Просто сценка, зато виденная мною вживую во всей красе.

Шагает по парку забавная молодая пара — он весь такой здоровенный, флегматичный и белобрысый, вид как будто цистерну кефира выпил и бочкой свеклы заел, эдакий добрый молодец. Она: жгучая крашеная брюнетка с точеной фигуркой, крепко накачанными фигуристыми ягодицами и надутыми губами в негодующей гримасе. Отчаянно жестикулировала руками с наращенными разрисованными ногтями и непрерывно тараторила, явно с намерением вынести парню мозг.

И вдруг он остановился, молча глядя ей вслед. Девица какое-то время продолжала свои тирады, но наконец заметила пропажу собеседника и негодующе обернулась, продолжая идти вдаль. Видимо ожидала, что он засеменит за нею. Этого не произошло. Метрах на десяти она остановилась и продолжила разговор с этого расстояния, то есть основательно прооралась, чтобы оставаться слышимой. За секунды выдохлась и закруглила свои речи. Ей оставалось стоять в ожидании ответа.

Парень прогудел как из бочки, гулко, без малейшего напряжения голоса:

— Понимаешь, я заговорил с тобой вовсе не для того, чтобы слушать твои упреки и претензии. Я высказал свою точку зрения. Дал тебе шанс стать чуть мудрее. Пока ты обдумываешь мои слова, давай погуляем молча?

Ушли, мирно взявшись за руки.

Строителям египетских пирамид посвящается.

Представьте себе: российский военный объект почти на самом берегу самого Черного моря. Объект (маяк) расположен вверху, на скалах. А море шумит и плещется внизу на уровне, как и положено по уставу, моря. А между объектом и морем в скалах прорублена лестница метров сто — сто пятьдесят (сам не мерял — врать не буду).

Ступенечка к ступенечке, весьма трудолюбиво и аккуратно. Не лестница, а настоящее ущелье рукотворное. И в самом низу устроена ровная площадка для ныряния с лавочкой для раздевания. Объем работ: блин, даже представить страшно. Эту идиллию мне отрекомендовал случайный знакомый — один из трех командиров, тянущих нелегкую лямку службы на этом маяке. И слова его при этом были следующие:

— Вот, наши ОФИЦЕРЫ постарались..

Что я скажу — Эх, нам бы таких офицеров человек так с тысячу! Уж мы Рассею — матушку жилплощадью зафигачили бы по самое нехочу. .. Если, конечно, солдатиков в нужном направлении грамотно применить.

На репетиции первой оперы Сергея Рахманинова "Алеко" к молодому, ещё никому не известному, двадцатилетнему автору подошел Пётр Ильич Чайковский и смущённо спросил:

— Я только что закончил двухактную оперу "Иоланта", которая недостаточно длинна, чтобы занять целый вечер. Вы не будете возражать, если она будет исполняться вместе с вашей оперой?

Потрясённый и счастливый Рахманинов не смог ответить и молчал, будто воды в рот набрал.

— Но если вы против... — начал Чайковский, не зная, как истолковать молчание молодого композитора.

— Он просто потерял дар речи, Пётр Ильич, — подсказал кто-то из окружающих.

И Рахманинов в подтверждение слов о потери дара речи усиленно закивал головой.

— Но я так и не понял, — засмеялся Чайковский, — против вы или нет. Если не можете говорить, то хоть подмигните...

Рахманинов так и сделал. Подмигнул. Для убедительности несколько раз подмигнул.

— Благодарю вас, кокетливый молодой человек, за оказанную мне честь, — совсем развеселился великий композитор Пётр Ильич Чайковский.

В 1999 году я служил в одной из погранотрядов. С нами служил один выпускник селхозакадемиии, так называемый "двухгодичник" — лейтенант, профессия у него была, как не трудно догадаться, ветеринар, хотя по штату у нас он числился (в)рачом. (К)омандир отряда не любил двухгодичников вообще, а этого — в особенности. Как-то мы (в том числе (К) и этот "врач"

Однажды к нам в гости пришел Дальний Родственник. Дальний Родственник был из тех мужчин, которые любую фразу сопровождают многозначительной усмешкой, а с детьми разговаривают так, как будто перед ними очень глупые взрослые.

За столом мой брат потянулся за сахаром, и Дальний Родственник подвинул сахарницу. "Спасибо", — вежливо сказал Мишка. Ему было четыре года, и он как раз осваивал великую силу благодарности.

"Спасибо на хлеб не намажешь, — веско сообщил Дальний Родственник, — и в карман не положишь".

Мишка растерялся и заморгал. А Дальний Родственник многозначительно усмехнулся и продолжил пить чай.

В принципе, я легко могу представить, что происходило в голове моего четырехлетнего брата. Особенно хорошо это стало понятно постфактум, когда Дальний Родственник стал собираться, чтобы уходить, и в кармане пальто обнаружил пачку растаявшего сливочного масла.

(Папа так хохотал, что Родственник обиделся. И больше, кажется, к нам не приходил. А мама потом со вздохом сказала, что можно было бы ограничиться и четвертью пачки. Максимум — половиной).

eilin-o-connor