трезвый, попытался договориться: мол, сидим мирно, никого не трогаем. Те — ни в какую. Один, ретивый такой: "забираем — и все ". - Да, хрен с вами, забирайте — говорю — денег не дам. Грузят нас в машину. привозят в отделение. Сидит капитан, чего то пишет. Посмотрел на нас и как заорет на сержантов: вы, говорит, где их взяли? Те чего то мычат.

— Везите назад, пока он не проснулся. Это — командир СОБРА, у него вчера День рожденья был... Халдей около нас, как почетный караул, стоял. Видно, менты его за такую наводку сильно вздрючили