У космонавтов на МКС бывает момент, когда даже в безвоздушной тишине экипажу приходится "укрыться". Так бывает не из-за микрометеоритов (тогда станцию просто уводят на другую орбиту), а из-за Солнца.
Такое происходит, когда на мониторах центра управления вспыхивает предупреждение SWPC уровня S3, S4 или, страшнее, S5 — знак того, что из солнечной короны вырвался поток протонов, идущий прямо на Землю. Для экипажа станции такие часы — как ожидание грозы в тонкостенном дирижабле.
По протоколу NASA и Роскосмоса экипаж в такие моменты перемещается в российскую "Звезду" — модуль, который выполняет роль командного центра и по совместительству космического бункера. Его наружные стенки из алюминиевого сплава толще (15-16 мм.), чем у других отсеков (7-10 мм).
Между оболочками "Звезды" — баки с водой и топливом, которые работают как естественные экраны от радиации. Вода поглощает поток протонов в два-три раза лучше, чем металл, а внутренняя компоновка создаёт в центре модуля замкнутый "пузырь" безопасности, где экипаж получает минимальную дозу облучения.
Американские астронавты иногда присоединяются к коллегам в российском отсеке — в эти часы "Звезда" превращается в общий приют. Там остаются несколько часов или даже суток, пока приборы не покажут спад потока частиц ниже опасных значений.
Такое уже случалось — в октябре 2003 года, во время знаменитых "Хэллоуинских бурь", когда вспышка X17 вызвала радиационный шторм S4.
Команда Центра управления полётами передала тогда короткий приказ: "МКС, укрыться в “Звезде” немедленно! Закрыть люки".
Экипажи выполнили его и спустя сутки шутили, что "сидели в сейфе". Но именно этот "сейф" спас станцию от переоблучения: датчики на внешних панелях показали дозы х100.
С тех пор на орбите это стало негласным ритуалом: если Солнце злится — уходи к русским.
Сейчас, когда Солнце выдаёт мощнейшие вспышки X-класса и официально объявлен радиационный шторм S2, сценарий может повториться.
Ещё чуть-чуть — и где-то над Землёй тихо закроются люки. Пока Солнце не угомонится.
| 23 Jan 2026 | Анатолий   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Депутаты, судьи и прокуроры возмутились, что дорожные камеры штрафуют их как обычных людей — "особый статус" не срабатывает.
В КоАП нет механизма, который освобождает их от наказаний за нарушения ПДД, и власти уже задумались, как это исправить. Сенатор Кавджарадзе назвал ситуацию "правовой неопределённостью".
История эта наверное вечная, и у многих очевидно есть аналогичные примеры.
Был у меня сосед с пятого этажа — Андрей. По возрасту он мне скорее годился в сыновья, но почему-то среди всех других соседей у нас с ним были самые теплые отношения. Скорее всего это было связано с тем, что оба мы были автомобилистами и при встрече в подъезде
Еду в довольно полной маршрутке. На одной из остановок заходит тетка с крепким запахом перегара и довольно бомжевского вида с огромным мохнатым псом, от которого воняет не меньше. Некоторое время все едут молча, пока пес не начинает проявлять интерес к сумке одной из пассажирок (мясо там что-ли было). Пассажирка говорит что-то типа "Уберите вашу собаку", немедленно получает от хозяйки что-то типа "Куда я ее уберу, не нравится выходи на х[рен]", и через несколько секунд вся маршрутка включается в довольно жаркую перебранку с угрозами вызвать милицию, риторическими вопросами куда смотрит водитель и так далее... Финальную точку в перебранке поставила хозяйка и единственная защитница пса фразой: — Не надо меня пугать, а то вызову е%%%%й Гринпис. Из-за дикого хохота дискуссия прекратилась...
Пилот Чесли "Салли" Салленбергер и его второй пилот вскоре после взлёта из аэропорта Ла-Гуардия в Нью-Йорке столкнулись со стаей птиц — и самолёт почти полностью потерял тягу обоих двигателей. Тогда Салли сумел посадить Airbus A320 на реку Гудзон — в районе Мидтауна Манхэттена.
На борту было 155 человек: 150 пассажиров и 5 членов экипажа — и все выжили.
Но самое сильное в этой истории — то, что после спасения началось другое испытание: официальные разборы и расследование, где холодно и по-деловому пытались понять, имел ли он право на такое решение и мог ли самолёт вернуться в аэропорт. Его действия проверяли по симуляциям, по секундам, по процедурам — и именно там особенно видно, какой ценой даются решения в реальности, когда ты отвечаешь за жизни людей.
Клинт Иствуд снял об этой истории фильм "Салли" (у нас его знают как "Чудо на Гудзоне"), и в мире эту историю помнят как Miracle on the Hudson.
Нам необходимо напоминать себе о чудесах, которые в этом мире происходят не благодаря, а вопреки.
И это чудо точно стоит того, чтобы о нём вспомнить.