процесса необходимо минимальное количество условий. Во-первых – удобный стульчик или что-нибудь подходящее. Во-вторых – тень от деревца, зонтика и т. п. В-третьих – какое-нибудь средство от мух, комаров и прочей надоедливой мошкары. В-четвертых – немножко пива, желательно холодного, (количество литров зависит от продолжительности рыбалки). И это всего лишь. Ах да, чуть не забыл – еще удочка…

Так что немногие соглашаются со мной разделить удовольствие от рыбалки.

Но я знаю человека, который согласен терпеть все мои немногочисленные капризы и претензии. Это мой сын, Славка.

А начиналась его всепрощающая рыболовная страсть так.

Я как-то обмолвился в разговоре со своей бригадой о своем знакомстве с егерем на угодьях реки Сыр-Дарьи. В то время каждая уважающая себя организация имела собственную зону отдыха, чтобы коллективу можно было после трудов праведных хотя бы иногда хоть немного расслабиться и отдохнуть.

Мой егерь заведовал такой базой отдыха от профсоюза телеремонтной фирмы "Гарант". У него на базе даже банька была, сложенная почти вся из отслуживших свой срок кинескопов. Кинескоп – это такая большая электронная лампа. Ну, не важно, поймешь ты это или нет, важно только, что лампа была вакуумной и большой, поэтому в смысле теплопроводности являлась идеальным изделием для баньки или чего-то подобного. Один недостаток, что изделие это стеклянное, и потому хрупкое.

Так вот, после моего нечаянного замечания о знакомом егере, двоих из нашей бригады словно подменили. Они к месту и не к месту стали вспоминать замечательную реку Сыр-Дарью, какой там клев, какая рыбка, а уж ночка… А какая там зорька поутру, а какой закат… В общем, ныли до тех пор, пока я не сдался и не пообещал поговорить со своим знакомым о предоставлении бригаде местечка в своих угодьях на ночку-другую.

Дело было поставлено на солидную основу. В обмен на гостевую визу егерь потребовал бартерную компенсацию: три литра уксусной эссенции и десять – подсолнечного масла. К моему удивлению, у членов бригады это вызвало легкую эйфорию:

— И всего-то?

Может быть потому, что они оба проживали в пригороде Чапаевка, около рыбзавода, не знаю, но подтверждение сделки было тут же получено. Я еще удивился: мол, нафиг вам рыбалка, если рыбзавод рядом. На меня посмотрели, как на ненормального: что, по твоему, нафиг иметь любовницу, коли жена есть?

Итак, в ближайшую пятницу мы на служебной машине с будкой (на той, что была вторым домом в наших командировках) отправились на рыбалку. Правда, моя жена, видимо, не очень доверяя моему рыбацкому энтузиазму, приплюсовала к бригаде и моего малолетнего сына, Славика. Она-то знала егеря не хуже меня и обязала его присматривать за нами обоими.

Приехали, быстро расположились, и пока суть да дело, снарядили сынку удочку и отправили его порыбачить в пределах видимости. Дело было к обеду, егерь принес нам шампуры для шашлыка, и пока мы разводили костер, мой наследник появился рядом, весь сияющий и с подлещиком грамм на двести в руках.

— Уже поймал? Вот умница, держи обмыв. – Антон, наш бригадир торжественно вручил мальчишке бутылку лимонада.

А пацан аж приплясывает около меня:

— Пап, ну пойдем со мной, там знаешь, как интересно…

Уговорил, я взял удочку и присоединился к нему. И что интересно, вроде рядом сидим, и наживка одинаковая, но у него клюет, а у меня поплавок даже не шевелится.

Ну да ладно, пообедали мы, и тогда за дело взялись наши зубры, прожженные рыбаки. Лично я выбрал местечко потенистее и до самого вечера отдыхал на лоне природы.

К вечеру появились добытчики и притащили приличного сомика, килограмм на десять весом.

Ну все, хватит и на уху, и на жареху, и на шашлык, и еще на завтрак останется. Поутру пришла пора собираться в обратный путь.

Егерь нас еще накануне предупредил о сокращении времени нашего отдыха.

— Вы уж извините, но начальство собирается приехать. Порыбачить, банька и все такое. Так что не обессудьте. Но наш уговор в силе, если что, я вам еще ночку должен…

Поэтому наши рыбаки поутру поплыли проверять свои закидушки на предмет добычи, а я сказал:

— Славка, пойдем и мы порыбачим еще немного. Там, левее вдоль берега, я видел неплохую заводь.

Уселись на бережке и принялись удить. Егерь, от нечего делать, увязался с нами.

— Вы подлиннее леску отпускайте, сейчас хищницы после сна, прожорливые, может, что и поймаете. – советовал он.

— Пап, у меня леска зацепилась. – сказал сын, — Вообще не вытаскивается.

Эх, молодо-зелено. Придется лезть в воду, ничего не попишешь, и я стал раздеваться.

— Стой, погоди. – засуетился егерь. – Сейчас проверим…

Спустился к нам с косогора и подошел к корню иволги. К корню была привязана веревка, я думал, от прежних рыбаков осталась.

Потянул он за веревочку и нам открылась такая пасть, что дух захватило. И что самое интересное, из этой пасти тянулась леска от удочки моего мальчишки.

— Я этого сома поймал дня два назад и привязал к ивушке. Эх, оголодал, однако. Я его не кормил, чтобы ослаб, не особо сопротивлялся при выемке, — посетовал егерь. – Сомик, он ведь тварь такая, чуть что не по нему, так такого жару задаст… Как раз его я и обещал начальству.

Подумав немного, вынес вердикт:

— Кто поймал, того и добыча. Забирай, Славик, свой улов. А начальству я что-нибудь совру. Или сорвался, или украли…

Так что, благодаря сыну, мы вернулись домой с небывалой добычей. На всех хватило!

С тех пор сын стал заядлым рыбаком, можно сказать, на грани безумства. Мне кажется, после обильного дождя, обходя огромные лужи на асфальте, он с горящими глазами прикидывает, какая наживка здесь подойдет и с какого края выгоднее сделать заброс.

— лайка Юля. Старая, но крепкая такая, по рассказам хозяина медведю яйца отгрызала, но как говорится сам не видел, поэтому пусть это останется на его совести) Хотя с@ка суровая — при мне на холке у кабана висела и хоть бы хны. В общем Юлька не любила никого, и все ее не то чтобы боялись, но опасались, это точно.

В июне месяце просыпаемся от общего лая, причем прям вся шобла четырехлапая прям заливается, варианта два — или чужой на участки зашел, или кого то поймали и уже дерут. Или и то и другое)

Бежим растаскивать. Вся свора беснуется вокруг Юльки, так встала тылом к вольеру и никого не пускает. Прям грудью стоит, грызает всех кто подходит. В общем лай, рычанье и прочие прелести. Отгоняем братву, Юлька и на нас скалится, что за хрень?

Тааак... ну ка отойди-подвинься, что тут ты прячешь? Вкусняху сперла?

Юлька с рычанием отодвигается — пара котят, глаза только открылись видимо, мамки кошки рядом не наблюдается. Котейки внаглую трескают корм из ее миски, вся свора рычит но уже не походит, сначала Юлька их отгоняла, а теперь ждут вердикта начальства двуногого)

Блин, ну вот как так-то? Ведь задрали бы котейков и мяукнуть те не успели бы если уж по честноку, при мне вся это банда гоняла кошек и далеко не всем удавалось сбежать.

Хотя Пашин котофеич свободно гулял по участкам и собаки его не трогали. Свой типа? Дань платит?

В общем с этого дня Юлька над мелкими взяла шефство, и вылизывала их, и никого не подпускала сначала, а потом котофеичи уже и своими стали.

Месяца через три, к осени, Юлька на радуга ушла, и вольер ее опустел, котяры пришли на то же место, гда мы их впервые увидели и не уходили наверное неделю, Юльку ждали. Не мяукали, не орали, просто лежали на месте и ждали.

P. S. вместо Юльки за кошаками теперь присматривает молодая сенбернарша... таскает их в слюнявой пасти, так что Петр Петрович и Иван Иваныч постоянно мокрые)