Лет двадцать назад отдыхали мы в Турции. Познакомились там с семьей из России, мужа звали Валера, а жену — Люда, кажется.

Валера, простой сибирский мужик, обожал сосиски, причем, всех видов и в любых количествах. Вроде, кажется, Турция, мяса всякого навалом, а Валера на завтраке ли, обеде ли, ужине ли поковыряется для вида, и через минуту сидит довольный, с горой сосисок на тарелке.

Все вокруг сначала прикалывались, потом привыкли. Ну, любит человек сосиски, что поделать, о вкусах не спорят.

Уезжали они раньше нас и уже перед самым отьездом Люда рассказала нам историю этой большой и чистой любви.

Родом Валера из какой-то сибирской деревни, где-то в Красноярской области. Когда было ему лет 12, по сибирским понятиям-уже мужик, он с приятелем пошли навестить другана из соседней деревни. Сказали родителям, встали на лыжи и пошли. Делов-то — пять километров через лес, для сибирских пацанов — ерунда, да и не впервой.

Как так получилось они до сих пор понять не могут, заболтались, заигрались, где-то не там свернули, но глядь... места не те, куда идти, не знают, темнеет рано.

Дернулись пацаны туда-сюда, поняли, что заблудились, пошли наугад, не замерзать же. Сколько бродили, не помнят, ночь кругом, темнота, холод, на волков наткнуться — раз плюнуть, идут, плачут.

Вдруг видят — огонек. Ломанулись туда со всех ног, вышли на вагончик, там мужики-строители, отдыхают.

Ну, понятное дело, приняли пацанов, посадили у печки, налили чаю, по двадцать грамм, чтоб в себя пришли. Те дрожат, зубы стучат, не верят, что живы-здоровы.

А мужики как раз ужинать собирались, у них там хлеб, соленые огурцы, картошка вареная да сосисок тазик....

В общем, присел Валера возле тех сосисек. И стал их есть.... Мужики сначала посмеивались, дескать, оголодал пацан, потом — малой, а ты не треснешь? , потом еле оттащили. Валера говорит: жру и жру, пихаю и пихаю, даже не чувствую, что ем, а оторваться не могу. Сколько сожрал, сам не помнит, друган его говорит- пара сосисок остались, на донышке.

Утром мужики вывели их на дорогу, проводили (потом батяни этих мужиков отблагодарили со всем уважением). Добрались пацаны до родных стен, рассказали все родне, поклялись больше в тот лес ни ногой. Клятву, правда, не сдержали, да и жопы у них через пару дней уже зажили.

А Валера с тех самых пор подсел на сосиски по полной програме. Люда говорит, у них морозильник забит этими сосисками по самое "нихачу", куриные, телячие, свинячие, всех видов, Валера их даже морожеными ест. Достанет из холодильника и точит с пивком. Сгрызет пару пачек, теперь можно и поужинать. Свадьба ли, поминки ли, столы ломятся, но вся родня в курсе, что Валере сосисек обеспечить, иначе праздник — не праздник. Хоть в самый крутой ресторан, кто куда, а Валера — по сосискам, сарделькам, купатам и так далее.

И мужиков тех вспоминает.

Где ты сейчас, Валера, жив ли? Дай тебе бог еще много сосисочных лет....

Молодой еврейский юноша Михаил Лазаревич Ушац в 40–х годах XX века поступил в Московский архитектурный институт. Впоследствии он стал советским карикатуристом и работал в журнале "Крокодил". Но в первый год обучения в МАрхИ он запомнился сокурсникам одной привычкой: Миша подписывал свои личные (и не только) вещи.

Однажды на кафедре рисунка,

Преамбула:

Знаменитый русский писатель Иван Тургенев много писал о тяжелой жизни простых людей (рассказ "Му-му" все в школе читали). Однажды, путешествуя на поезде по России, Тургенев вышел прогуляться на неком полустанке. Там его узнал какой-то мужик, подошел к нему, поклонился в пояс и сказал: "Низкий Вам поклон, Иван Сергеевич, от всей земли Русской".

Собственно история (когда-то давно рассказанная её участником своим знакомым):

После выхода в 1987 г. на экраны СССР культового фильма "АССА", на его режиссера Сергея Соловьева обрушилась всенародная слава. Однажды он стоял на перроне Ленинградского вокзала, погруженный в мысли о предстоящей поездке. Мимо ходили люди. Вдруг один мужичок узнал его, подошел, чемоданчик уронил и говорит:

М (радостно) — Соловьев??!!

С (отвлекаясь от раздумий) — Ну, допустим, Соловьев...

М (ещё восторженнее) — Сергей?!

С (немного раздраженно) — Да, Сергей.

М (абсолютно счастливым шепотом) — @б твою мать...

Хватает чемоданчик, и молча уходит.

А у культового режиссера Сергея Соловьева начинается многомесячный творческий кризис. Он постоянно сравнивает свои задумки с этой мини-пьесой, которую за секунды сочинил, поставил и сыграл безвестный мужичок с чемоданчиком и понимает, что такого уровня ему не достичь никогда.

Дело происходит в конце советских лет. Педагогический техникум, соответственно контингент в основном женский. Перемена. Один из немногочисленных юношей, по имени Вадик, собрал вокруг себя кружок увлечённых его красноречием однокурсниц, они смеются его шуткам, а он купается в их внимании. И вдруг замечает спокойно сидящую на танкетке девушку класса "серая мышь", полностью погруженную в конспект.

Вадик думает, вероятно, что это непорядок, и внимание девушек должно принадлежать именно ему. Впрочем, возможно, у него другие побудительные мотивы. Но так или иначе, он подходит к серой мыши и произносит:

— Что задумалась, дивчина,

Что повесила свой нос?

Иль увидела кретина,

Иль прошиб тебя понос?

"Серая мышь" неспешно поднимает взгляд от конспекта и говорит:

— Вадик, вот насчёт кретина. Я его не просто увидела, я с ним сейчас разговариваю.

Повисает неловкое молчание, мышь возвращается к конспекту.

Дело было в круглосуточном магазине, куда мы с другом пошли в 2 часа ночи за "дополнительным пайком" в виде пива, по причине проигрыша в карты. При входе в магазин нас встретила следующая сцена: очень пьяный дядя стоял около кассы и пытался расплатиться за товар, который из себя представлял булку хлеба, палку колбасы и, естественно, бутылку водки. Кроме этого, он попросил кассиршу добавить к этому "джентельменскому набору" еще и презерватив. Благополучно расплатившись, ушел. Мы какое-то время выбирали пиво и чего-нибудь поесть, и справившись с этим, в свою очередь, подходим к кассе. В это время в дверях появляется наш герой без большей части покупок, а именно — держа в руке только презерватив. И неуверенной походкой направляется прямо к кассе. Далее следует диалог между ним и кассиршей

П: "Девушка, скажите, это я у вас покупал?"

К: "Да"

Пьяный, выдержав театральную паузу, поднимает на кассиршу свои мутные, мало чего могущие понять глаза. Глядит на кассиршу умоляющим взглядом, и спрашивает: "А зачем?"

Следующие 5 минут мы не могли расплатиться за покупку из-за приступа гомерического смеха, поразившего всех, кто это слышал.