не так прикрутит.

Посмеялись и вспомнилась история. Жил я тогда в общаге, напротив гостиницы "Пекин", что на Маяковке. Одно из самых злачных мест Москвы 90-х. И бандиты, и казино, и еженочные разборки, сменявшие одна другую. Заснуть удавалось лишь под утро. Потом всё внезапно сошло на нет — начались тихие ночи, лишь изредка прерываемые сиреной "скорой помощи" с кольца.

Поскольку зарплаты тогда были не очень, да и выплачивались не регулярно, то я пристроился в казино при гостинице чинить раз в неделю всякую электронику. Однажды, настраивая систему видеонаблюдения, я высказал свою благодарность начальнику охраны "Пекина" за то, что наконец навели порядок и наступила благодатная тишина по ночам. Охранник на меня посмотрел удивленно и как заржёт: "А ты что, не обедаешь здесь что ли? "

Выяснилось, что владелец гостиницы и казино сам устал от регулярных убытков из-за бедлама, устраиваемого толпами уркаганов в малиновых пиджаках. Выход нашел примитивный и дешевый — привлечь к охране сотрудников спецслужб, проживающих в ведомственном общежитии, в здании напротив. Но платить — это слишком дорого, поэтому на первом этаже общаги, неделю назад, повесили объявление, что по пропуску в общежитие можно в любое время дня и ночи бесплатно скушать "комплексный обед" в ресторане гостиницы. А поскольку чекисты и разведчики в бардаке кушать не любят, то шума и не стало.

был на многонациональности. За московские школы не скажу, но про то, что в подмосковных школах русского лица не встретишь – это преувеличение. Нет, встречаются и киргизы, и армяне и даже турок есть, но в очень ограниченном количестве. В общем, с разнообразием национальностей туго – основная масса принадлежала или приписывала себя к титульной нации. Так что начали "назначать". Моё чадо "назначили" в украинцы. Из-за фамилии. Нет, нет, я горячо люблю свою вторую историческую родину, но вот беда – ни разу в жизни там не был. И отец мой – единственный чистокровный украинец в нашей семье тоже ни разу в жизни там не был. И даже на мове ни слова не знает. Как бабушку во время раскулачивания с Украины вывезли, так наша культурная связь с Украиной и прервалась. А тут, вот ужас, проект за проектом – то нужно про национальные украинские блюда рассказать, то про национальный костюм, то про национальные игры. Каждый божий день сидели с женой до 12 часов ночи, постигали мои исторические корни. Устали – сил нет. И вот, провожая дочь и жену в школу с очередным эпосом на тему "Украинское национальное что-то" в сердцах говорю: "Если учительница попросит ещё написать доклад про национальные украинские песни или национальные украинские танцы, передайте ей, что украинцы очень молчаливый и малоподвижный народ".

Доложили Меншикову, бывшему в тот день на строительстве, нашли толмача. Александр Данилович быстро смекнул, какую пользу можно извлечь из визита нежданных гостей, и тут же предложил голландцам лес по выгодной цене. Обрадовавшиеся купцы уже собирались доставать кошельки, как неожиданно на взморье показались силуэты шведских кораблей. Эскадра контр-адмирала Нумерса перекрыла устье Невы, недвусмысленно намекнув, что гружёные русским лесом голландские корабли вместо Страны тюльпанов отправятся прямиком на дно. Понятливые купцы напрашиваться не стали и повернули оглобли. Меншиков, огорчившись, что сделка сорвалась, передал голландцам обещание царя Петра наградить первого, кто приедет в Петербург с товаром, пятьюстами, второго — тремястами, а третьего — ста червонцами. (Чего не сделаешь, чтобы любимый "парадиз" стал центром европейской торговли!)

Прошло немного времени, задули ноябрьские ветра, и с наступлением непогоды шведская эскадра поспешила в Выборг, на зимние квартиры, а шкипер Ян Гилбрандт направил свой корабль, гружёный вином и солью, к топким невским берегам. Храбрый голландец рискнул и выиграл. Сам Пётр Алексеевич вручил ему награду, а потом в его честь в только что отстроенном дворце графа Меншикова устроили приём, на котором столы ломились, а вино лилось рекой. Довольный Гилбрандт в декабре вернулся домой, рассказал о царских посулах, и торговля пошла...

акционеров.

Наши забугорные топы не на шутку перепугались и велели всем отделам привести комнаты в порядок. Конечно, убирать в ИТ дело бесполезное, но кое-каких успехов мы все же достигли. Как минимум, был найден и выброшен недоеденый пасхальный кулич(дело, если мне не изменяет память, было в августе).

Ничто не предвещало беды, но вдруг кто-то сообщил топам, что комиссия обязательно полезет смотреть серверную.

Что такое серверная средней крупноты организации, думаю, представляют многие. Для меньшинства — небольшая комната заставленная стелажами с мигающим и шумящим оборудованием, полностью, с пола до потолка опутанная проводами разных цветов. На свободном месте разбросанные в беспорядке внутренности компьютеров, инструменты и прочее дерьмо. И +16 по цельсию.

Короче, техноад.

Но что делать — приказ есть приказ, и наши полтора админа вечером после работы ушли туда и начали наводить порядок. К утру серверная была вылизана — все компьютерное дерьмо выброшено или сложено в коробки, все стойки перекоммутированы так, чтобы провода можно было уложить в аккуратные жгуты, жгуты аккуратно закреплены и пр.

К сожалению, Соросу и всем остальным было глубоко до фени на все наши серверные, никто туда не ходил. Короче, подвиг пропал даром (как, впрочем, и многие подобные, порожденные жополизством начальства).

Правда, ближе к обеду, к нам зашла немка из руководства (для тех, кто понял, о чем идет речь — Забина Альк). Прямо с порога она произнесла на своем полурусском языке спич, примерно такого содержания: "Я никогда не видела такой образцовой серверной. Спасибо большое". Высказав, таким образом, благодарность руководства, удалилась с чувством выполненного долга.

Как только за ней закрылась дверь, из угла раздался полный ненависти голос админа: "Ну что, парни, поняли, как за спасибо работать? "