Однажды друг мой Колька за Вьетнам пострадал. За СРВ. Хотя тогда еще СРВ называлась ДРВ, но это Кольке страдать не помешало.
Мы с Николаем еще в школу не ходили, но писать и читать умели запросто, во всяком случае, оба. И любопытные еще с тягой к познанию устройства окружающего мира в общем и батареек в частности.
Батарейку, большую, квадратную, мы с Колькой разобрали прям на паркете. Паркеты тогда мастикой было принято натирать вместо покрытия лаком. Раз в неделю, или чаще. Специальными электрическими полотерами, а то и просто ногами со щетками.
А эта черная гадость из батареек (теперь-то я ее состав досконально знаю, а тогда мы ее просто поджигать пробовали в смеси с марганцовкой, чтоб оставшееся электричество выделилось) размазалась по рукам, ногам и лицу, а так же по покрытому мастикой паркету метра на полтора вокруг места эксперимента, включая подстилку из политической газеты "Правда".
Задумавшись над составом субстанции, Колька пальчиком по паркету буквы выводил какие-то. А я чего, я к себе этажом выше мыться пошел, потому что опыт закончился, а грязным убираться – только сильнее пачкаться. В это время Колькина мама на обед пришла, на что мы и не рассчитывали совсем. Она пришла, а там Колька. Посредине комнаты и черного пятна сидит. И надпись полукругом, красивыми печатными буквами: Руки прочь от ДРВ! С тремя восклицательными знаками. Вообще-то в газете с одним было, а два Колька от себя присобачил.
Кто такой ДРВ, Николай не знал, просто чем-то чувствовал, что "руки прочь" будет иметь к нему непосредственное отношение в скором времени. Колька, конечно, огреб мокрой тряпкой и был наказан стоянием в углу. Для равновесия мной украсили противоположный угол.
Потом уже мы узнали, что ДРВ — Демократическая Республика Вьетнам, а "руки прочь" к теть Нине не относится, потому что она Колькина мама, а не американский империалист. Демократия же, как известно, еще никого до добра не доводила.
| Лучшие истории |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Как-то довелось со старшим товарищем, по служебному вопросу пойти в психушку. Охраняемые переходы с железными решетками, металлическая дверь с несколькими замками. В сопровождении могучего медбрата зашли в большой светлый зал, где находились мужчины одетые в какое-то подобие униформы. В зале стояла практически тишина, а больные окружили двух сидевших за столом игроков в шахматы, сосредоточено смотревших на расставленные фигуры. Лица стоявших вокруг людей были спокойны и выражали реальную заинтересованность. Когда медбрат нашел нужного нам человека и слегка тронув его за руку, позвал идти за собой, тот очень вежливо прошел среди других больных, в свою очередь предупредительно расступавшихся перед ним. Коротая беседа прошла очень конкретно, он правильно выражал свои ответы и сам задал толковый встречный вопрос. Вернувшись с коллегой на работу, попали на руководящий разнос в коридоре, доставлявший явное удовольствие нашему начальнику и преданно смотревших начальничков поменьше рангом. Разнос нас не касался, но сравнить было с чем. Хотелось бы сказать про страну контрастов, но не буду.
Девушка, 26. Люблю и умею целоваться: страстно, нежно, скромно, развратно, долго или мимолетно. Ммм) По разному. Для меня поцелуи — это одна из самых пошлых вещей, которой совершенно законно можно заниматься где угодно, даже наверно единственная. Это как шептать на ушко друг другу что ждет сегодня в постели. Или вспоминать как было
Мина Моисеевна, или попросту тетя Миня, была соседкой по квартире моего друга, режиссера с киностудии имени Горького.
Он нас и познакомил:
— Мина Моисеевна, — сказал он, — знаете, кто это? Это Хайт!
— Так что, — спросила она, — мне встать по стойке смирно или пойти помыть шею?
— Не надо, — сказал
Давным-давно, когда на работе можно было изрядную часть времени бездельничать, у нас была традиция — покупать по средам "Вечерку" и разгадывать в ней кроссворд. Один человек из компании любителей кроссвордов, в порядке заведенной очереди, шел в киоск и покупал пять-шесть газет, которые расходились по рукам для недолгого чтения