положении о курении только в специальном месте близко к сердцу, навтыкал охранникам и...

Весенний день, тепло, в курилке пригламуреные девицы, мальчики и дядечки в пиджаках, галстуках, лаковых ботинках, деловые строгие дамы — обычно с мобилой или планшетом. Курят, решают вопросы меж собой или по гаджетам, кто-то успевает прихлебывать кофе из картонного стакана.

Вдоль стен хромой тенью скользит нечто тощее в старенькой ветровке, джинсах и жеваных кроссовках. Левая рука опущена в карман. В зубах что-то вроде ЛД (судя по вонючести). Охранник с мордой английского мажордома преграждает ему путь:

— Курение на территории БЦ только в строго отведенном месте! Я

— Пааашел на х[рен]! Твоя территория внутри! — рявкает тощий и рвется вперед.

Охранник не пропускает. Тогда тощий коротким ударом с правой валит этот шкаф и уматывает на второй космической.

Страж бизнесменов садится на отбитую задницу, рыча тихим матом (громким — премии лишат, нельзя охране БЦ нецензурно выражаться при клиентах) и довольно внятно обещая тощего отловить и.... рррры!.... рррры!

На другой день ситуация повторилась, только охранник был другой и упал не так удачно — оцарапался об угол и сразу помчался докладывать.

К пятнице охрана бдила на переулке, и в узком месте между стеной и парапетом веранды кафе тощего отловил сам шеф с тремя бычарами, в их числе был и Ободраная Щека.

— Так это вы тут руки распускаете, гражданин? — осведомился биг босс гвардии.

— А нех[рен] вы[дел]ываться. — огрызнулся герой дня.

— Ваша территория где? Вон, внутри. А то, что вы городской тротуар своей сортирной плиткой испоганили, вам права тут не дает.

— А вот мы сейчас полицию вызовем и вас за нанесение телесных повреждений... на пять лет. — гаденько ухмылялся главный цербер.

— Даааа? Вызывай, @б! Вызывай, х@ли расперся, как [п]опа на поносе?! Вызывай! Звони! Ща тут цирк будет, ох[рен]еешь на пять лет!

К этому времени вся курилка и кафе смотрели на развернувшееся действо. Одна деваха искренне восхитилась выражением про [п]опу — мол, даже на севере такого оборота не слыхала.

— Уверен?

— Да!

— А почему — цирк? — поинтересовался начальник.

— Что смешного в протоколе?

Тощий вытащил левую руку из кармана. Кисти не было — рука заканчивалась культей. Затем он пальчиками правой подернул правую же штанину и стали видны металлические трубки старого протеза.

В повисшем пеленой всеобщем охренении было слышно как икает поцарапаный в среду охранник, судорожно двигая челюстью.

— То есть ТЫ и ТВОИ МОРДОВОРОТЫ заявят, что им регулярно выписывает [ман]ды однорукий и одноногий инвалид? Во менты поржут. Да и судья. А уж как твое начальство развеселится... Ой...

— А чего ты тут ходишь? - только и смог сказать шеф охранников.

— Работаю я, [м]лядь, на этом районе, понял?! Мне твой гадюшник никак не обойти, воткнули прям на дороге.

Охрана молча развернулась и скрылась в боковых дверях.

Тощий так и ходит мимо БЦ утром и вечером. В потертой ветровочке, джинсах и с неизменной сигаретой.

органов и частей тела полученных из городских моргов. Процедура получения нужных препаратов была в те годы предельно простой: договаривались с моргом гор больницы, оформляли бумаги, посылали обычно пару экспедиторов с огромным, добитым чемоданом. Ввиду размеров и веса груза тащить его через весь город на городском транспорте могли только 2 самых здоровенных на кафедре хирургии медика.

И вот как-то в институт с лекциями из столицы прибыло знаменитое медицинское светило, а нужных препаратов для практической демонстрации в запасе не оказалось. Начальство засуетилось. Срочно бросились договорится с моргом и искать сопровождающих. С моргом договорились без проблем но, как назло, смогли найти только одного штатного сопровождающего да и того не совсем в кондиции, в том смысле, что накануне он отработал дежурным врачом ночное дежурство на скорой помощи и появился на кафедре только чтоб утренние лекции студентам, на автомате, отчитать и валить домой отсыпаться. Только он закончил лекции, как тут его начальство взяло за горло – срочно дуй в морг.

– А е[ж] вашу!.. — чертыхаясь бедолага потащился в путь, получил полный набор препаратов по списку, еле доволок чемодан до остановки и наконец воткнулся на заднюю площадку автобуса. Едет злой как собака, голова как в тумане – не соображает. Видок тоже еще тот – типичный хирург: детина метра под два метра ростом, всклоченный, не бритый, глаза с недосыпу красные, морда опухшая, явно попахивает алкоголем (принял положенные ХХХ грамм спирта на скорой после дежурства) плюс ко всему надорвал спину пока тащил чемодан в одиночку, что конечно кротости выражению лица не добавило.

Автобус битком набит а напротив доктора сидит какая-то тетенька, так та вообще всякий раз на него глянув вздрагивает и испуганно крестится.

Автобус ползет себе потихоньку вдруг все звуки перекрывает чей-то жуткий визг. Орет та самая тетка испуганно тыча пальцем в чемодан доктора. Тут все рядом стоящие замечают что нижний угол чемодана как-то набух и сочится чем-то сильно напоминающим кровь. Тетка, отвизжавшись, начинает активно и надоедливо озвучивать всеобщее любопытство, типа:

– А доложите общественности, че эта у вас в чемодане, гражданин?

Ну доктор чтоб не вдаваться в подробности и буркнул что де мясо с рынка везу. Может быть на этом бы все и закончилось, но дотошная тетка вцепилась с требованием уже в стоящего рядом курсанта школы милиции:

– Хватайте, мол, товарищи милиция эту бандитскую рожу! Где это видано — с чемоданами за мясом на рынок ездить?

Курсантик, еще совсем пацан зеленый, от теткиного напора малость офигел. Но ничего не попишешь, форма обязывает (время было такое), да и чемодан вроде как в крови и потому важно хмуря брови он, тонким голосом, грозно скомандовал:

– Милиция! Гражданин предъявите ваш чемодан к осмотру!

Доктор видя такие расклады, тихо матеря свое начальство, больную спину, ночные смены, любимую работу, морги с препаратами, столичных светил, пассажиров, родную милицию и т. п. и стараясь загородить содержимое от остальных приоткрыл крышку чемодана для проверки будущему милиционеру. Зрители, в которых в основном оказались вредная тетка и курсант с ужасом увидели упакованные в целлофан человеческие части: внутренние органы, конечности и прочее в ассортименте. Сверху, бросался в глаза, эмбрион, видно от очень позднего аборта какой-то шалавы, по виду практически мертвый младенчик. Все это было щедро залито кровью (санитар в морге, сволочь криворукая, как назло напаковал все через [п]опу).

О фильмах ужасов тогда не слыхивали, но живая картинка похоже получилась покруче чем в кино. Мужики, кто хоть глазком глянул, ахнули и застыли в ступоре пытаясь осознать увиденное. Тетка, та попросту захрипела, посинела и вырубилась в глубокий обморок. Милиция оказалась немного крепче. Курсант согнулся в бублик и стал безудержно блевать на все вокруг. Народ сочувственно расступился и только тетя без сознания индеферентно осталась в зоне поражения. Но служебный долг это всеж не хрен собачий, и когда наконец поток иссяк, доблестный правоохранитель даже смог продолжить слабым голосом:

– Предъявите документы. Доктор, уже туго соображавший на тот момент, решил показать сопроводительные документы из морга и с трудом вспомнил, что они погребены где-то на дне чемодана. Кривясь, от боли в спине, он открыл чемодан снова и пошарив рукой в жуткой требухе вытащил бумажки насквозь пропитанную кровью.

Курсант вторично обозрев содержимое чемодана и увидев перед носом какие-то протянутые кровавые лохмотья скрутился уже совсем спиралью и начал блевать по второму кругу. Тут наконец вышел из ступора коллективные разум и воля. Мужики толпой насели на доктора, женщины заголосили.

Водитель под вопли тормознул автобус. Кто-то рванул звонить в милицию.

На счастье отделение было недалеко и прибывший через пять минут наряд милиции лицезрел остановленный по среди трассы автобус с кучей-малой дерущихся. Участники вроде как пытались скрутить свирепого вида детину, а тот озлобленно отмахиваясь почему-то орал им:

– От[вяж]итесь вы [ч]удаки! Я доктор!

Рядом другая кучка в основном женщин оживленно кудахтала над заблеванным женским трупом(?). В стороне абсолютно безучастно глядя в небо стоял курсант милиции с зеленым лицом и потерянным взглядом.

Огромный, бесхозный чемодан валялся неподалеку. Ничего не понимая лейтенант подошел к курсанту и с трудом поймав его блуждающий взгляд потребовал:

– Товарищ курсант доложите обстановку!

С усилием сосредоточившись на вопросе курсант, беззвучно шевеля губами, показал пальцем на дерущихся затем бледнея на глазах косо посмотрел на чемодан, потом перевел полный отчаянья и какой-то тихой ненависти взгляд на лейтенанта, бессильно отвернулся и начал выворачиваться на изнанку очередной раз...

Закончилось все нормально: разняли, задержали, разобрались, привели в чувство... Доктора с кровавым чемоданом наряд на газике даже подбросил в институт.

Светило получило необходимые препараты, руководство института получило по рогам, за нарушение правил транспортировки. А в нашем в общем спокойном городе, еще несколько лет вдруг вспыхивали жуткие слухи, то о пойманном в автобусе маньяке-расчленителе, пившем кровь младенцев, то о врачах-людоедах возящих в чемоданах человечину из морга на рынок для продажи…