Дом оказался последним в который заселились бесплатно все нуждающиеся и очередники нашего поселка.

Пятиэтажка с десятью подъездами выстроенными в виде буквы П.

Новоселы по большей части молодежь, кто с молочной фермы, кто со зверосовхоза, кто рыбак, военный или пожарный.

В лицо друг друга знали точно, тем более финальная часть отделки с благоустройством проходила хозспособом и каждая семья приняла в этом посильное участие.

Делали все для себя, детская площадка с обязательными песочницами, горкой качелями и механической каруселью, покрашены в яркие и насыщенные цвета.

Сам дом благородно бежевого цвета с рисунками у каждого подъезда.

Общее заселение в субботу, в воскресенье народные гулянья, ну в смысле прогулка с детьми и знакомство с соседями поближе, чисто символически за столиком посредине двора.

Но завтра всем на работу, к вечеру народу все меньше и меньше. Остались самые стойкие и капитально заряженные.

Одного из них уже разыскивает жена, с балкона кричит на весь двор:

— Михаил, домой пора.

Михаил мотает головой услышав голос жены и пытается сориентироваться, откуда звук.

Смотрит на подъезды, где его с первого раза не запомнил.

Жена опять зовет:

— Миша, домой.

— Да куда домой-то?

— Иди на чебурашку.

Михаил опешил: за что, при всех жена посылает, да еще так необычно.

— Куда, куда иди?

— На чебурашку говорю иди. На нашем подъезде, над входом Чебурашка нарисован, не перепутаешь...

Один знакомый как-то сказал:

— Он богат, потому что умён. А ты кто такой, чтобы его судить?

Звучало красиво, почти как мудрость. Но чем дальше живёшь, тем понятнее: такие слова нужны не тебе, а тем, кто наверху. Пока веришь, что бедность — это твоя вина, ты самый удобный человек. Ты и спорить не будешь, и чужие миллионы сам будешь

Давно было дело, месяца за два-три до моего рождения. Родители вместе ехали в троллейбусе на работу. Когда они заходили, мама замешкалась в проходе — уже приходилось соблюдать осторожность и пробираться тихонько. Папа прошел в салон быстрее, сел на оставшееся свободное место и позвал ее. Когда мама подошла, папа уступил ей место. Рядом стоял какой-то пузатый мордоворот. Услышав, что отец приглашает маму сесть, тот двинул беременную женщину своим задом, оттолкнул ее и плюхнулся на единственное свободное место, с которого встал папа. Мама оторопела и что-то пыталась ему сказать. Жлоб нагло ухмылялся, смотрел на родителей и мерзко хихикал.

Отец от злости среагировал молниеносно. Он не стал его стыдить, возмущаться, не стал бить. Он стащил с мерзавца его шикарную меховую шапку и выкинул наружу через дверь троллейбуса прямо в глубокую лужу на остановке. Мужик взвизгнул: "Ты,... , этта?! " и пулей вылетел ловить шапку. Отец придал ему ускорение пинком под зад. Водитель троллейбуса, который, судя по всему, наблюдал за происходящим в салоне в зеркало, закрыл дверь и не спеша отъехал. Мужик с мокрой шапкой в руках пытался, шлепая по слякоти и тряся пузом, догнать троллейбус, но водитель не остановился. Мама села на освободившееся место и благополучно доехала до метро.

У кабинета стоматолога сидит папа с сыном лет пяти.

Папа:

— Ты опять сегодня плакал, больше не приду с тобой сюда, будешь один ходить.

Сын:

— Я не плакал.

Папа:

— Да? И что же ты делал? Я же слышал.

Сын, после короткого молчания:

— Я страдал!

Дочь рассказала.

Классный руководитель (мужчина) попросил парней из класса помочь получить и принести учебники в класс. Взамен пообещал, что они первыми смогут выбрать себе нормальные. Ну, вы знаете, в каком состоянии бывают учебники после предыдущего класса — порванные, разрисованные и с непотребными надписями. Парни помогли и выбрали себе учебники.

Потом один из них, уже будучи дома, перелистывая учебник, заметил, что страницы учебника изрисованы всякими непотребными картинками. Не долго думая, он пишет классному в общий чат в WhatsApp:

— А можно мне поменять учебник?

Классный:

— А что случилось?

— Ну... понимаете... в нем разные человеческие органы нарисованы...

— А какой учебник?

— По Биологии.

Классный юморит:

— Для учебника по биологии это нормально.