В 1880 году пара обуви стоила дороже, чем целая семья зарабатывала за неделю. Не потому, что кожа была редкостью. И не потому, что сапожники были жадными. Причина заключалась в одном-единственном этапе — соединении верха обуви с подошвой.

Этот процесс назывался lasting, и выполнить его могли лишь самые искусные мастера в мире. Они работали от рассвета до заката, изготавливали до 50 пар в день и знали: без них вся отрасль просто остановится. Они считали себя незаменимыми. Но лишь до определённого момента.

Десятилетиями изобретатели пытались механизировать этот этап. Все попытки заканчивались провалом. Работа была слишком тонкой, слишком "человеческой". И всё изменилось, когда один молодой темнокожий иммигрант, едва говоривший по-английски, решил взяться за невозможное.

Его звали Ян Эрнст Мацелигер. Он родился в Суринаме в 1852 году. В 21 год приехал в город Линн, штат Массачусетс — центр обувной промышленности США. Днём парень работал на фабрике по 10 часов. Ночью, в одиночестве, в тесной комнатке, при свете почти догоревшей свечи, он изучал английский язык, техническое черчение и инженерию.

Шесть лет он создавал модели, ошибался и начинал сначала. Шесть лет слышал насмешки инвесторов. Шесть лет сталкивался с недоверием коллег, которые даже не представляли, на что он способен. И вот 20 марта 1883 года Патентное ведомство США выдало ему патент № 274 207.

Его машина — первая, способная быстро, точно и стабильно соединять верх обуви с подошвой — заработала. Там, где мастер изготавливал 50 пар в день, машина Мацелигера производила от 150 до 700.

Последствия были мгновенными.

Цены на обувь снизились вдвое. Бедные семьи смогли покупать прочную обувь. У детей появилась защита для ног. Рабочие наконец получили обувь, способную выдержать тяжёлые будни.

Но сам Мацелигер не увидел всего масштаба собственной революции.

Чтобы запустить машину в массовое производство, он был вынужден продать контроль над проектом.

Инвесторы стали миллионерами. Его изобретение легло в основу компании United Shoe Machinery Corporation, которая десятилетиями господствовала в мировой индустрии. Сам он получал лишь скромные выплаты. Никогда — достаточные.

Так бывает, когда есть талант, но нет власти.

Он продолжал работать изнурительно — по 16 часов в день, совершенствуя своё изобретение, пока организм не сдался.

Бедность, напряжение и отсутствие медицинской помощи сделали своё дело.

В 1889 году, в 37 лет, его жизнь оборвалась из-за тяжёлой болезни.

Те, кто разбогател на его идеях, жили в роскошных особняках и прославлялись как дальновидные предприниматели. А иммигранта, который на самом деле решил "невозможную задачу", надолго забыли. Более ста лет его имя почти не упоминали.

Лишь в 1991 году, спустя более чем век, его включили в Национальный зал славы изобретателей США. Но его наследие никуда не исчезло. Каждая пара обуви массового производства за последние 140 лет несёт в себе невидимый след гения Яна Эрнста Мацелигера.

— Прикинь, я — [ч]удак

—?

— По версии Ромки.

— Я его вчера подвозил, надо было видеть как он бесится от того, что я при 200 лс под капотом еду 60км/ч.

— ГЫ! Ну ты что, он же гонЬщик: )

— Ага, он меня несколько раз [ч]удаком назвал! Значит я, соблюдающий Правила БЕЗОПАСНОСТИ дорожного движения — [ч]удак, а он на своей полугодовалой заниженной, затонированной в умат приоре, уже побывавший в четырёх ДТП(ладно без последствий для окружающих) не [ч]удак! Он, "не признающий скорости ниже соточки" нифига не [ч]удак. Я в бешенстве!

— А ты куда возил-то его?

— В ГИБДД. У него права отобрали. Его за тонировку остановили, заставили содрать. Так он "с горя нажал на гашетку". Короче второй патруль зарегистрировал скорость 183 км/ч. При ограничении в 60 для населённых пунктов.

— Ты действительно [ч]удак! Я бы его хрен куда повёз, пусть на автобусе ездит.

Среди моих знакомых есть девушка Дина. Бездонные карие глаза, черные кудри и некоторая избыточность форм, которая так нравится восточным мужчинам. Ненужные эмоции в сторону, Дина давно и счастливо замужем.

Когда-то она училась в университете, проводила там вечера в кафетерии за учебником и чашкой кофе и стала объектом назойливого внимания

Унитаз

Коллега рассказал. Сам он программист, но параллельно подрабатывает — ваяет в автокаде коттетджи для современных нуворишей. Работает в паре с подругой. Ее идеи, его техническая реализация. Так вот, пришлось ему в начале своей каръеры на данном поприще рисовать унитаз. Не важно какой, дизайнеру было безразлично, нужно

Чем хорошо быть родителем — вместе со своими детьми возвращаешься в детство. Глядя на них и вспоминая, каково это — скакать по улице с имитацией оружия при игре в войнушку...

Вчера мои детки вместе с одноклассниками играли в лазертаг — по снегу, в честь дня рождения друга. Сейчас смотрю фотки: Боже, как здорово! И мы в своё время так играли... Только вместо специально оборудованной площадки были недостроенные дома или стройки, а вместо пластикового оружия — его имитация из палок или игрушечные автоматы. Что совершенно не умаляло восторга от игры...

Сейчас показала фото детей с "оружием" своему двадцатилетнему коллеге. Он тоже умилился и ностальгически вздохнул: "А вот когда мы играли, у нас оружие побольше было, потяжелее... И площадки не так оборудованы...". В этот момент я особенно остро поняла, насколько я старше: я вспоминаю палки, а парнишка — менее совершенные электронные игрушки...: )