Я рассказывал, как я был в Кали в 2015 году? Кали — это Калифорния.

Мы с другом и его женой стояли перед Планетой Голливуд в Энахайме (он потом закрылся в 2018) в предвкушении стейков и пива. Я отошёл покурить за угол. Вообще говоря, безобразие, курильщикам ни бзднуть, ни пернуть, везде запрещено.

Ну, я в поисках укромного местечка прошел через кустарник и наткнулся на вельветовую верёвку. Посмотрел по сторонам — никого, смотрю дальше — вроде, закуток какой-то, как раз для меня перекурить.

Перешагнул через верёвку, прошёл пару шагов и вижу -какая-то неприметная дверь. Ну, дверь и дверь, стою, курю. Вдруг послышался шепот какой-то и возня, я через плечо глянул и обомлел — там в кустах прятались люди с камерой и микрофонами на штангах. И один из них, без каких-либо разъяснений, подходит ко мне и, не слушая моих возражений, накидывает на меня как бы альпинистскую разгрузку и пристёгивает на спине за карабин какую-то верёвку. Я стою и пытаюсь рукой отстегнуть нах[рен] этот карабин, но на меня шикают люди из кустов. И вот, пока я всецело занят не лезущим ни в какие ворота вторжением в моё личное пространство, дверь с грохотом распахивается, и оттуда выплескиваются звуки перепалки. Начиная предчувствовать х[ер]ню, поворачиваюсь на шум. А из дверей на меня выскакивает, не поверите — Жан, [м]ляха муха, Клод Ван Дамм с искажённым яростью лицом. Уже постаревший, но узнаваемый. И встаёт передо мной в боевую стойку.

Я со стороны себя не видел. Наверное, очень глупое лицо было. Но это никак не оправдывает того, что этот [ч]удак ни с того ни с сего кааак у[дол]бёт мне ногой в грудак с вертухи! Я как раз начал делать приветливое выражение, чтобы попросить селфи там или еще чего, а тут на тебе, Олега, и селфи, и страдания — прилетело так, что в груди что-то пискнуло без моего участия. Я успел по древнерусской былинной традиции крикнуть "с@кабЫляааааа! ", и сразу оторвался от земли и полетел, выпуская воздух и, вроде, газы.

Это меня за верёвку дёрнули назад и вверх. Красиво лечу, на лице разные выражения сменяют одно другое. Жопой влетаю в кусты, ожидая сложных переломов и инвалидности, но очень аккуратно приземляюсь на маты. А Ван Дамм с совершенно зверским лицом постоял секунду, не опуская ноги, а потом спрашивает со страшным бельгийским акцентом "Ху ар ю? "Так с этого, дебил ногожопый, и надо было начинать, а ты сразу пацану уширо маваши гери в грудь. Сигарету мою не нашли, кстати — наверное, проглотил.

Так что же оказалось. грёбаный каскадер опоздал или свернул не туда, короче, на этом месте должен был стоять чел с сигаретой, и, собственно, стоял чел с сигаретой. Должен был вандаммовский сандалик из чьей-то грудной клетки выбить пыль — и выбил. Так что, все правильно во Вселенной, баланс не нарушился. Курить я бросил, кстати...

Полгода назад свекровь с курьером отправила нам с мужем на годовщину свадьбы большой набор миленьких пирожных в красивой коробке. На вкус очень приятные, но ничего конкретного во вкусе не ощущалось. А потом у меня при всех гостях и детях случился отёк Квинке, а затем анафилактический шок, приехала скорая, везли меня под вой сирен и звон телефона. Я задыхалась и прощалась с жизнью… Прекрасно зная о моей ужасной аллергии на арахис, свекровь отправила нам пирожные из арахисовой муки (нашли курьера, курьер назвал кондитерскую, в кондитерской подтвердили, что клиентка сама попросила использовать арахисовую муку). Я в порядке, а сын шести лет стал заикаться.

Я подала на свекровь в суд, дело на рассмотрении, свидетелей куча. Пока дело проходит как причинение вреда здоровью, хотя я настаиваю, что это покушение на убийство. Свекровь проверяют на наличие психических заболеваний.

Безусловно, мы с ней не ладили, я просила не лезть с религией к нашим детям, и она очень сильно обиделась. Но мотивов её я понять не могу. Я ведь действительно могла умереть...

Рассказал брат о службе в армии. 80 год. Далее — от первого лица: Как оно водилось, по обыкновению, по осени все доступные доблестные войска были отправлены выводить из прорыва сельское хозяйство, а проще говоря — собирать на полях морковь. А поскольку чистой воды в округе было не много, а витаминов воинам не хватало, то, как следствие трудового сельского десанта — дизентерия.

И вот погрузили нас, пятерых засранцев, поутру в УАЗик и повезли в окружной госпиталь. Там нас на первичный осмотр принял аж целый прапорщик, который всем без исключения поставил по "телевизору" (толстенная труба, которая вводится в прямую кишку для исследования оной). Жуткое ощущение, если ты не голубой (тем привычно). Тем не менее, мы все прошли испытание, сидим, краснея от боли и стыда, друг перед другом, а прапор что-то уж очень долго обследует последнего бойца.

— Слушай — говорит — а у тебя, вроде, все нормально, точно у тебя живот болит?

— Да нет — отвечает боец — мне в травматологию — ногу ушиб!

Как мы не обосрались от смеха — до сих пор ума не приложу.

Меня воспитывали отец и мачеха с самого рождения. Относились прохладно, всегда чувствовал себя лишним. В 18 лет начались упрёки, и я вылетел на улицу без работы и нормального образования (за плечами было лишь два года проф. лицея). Оказался в безвыходной ситуации, скитался по друзьям, жутким съемным комнатам и был абсолютно одинок. В один день решил найти свою родную маму, ничего не зная о ней (по словам мачехи, бросила меня после рождения).

На это ушло много времени, но удалось найти место рождения, где мне, собственно, и помогли с информацией. Когда стоял на пороге её квартиры, мои руки дрожали, но наша встреча была самым прекрасным моментом. Около года мы прекрасно жили вместе, она готовила самые вкусные завтраки, заставила получить образование. Такой поддержки и любви я никогда не видел, хотя и не знали друг друга столько лет.

В один день всё наше счастье разрушилось — у моей мамы был неизлечимый диагноз, она сгорела на моих глазах за считанные месяцы. Я прекрасно помню то отчаяние и боль, как будто это было вчера. Лишь после её смерти я узнал, что она никогда меня не предавала. Отец при помощи своих связей в органах опеки лишил её родительских прав и спокойно женился на мачехе. Она была более "подходящей" ему по статусу.

С "семьёй" оборвал все связи.

Переехала в Москву из маленького города. Поначалу была счастлива, потому что нашла хорошую работу, сняла квартиру, завела друзей. Город динамичный, и я не отставала. Каждый день прогулки, бары, рестораны, кино, гости. Прожила так 12 лет, взяла квартиру в ипотеку, многие из прошлой жизни завидовали. А я в свои 34 поняла, что больше не могу. Город огромный, душный, желания гулять нет, везде толпы людей, всё заставляет крутиться как белка в колесе. Устала. Плюнула и уволилась, сдала свою квартиру и уехала в красивый город на Волге. Денег со сдачи квартиры хватает на жизнь здесь, но я ещё работаю для удовольствия в фотосалоне, так что не бедствую. Хожу на пляж, наслаждаюсь природой и размеренностью. Хотя здесь есть и пробки, и народ, но менталитет людей другой, мне нравится. Некоторые друзья думают, как можно было променять столичную жизнь на провинцию, а мне всё равно.