В 80-е годы руководство поручило мне отвезти прибор на один из белорусских заводов. И вот я, молодой инженер, на поезде Москва — Минск впервые поехал в Белоруссию. На станцию Смоленск мой поезд прибыл на 1-й путь и вагон остановился как раз напротив вокзала. Стоянка где-то минут 20-25. И я решил выйти, немного размяться и прикупить свежих газет. Зашел в здание вокзала, обошел несколько киосков "Союзпечати", минут через 10 вышел на перрон, и впал в ступор. Моего поезда на первом пути, как в прочем и на других путях, не было от слова совсем. Наверное тогда и появились у меня первые седые волосы. Я в майке и в тапочках на босу ногу, с копейками в кармане, один на пустом перроне. В вагоне остались документы, деньги, и главное — дорогостоящий прибор. Я в панике бросился к дежурному по вокзалу.

Смоляне, или кто был ранее в Смоленске, наверное уже догадались, чем это все закончилось.

Оказалось, что в Смоленске ж. д. пути находятся с двух сторон от здания вокзала, слева и справа, по направлениям, восточное на Москву и западное на Минск. И я, по незнанию, вышел с вокзала не на свою сторону. (Ну прям как Киркоров, вошел не в ту дверь). И мой поезд все это время стоял с противоположной стороны вокзала.

И теперь, по истечении многих лет, проезжая Смоленск, всегда вспоминаю эту историю.

Возвращался сегодня домой с работы. В переулке встретил Надежду Сергеевну — милейшей души человек, я вам скажу. Подошёл, поздоровался, она меня тоже без внимания не оставила.

— Вечер добрый, Андрюша. Извините, а вы случайно не знаете, что рыбе надо, чтобы она уснула?

Вообще-то, вопрос меня смутил. Ну, как-то неуместно

На сайте финского посольства в Москве есть раздел "Справочное пособие" по финской культуре вождения автомобиля". Абзац "О работе полиции" начинается с предложения "Полиция взяток не берет".

Вчера. Звонок на мобильный с незнакомого номера. Поднимаю трубку. С первого же момента понимаю что реклама, но радует то, что голос живой, а не записанное сообщение.

— Могу я поговорить с Ириной? — спрашивает вежливо.

— Отчего же не поговорить? — отвечаю, — Говорите, это я.

Голос меняется с просто вежливого на очень радостный:

— Ирина, Ваш номер телефона и адрес были выбраны на получение 9 000 долларов... бла-бла-бла... бла-бла-бла... — и рассыпается перлами счастья.

— О, очень хорошо, — не менее радостно перебиваю, — я согласна.

— Перечисляйте деньги прямо сегодня, или куда мне за ними подъехать?

Молчание.

Короткие гудки.

Странные люди, я же не отказалась! Или не так сильно обрадовалась как они рассчитывали?

В детстве в наше садовое товарищество по средам приезжала машина с молоком. Она приезжала к десяти, но в девять все уже были на маленькой площади со сторожкой, занимали очередь, болтали, делились новостями. Тогда это был огромный дефецит, давали всего один литр в одни руки. Поэтому меня брали всегда с собой, хотя мне было года четыре, у меня тоже был свой бидон, и я, важная такая, ходила и ждала вместе со всеми, когда же будет молоко. Иногда соседский дедушка, который меня очень любил, покупал мне жвачки по рублю в стоящей рядом палатке. Когда в наши ворота заезжал молоковоз, все сразу радовались, строились в очередь. Я помню этот прекрасный запах свежего молока. Как молочница наматывала на кран свежую марлю, чтобы его процедить. Набрав молока, мы ждали наших соседей и медленно шли домой, болтая о пустяках. И я знала, что сегодня и завтра будет моя любимая геркулесовая каша на молоке, а, может, и целый стакан просто, чтобы попить и насладиться вкусом.