Нина — ДЦПэшница. Еле ходит с костылями. Маленькая, скрюченая. Сама про себя шутила "Жил на свете человек — скрюченые ножки. "Светленький был человечек, Ниночка. В НИИ работала, потом в фирмочке. И все надомницей. То расчеты делала дома, то заказы принимала. Как бы сейчас сказали — на удаленке.

В советское время успела получить от государства однушечку на первом этаже и машинку — "Таврию" с ручным управлением. Квартирка осталась, а машинку уже новую не дали. Иные пришли времена, инвалиды хрен кому нужны.

Помирают родители, остается от них двушка в наследство. Думала продать, да надоумили коллеги — "Сдавай. Рубль летит, как ком с горы. Продашь-проешь и все. А на съем ты цену повысишь и вот тебе прибавка к зарплате. "

Риэлторов тогда еще мало было, искали через объявы в газете, через знакомых. И тут является красавец-араб. Изысканые манеры, дорогой костюм, золотые часы, парфюм, все дела. Он инженер. Учился в Кембридже и Сорбонне. Здесь по контракту на год. Да, район отдаленный, да ремонт советский, да третий этаж без лифта и мусоропровода. Но Хасана устраивает, он мужчина скромный и после английского студенческого городка еще не такое переживет. С сочувствием в голосе говорит (говорят на английском. Нина — переводчица, правда техническая, а у араба инглиш практически безупречный. Этакий саудовский интеллигент в пятом поколении. К тому же мы что — буржуи какие? Дружба народов крепко вбита в сознание советского человека.) "Нинель, я вижу Вам будет тяжело приезжать каждый месяц. Давайте я заплачу за год вперед, а вы мне скидку 10%. "И Ниночка плывет от такого обращения, от парфюма, костюма и Сорбонны. И делает скидку, и принимает хрустящие бумажки. (Он английским фунтом расплатился.) И счастливая едет домой, вручив арабу ключи. "Таврия" уже скрипит, но тогда еще не сгнила.

И живет Нина целый год хоть не как кошка в сметане, но чуть получше прежнего. Позволяет себе и покушать повкусней и часть гардероба поменять и даже на новый диван разорилась.

Через год араб звонит, говорит, что приятно было познакомиться. Он уезжает в свои барханы к любимому верблюду. Ключи у соседки слева, оревуар, мадмуазель.

Нина едет на родительскую квартиру. Прибрать там и снова искать жильцов. Взбирается на третий этаж, соседка отдает ей ключи и смотрит с невероятной жалостью.

— Что? — спрашивает Нина.

И бабку прорывает, да так, что Ниночка медленно опускается на пол.

Хасан прибыл на хату с кучей чемоданов, двумя женами, двумя братьями в бурнусах и женами братьев. Плюс куча детей.

И вся эта шобла запихалась в двушку. В гостинную (или залу, как хотите). В маленькой комнате они резали и разделывали баранов, которых каждый день привозил с рынка один брат. В ванне спала жена брата, поскольку в залу все не влезли. Дети спали в коридоре и на кухне. На кухне же четыре арабских тетки с утра до вечера парили и жарили национальные блюда, от которых весь подъезд рыдал горючими слезами — острая перченая вонь.

Кто-то что-то вякнул, так арабцы мигом ему объяснили кто он такой и что сейчас будет, если русси не заткнется. Хасановы братья явно интеллигентами не были. По ходу выяснилось, что братья они друг другу, а Хасану то ли довереные слуги, то ли телохранители.

Нина на дрожащих ногах заходит в квартиру. Хата уделана в ноль! Баранья кровь и ошметки протекли под паркет. Запашина с ног сшибает. Зала ободрана и расписана фломиками бойких арабчат. Паркет частично выломан и опален. Кухня в толстом-толстом слое жира. Даже потолок. Унитаз верблюды разнесли вдребезги и пополам, пристроили на раструб воронку из линолеума. И так далее... и тому подобное... и до самой Италии...

Вот тебе и Сорбонна.

Остатки денег ушли на очистку и хоть какой-то ремонтик.

— Почему вы мне не позвонили?! — рыдала она. Соседушки стыдливо прятали глаза.

И с этого момента — все! Кончился слепой советский интернационализм. Лесом пошла доверчивость и "на год вперед. "

Хоть в Кардене, хоть в золоте, хоть в парфюме.

Никаких арабов, кавказцев, [мав]ров, китайцев! Всех лесом!

Только славян!

И каждые две недели ездит — проверяет.

И уже двадцать с лишним лет — так и только так!

Знакомый прокладывает компьютерные сети. Сегодня вернулся с очередного объекта, рассказывает (от первого лица):

Фонд содействия заказал прокладку компьютерной сети. Работаю, стены сверлю, монтирую, то се. А надо сказать, что общение в этом фонде происходит на смеси английского, немецкого, русского и польского... Подходит немец, задает какие-то вопросы относительно будущей сети, а можно ли обойтись без сервера, а можно ли будет поиметь доступ в интернет, а можно ли защититься от хакеров... Отвечаю потихоньку, в общем, разговариваем...

Тут подходит переводчица (лет 25-27) и говорит:

— - Может, Вам помощь переводчика нужна?

— - Да нет, говорю, я немецкий знаю, моего уровня хватает.

— - А... Ну тогда ладно.

И, отойдя метров на пять, оборачивается и говорит:

— - Вообще-то, он с Вами на английском говорил...

Прочитал историю про канифоль и спирт, вспомнил.

Я проходил практику на таком заводике. Сначала давали спирт для смывки остатков канифоли.

Когда сотруднички стали безбожно его пить, то спирт стали разбавлять бензином.

Хех!!! Все с ВЫСШИМ образованием! В эту смесь добавляется вода, и... Бензин отдельно, разбавленный спирт отдельно. Трубочка, сцедили, и пьют. Воняло, правда, бензином, но народ научился и такое пить.

ДА, но, в снабжении тоже люди с высшим!

Тут же заключили договор на поставку спирта с ближайшей парфюмерной фабрикой! Повели испытания — малое количество масла не особо влияет на качество смывки канифоли, но, благодаря мерзкому запаху эфирных масел, позволит прилично сэкономить на спирте, пить-то просто невозможно!

Целых 2(!) дня вся лаборатория не могла нормально работать! Никто не мог ЭТО выпить без отвращения или рвоты.

Хех!!! Все с ВЫСШИМ образованием! Весьма скоро нашли способ добывать чистый спирт из этой смеси. Тут же в лаборатории нашли сосуд с жидким азотом, мокнули в него металлическую полоску, а дальше (первые бармены СССР!) тонкой струйкой сливают раствор в ванночку. Смысл прост — масло застывает на охлажденном металле, спирт стекает в ванночку.

Спирто-бензин пили гора-а-аздо меньше...

Я живу на улице Казанской, бывшей Плеханова. У нас внизу есть ресторан "Апшерон", приятное место с азербайджанской кухней. Мы решили зайти туда с одной малознакомой, но приличной девушкой. Перед этим я сказал так: "Может быть, мы позволим себе по бокалу коллекционного бордо? Я знаю одно место рядом с домом... "Девушка подумала и ответила: "Пожалуй. "

Мы заходим в ресторан. Перебирающий чётки у входа хозяин вскакивает, кричит: "Вах! Миша, как всегда? Сегодня за счёт заведения! ", и какая-то сволочь тащит на подносе бутылку водки с двумя стаканами. Я неуверенно говорю: "Вы, кажется, ошиблись. Пшёл вон, болван. "Хозяин смотрит внимательней, думает, говорит: "Я ошибся, уважаемый. Я вообще впервые тебя тут вижу, мамой клянусь! "Ведёт бровью, человек с бутылкой на подносе разворачивается.

Девушка ржёт как ненормальная. Сквозь смех машет рукой официанту: "Эй, любезнейший, ты куда водку понёс? Ты водку верни, мы её сейчас пить будем! "

Так, в общем, и познакомились.

Едy в пoезде нa гacтроли. Утpoм веcь вaгон выстpaивaется в тyaлет. Нy и я тoже. Чтo я — не чeловек. Нaродy мнoго. Подождy. Но yже яcно, чтo веcь вaгoн в кyрcе, чтo я здеcь. A мoй пpoтивный глaз сpaзy зaмечaет челoвекa, кoторый тyт жe нaпpягся, подoбрaл живoт и шиpoко улыбнyлся. Он-тo yж точно меня не отпустит без… — еще не знaю чего — aвтогрaфa или,