величину его рогов. Дураков среди банкиров не бывает, а среди евреев тем более. Стал наш рогоносец думать — как наказать любовничков. Нельзя же убивать за такие пустяки, но и оставлять без наказания — это позор. И вот что он придумал.

Он сделал художнику предложение, от которого тот не смог отказаться: нарисовать тому портрет его жены, полностью одетой, причем обязательно за срок не менее года и сделав не менее 100 эскизов, каждый из которых должен иметь художественную и материальную ценность. И картина должна стать таким шедевром, цена которого сразу станет выше остальных произведений художника. За это платится аванс такого размера, которого хватит до конца жизни художника в Вене того времени. При невыполнении условий, штраф такого размера, что художник теряет все и навсегда. В чем смысл? — спросите вы. Да просто после 100 эскизов и рисований с натуры любовники настолько опротивели бы друг другу, что через год никаких чувств кроме отвращения к друг другу у них бы не оставалось. Так и случилось. Любовнички очень быстро опротивели друг другу, а картина стала национальным достоянием Австрии, которую не тронул в войну даже сам Гитлер, хотя это был большой портрет самой настоящей еврейки, написанный евреем-художником по заказу еврея-банкира. Здесь сыграло свою роль и то, что сам художник в свое время случайно столкнувшись где-то с мазней некоего ефрейтора, по пьяни назвал ее "гениальной", чем невообразимо поднял тщеславие этого человечка. После войны у этой картины было много приключений, даже снят Голливудом фильм, но сейчас она реально является уже культурным достоянием человечества. Это — австрийская Мона Лиза — "Золотая Адель" от Густава Климта или портрет Адели Блох-Бауэр.

т. д.) умножает цену в 10 раз и толкает разным лохам. Причем эта брехливость настолько в ней закрепилась, что она сама свято верит в свою же брехню.

Как-то бабка закупила 6 старых стульев, и чё-то эти стулья напомнили моей маме Ильфа и Петрова, и она решила поделиться этой историей с бабкой. Всё вроде бы и забылось, но на следующий день, с самого утра, бабка позвала мою мать и торжественным голосом объявила чтоб та брала ножницы и они сейчас займутся поиском золота-бриллиантов. У мамы отпала челюсть и подкосились ноги, она стала отговаривать бабку, мол зачем портить хорошие стулья, но куда там. У бабки глаза горят, руки трясутся: "Режь стулья!" — кричит. Мать ни в какую, отказывается.

Бабка тут же поднимает трубку и звонит своему сыну, который навещает её раз в пол года, да и то для того, чтоб проверить жива ли та ещё, и снять с неё какие-нибудь бабки. Старушка вешает ему на уши историю про бриллианты. Мать думала, что хоть сын окажется нормальным и пошлёт бабку подальше. Каково же было её удивление, когда через полчаса на пороге появился сын с большими ножницами в руках, и без разговоров начал вскрывать стулья. Через 20 минут, когда все стулья были попорчены, бриллианты не найдены, сын назвал бабку старой дурой и ушёл.

открываю. А та, которая для ровности начертить со стертыми цифрами. Тебе какую?

— Да, мне бы нормальную. Шобы поля в тетрадке нарисовать.

— Божечки, а и де ты взяла тетрадку без полей! Кошмар! Прошлый век!

— Сама ты... "прошлый век"!

— Сима, ты не обижайся, но низя же вечно хранить всякую фигню раритетную.

— Софа! Значит, у тебя две линейки.... древние, ни одна нормально не работает — это значит можно хранить, а мою тетрадочку низя?

— У тебя же есть внуки, возьми у них линейку.

— Ойц, ты видела эти линейки..... кусок голимой пластмассы из Китая.

— Кака разница откуда линейка.

— Здрасте! Я померяла, китайский сантиметр ещё хуже, чем еврейский.

— Неожиданно. А шо и такое бывает?

— Бывает.

— А в чём разница?

— В чём, в чём, в сантиметрах, конечно. Вот смотри.... в обычной линейке 1 сантиметр — это 10 миллиметров. В еврейском — это 8 с половиной, а в китайском в каждом сантиметре по разному. От 1 до 10 сантиметров, всё правильно, видимо ОТК контролирует только 10 см. А во втором десятке, уже погрешность минус 5 миллиметров, а в третьем десятке плюс 8 миллиметров.

— Боже, так это ж цельная диссертация.... кандидатская.

— Мне не нужна диссертация, мне нужна нормальная линейка.

— Слушайте, есть идея! Меряйте спичечным коробком. Он всегда был 5 см.

— Блин, так мне коробок и надо померять!

— Ты, ты же сказала, шо поля начертить.

— Та, я пока с тобой поговорила, вспомнила, шо кроме полей начертить мне нужно коробок померять.

— Сима! Иди до Гриши. У него всё есть. У него есть рулетка со 100% честностью, ещё со сталинских времён. Тогда любой чих был наказуем.