Вечером в столпотворении ТЦ стоял мальчик. Его мама внимательно выбирала косметику. Он тянул ее за рукав и ныл. "Мааам! Ну мааааам!". Старался дозировать, выдерживал драматические паузы. Но все равно, даже за пару минут это порядком выносило мозг. А она подчеркнуто никак не реагировала. Похоже, предмет его хотелок был хорошо известен им обоим. Вряд ли туалет – это дело серьезное, сразу на выход. Иначе пц дальнейшему шоппингу. Значит, игрушку канючит, – догадался я. Все аргументы давно исчерпаны, осталось это "маааам!"

Ан нет. Малец вдруг сообразил, что стал шумовым фоном. И взорвал формат. Оказалось, что он клянчил вовсе не игрушку. Сказал коротко и решительно, почти басом: "Мама! Я вообще-то жрать хочу".

Сразу подействовало! Негромко сказал, а все обернулись. И она повернулась потрясенная. "Это что еще такое?! Жрать – плохое слово! Очень плохое! Да еще на людях! Ну как не совестно?!! Надо говорить – "есть хочу". Или — "кушать". Спокойно и вежливо.

У него от возмущения аж глаза захлопали. В такие минуты к нам впервые приходит подлинное красноречие. И просыпаются настоящие мужики. "Мама! Есть я хотел — в обувном! Кушать — там, где сумки! А там где платья — я уже очень проголодался. И вот теперь я — ПРОСТО ЖРАТЬ ХОЧУ!"

Пионерлагерь, лето, 1977 год.

Я в младшей группе. Находимся в главном корпусе лагеря "Спутник" (название, для тех, кто себя вспомнит.). Перед парадным входом в двухэтажном здании очень яркое освещение, не гаснущее всю ночь. А наши окна выходят как раз на крыльцо здания.

Ночь, часа два. Мы не спим, травим истории, страшные. Вдруг шевеление на улице. Потихоньку выглядываем на улицу, нас было пять или шесть мальчишек. Видим девчёнок со старшего отряда, человек шесть. Идут к нам смеются, и курят. Мы затаились. Вдруг они подходят прямо под наше окно, снимают все, штаны, и садятся на газоне "по маленькому" к нам спиной. И всё это, при ярком свете уличного фонаря.

У нас приключился полный шок. Т. е. ни слова, ни шороха, смотрим и молчим. Столько голых жоп, я отродясь не видел. И вот тут наш хулиган Васька, ни у кого не спросясь, открывает окно, оно закрыто было без щеколды, и орёт в окно: "Привет девчёнки".

Вспомнилась тут история из детства, благодаря форумному спору:

Начало 80-х, я ученик 3-го класса советской школы, октябрёнок верящий в честность, порядочность и вообще за мир во всем мире. Как во все времена и при всех политических строях, в этом возрасте детишки познают основы экономических взаимоотношений — бартерные

Идём с сыном из садика домой. Он бормочет под нос:

— Мария, Лена, Аиша, София, Катя, Натали...

Спрашиваю, что он там перечисляет.

Сын: — Да, жениться на них хочу.

Объяснила, что в нашей стране другие традиции, многоженство принято только на Востоке.

А он мне с тоской в глазах:

— А можно мы переедем?