красивую выбираюсь, как с противоположной стороны этой самой полянки тоже кто-то большой из кустов лезет. Кусты трещат как от бульдозера. Точно медведь.

— УУУУУ, — заорал я, пытаясь напугать медведя.

— ААААА, — заорал медведь, пугая меня.

И мы ломанулись. Он в одну сторону, я в другую, топоча как стая белых от бешенства слонов. Бегу и думаю. И чего это я бегу, когда медведь уже сам удрал? Надо возвращаться. И вернулся.

На поляне корзинка лежит Лилькина с малиной. Лилька – это причина по которой я за малиной пошел, хотя больше грибы люблю собирать. Причина, хоть и молодая, на целые два месяца меня моложе, из-за чего она в четвертом классе, а я в пятом уже, но весьма симпатичная. Только корзинку с малиной бросила. Досыпал я в нее малины из своего туеска и пошел Лильку искать.

Потому что даже если ее медведь съел, то следы-то должны остаться. Закон сохранения вещества сам Ломоносов изобрел.

Следы не нашел, Лильку нашел. Сидит на большой березе, меня ждет, потому что больше там ждать некого, на пару километров кроме нас и медведя никого.

— Слезайте, — говорю, — сударыня. Убежал он. Испугался и убежал.

Слезла. Медленно только. Девчонки они как коты ведь. Если залезть куда от медведя прятаться – вжик и там, а когда обратно – так надо продемонстрировать всю задумчивость и плавность движений. Откуда что берется, я не понимаю.

Пришли на полянку.

— Смотри, — Лилька корзинку свою увидела, — была половина, а теперь полная.

— А я тебе говорил, не надо бояться медведей. Встретили сегодня одного, он у тебя не просто малину не отнял, а еще своей добавил. Теперь другого надо встретить, а то у меня совсем ягод не осталось.

— Дурак, — сверкнула Лилька черными глазищами, — идем домой хватит с меня твоих медведей, все ноги расцарапала, когда на березу лезла.

— Так это зеленкой надо, — сумничал я и мы пошли в деревню.

армии, заслуживал всяческого уважения. Расскажу один пример того, как человек, который хочет чего-то добиться в жизни, может это сделать. На всю жизнь запомнил один из эпизодов моей армейской жизни. Служил я в 1985-87 годах. Не буду утомлять читателей географичекими подробностями и названием войск, отмечу лишь, что служба была настоящая, с оружием, и с боевыми задачами. Взвод наш был что называется — специального назначения, хотя в доброе застойное время мы наше специальное назначение только в теории изучали. Как говорится — к счастью!. Но рассказ о другом. К слову — дедовщина в нашем подразделений как-то была не в почете, и это понятно — во взвод отбирали только тех претендентов, кто имел соответствующую подготовку, в первую очередь — спортивную. Ну и как прикажете унижать морально и физически молодого, который имеет за плечами как минимум один спортивный разряд по боксу, или там дзюдо, а то и все вместе? Правильный ответ — никак. Кстати — на своем опыте понял одну вешь — по-настоящему сильному человеку не нужно самоутверждаться сомнительными способами — он осознает свое преимущество и не использует его в мелких целях. Главное ведь — уверенность в себе, а нам, бойцам спецназа этого ощущения было не занимать. Поэтому и взаимоотношения во взводе старослужащих с молодыми складывались по принципу паритета — вновь призванные понимали, что им необходимо освоить военную науку, и то, что полы, например, мыть надо. А старики в свою очередь старались лишь добавить жизненного опыта молодым, не более того. А такие вещи, как наприер, стирка портянок дембелю, у нас были табу. Короче — несли мы службу, бегали на учениях, все как положено, и не более того. Я уже полтора года отслужил из двух, и считался дедом, когда с очередным пополнением пришел к нам парень. Мы сразу поняли, что он несколько старше 18-летних молодых, составляющих подавляющую массу пополнения, и наши предположения быстро подтвердились — человеку было в момент призыва 27 лет. Поясню для непонятливых — граничный возраст, еще чуть-чуть, и ему вообще не надо было служить, поскольку призывной возраст ограничивается именно 27-ю годами. Еще один факт, обративший на себя внимание — у нашего призывника на животе "Красовался" грубый крестообразный шрам, в дополнение к которому чел имел полное отсутствие пресса — ну разорваны были у него мышцы живота, и это было видно невооруженным глазом. Инвалид? Но почему к нам — в спецподразделение? Как говорится — на все вопросы найдутся рано или поздно свои ответы. Выяснилось, что призывник наш в молодости попал в аварию, еле выжил, и был освобожден от армии. Рана на животе не заживала, и он даже в какой-то момент решился свести счеты с жизнью, в отчаяннии разорвав шов на животе руками. Спасли, откачали, зашили заново, но мышцы срослись неправилно, результатом чего явилось полное отсутсвие пресса. А потом, по собственному признанию в дружеской беседе, пришло осознание того, чтог жизнь человеку дается не для того, чтобы ей разбрасываться. Начал заниматься карате, тогда еще подпольно, поскольку в советское время этот спорт в союзе был объявлен вне закона, достиг серьезных результатов, но для полного самоутверждения не хватало службы. Многие улыбнутся на этом месте, но поверьте — было время, когда служба в армии являлась подтверждением собственной полноценности, и никак иначе.. Пришел в военкомат и сам попросил отправить его в армию. Просьба была удовлетворена. Так вот — Подьем-переворот на турнике для него был недоступен, но мужчина отличается от сопляка тем, что ищет возможности, а не оправдания, и этот Человек с большой буквы крутил "верушку" так, что противостоять ему не мог никто! К чему все это? Да к тому, что все в этой жизни зависит от нас, и больше ни от кого. Можно совершить ошибку, оказаться не в том месте не в то время, но если в тебе есть стержень — ты сможешь изменить свою жизнь. Никогда не сдавайся! это не просто слова — это принцип, и он может помочь изменить жизнь. Главное — сказать себе — ты можешь!

чемоданчик. Все по уму, пятерка с плюсом, а рожать ей обещали где-то в середине мая. И вот Первомай, выходные, будущий отец отваливает в исторические еб@ня сажать картошку с папой-мамой, а то как же без картошки, скажите пожалуйста, опять же -традиции. Сел на поезд и отчалил под Тамбов. Тамбовская картошка, она знаете, какая вкусная? Не знаете? Повезло вам. К родам, до которых еще две недели, обещает быть, как штык, а как же, такое событие.

Ну и, стоит ли говорить, что на вторые сутки после отбытия суженого и ряженого молодая жена принялась рожать. У всех стресс, папа мамы, то есть будущий дедушка, подрывается, приезжает за дочерью, спрашивает, что брать с собой, хватает ту самую тревожную сумку для роддома и отвозит все хозяйство в роддом. Сам сидит под окнами, психует. Мама мамы тоже сидит и психует, бабушки-дедушки там же. До свежего отца дозвониться никто не может, телефон вне зоны, потому что мобильная связь уже в принципе есть, но есть еще не везде и не очень уверенно, начало нулевых, имейте совесть, не все же сразу.

Но юмор истории не в этом. Вся радость в том, что, открыв свою сумку, упакованную с любовью, старанием и тщанием, роженица обнаружила там хоккейные коньки. Сорок шестого размера. И кучу какой-то спортивной ахинеи, не имеющей ничего общего с подгузниками, носочками, пеленками, ночной рубашкой, тапочками и нижним бельем для матери и младенца, которых так не было и в помине. Эффект, произведенный коньками, привезенными в роддом в мае месяце, переоценить сложно. Практически невозможно, я бы сказала. Лег персонал, легло приемное отделение, ржали роженицы и даже новорожденные понимали: если не ржать, то е#нисся, чесслово. Даже счастливая обладательница коньков от такого диссонанса пришла в восторг и согнулась штопором. А телефон уже забрали и позвонить в наружу, доложить о конфузе, никакой возможности. Так и пошла рожать в казенном, с сумкой коньков. Откуда там коньки? Да это как раз не фокус. Молодой муж, решив, что зачем такой замечательной сумке простаивать, если до самого события еще ого-го и вообще не скоро, приспособил ее для своих нужд: ходил на тренировки по хоккею, а что, удобно! Я, потом объяснял он родственникам жены и жене, требующей скальп этого шутника, я хотел все же обратно сложить, как только понадобится! Но вот кто ж знал, кто ж знал, что так вот, все не так пойдет? И я не знал, и ты не знала.

Обошлось все, в принципе, малыми нервами, родила она прекрасного пацана, бабушка и дедушка этого пацана обернулись и заново все собрали, передали дочери, забрали позорные коньки. На третий день жизни малыша дозвонились наконец-то и до его папаньки, он уже в поезде трясся, вышел из сумрака в зону покрытия. К выписке из роддома поспел прямо с вокзала. А подруженция моя стала местной легендой, известна до сих пор как "ну та, с коньками". Когда пришла в тот же роддом через пять лет за вторым, ее с порога приветствовали, как звезду. Спрашивали, не прихватила ли она на этот раз с собой лыжи? Или санки? В августе как бы было с ними хорошо и весело