ЗВОНОК

"Звоните поздней ночью мне, друзья,

Не бойтесь помешать и разбудить;

Кошмарно близок час, когда нельзя

И некуда нам будет позвонить. "

И. Губерман

____

Резкий телефонный звонок бесцеремонно выдернул меня из глубокого сна. Я сфокусировал взгляд на экране: 2 часа ночи, незнакомый номер. Блин. Ох, не люблю я звонки с незнакомых номеров по ночам.

— Але.

— Прости… Это Лена… что так поздно… ыыы… Влад не пришел… не зна-а-аю, что де-е-елать, — женский голос прерывался всхлипываниями и рыданиями. Я тупо пытался понять, какая в [п]опу Лена, почему Влад не пришел, и какова вообще моя роль в этой драме.

Дождавшись паузы, я наконец вставил:

— Все ясно. Теперь давай снова. С самого начала. По порядку.

Потихоньку в моей голове прояснялось. Влад, ведущий инженер телекомпании – мой давний приятель — не пришел домой после корпоратива. Ленка, его жена, волнуется, обзванивает друзей. Ну, поехал продолжать, с кем не бывает. Оказывается, нет. Тот, с кем Влад поехал продолжать, давно дома. И высадил он Влада из такси за 150м до его подъезда.

Так вот. До подъезда Влад так и не дошел. Исчез. Интересно… Особенно, если учесть, что Влад не пьет. У него маленькая дочь, и на подходе второй ребенок. Да. Ленка была глубоко беременной.

Я взял сигарету и вышел на балкон:

— Владу звонила?

— Дааа… Номер не отвечаает, ыыы…

— Дай телефон собутыльника.

Я набрал номер. Долгие гудки. Оппа! Странно, что этот крендель вообще взял трубку – он был пьян в муку. Я терпеливо выслушал душераздирающий сюжет, как две бутылки джина полирнули пивом, потом вызвали такси и потом высадили пассажира. Причем момент высадки Влада он помнил вполне отчетливо.

Я никому не доверяю и привык все перепроверять. Поэтому набрал номер Влада. Снова долгие гудки. Вдруг трубку сняли и раздался резкий отчетливый командный голос:

— Старший сержант полиции Черпаков. Слушаю вас!

Я подавился окурком.

Прокашлявшись, я спросил:

— Могу я услышать Влада?

— Кто его спрашивает? – отчеканил сержант.

Я представился, объяснил ситуацию и спросил, а где, собственно, Влад?

— В вытрезвителе.

— Могу ли я приехать для выяснения обстоятельств?

— Безусловно.

Выяснив адрес, (я не знал, что у нас в городе до сих пор есть вытрезвитель), я положил трубку.

Прикоольно.

Уже через 10 минут я ехал в машине забирать Ленку. Зареванная беременная женщина широко и счастливо улыбалась – муж жив, здоров и в надежном убежище. Действительно. Все страхи позади, осталось только поехать и забрать его. Ага.

Показав паспорта на входе, мы пошли по гулкому, тускло освещенному коридору, выкрашенному в унылый зеленый цвет. Справа и слева находились комнаты с открытыми дверями. Посередине этих комнат стояли кровати с панцирной сеткой, без матрасов. На каждой койке лежал пациент. Кто-то пел, кто-то храпел, кто-то ругался, кто-то тихо спал, кто-то блевал. Особо буйные были зафиксированы ремнями. В воздухе стоял густой запах перебродившего самогона. Издалека была слышна ругань на повышенных тонах. Я признаться уже стал жалеть, что повез сюда Ленку, но она была непреклонна. Дойдя до дежурного, я коротко представился и пояснил, что приехал забрать "потерпевшего".

— Ага. Щазз, — улыбнулся дежурный. И вот тут он ярко, в красках, размахивая руками и документами рассказал всю историю. Он был взбешен, задет за живое, обижен, его лицо пошло пятнами, и он намеревался довести все до конца, поставив в известность руководство фирмы Влада.

Так вот. Пятничным вечером машина ППС привычно патрулировала улицы, когда экипаж заметил странного типа, бредущего по тротуару вдоль дороги. Невысокого роста, полноватый, в дорогом костюме, в руке кожаный портфель. Его сильно штормило, он шел большими зигзагами, смеялся, пел, падал и вновь поднимался. Патруль пристроился за ним и вкрадчиво катился, наблюдая сей театр одного актера. "Надо брать. Наш клиент" — задумчиво молвил напарник. И тут Влад обернулся. И вдруг побежал в сторону своего подъезда, до которого оставалось уже совсем чуть-чуть. Но споткнувшись о собственный портфель, кубарем скатился прямо в руки патрульных. Те профессионально скрутили его и затолкали в машину.

Владу нельзя пить. Неспроста. Он становился омерзительным. Образованный и эрудированный человек, он начинал использовать свой интеллект для виртуозных оскорблений. Всю дорогу до вытрезвителя он издевался над патрульными, над их зарплатами, внешностью, семьями, никчемной и беспросветной работой, убогими кабинетами и вообще над всей безысходностью их жизней. Вопил песню про "нашу службу и опасну и трудну, и на первый взгляд, как будто невидну". И на второй, и на третий… Их уши горели от молчаливой ярости и от попадания в больное.

Я молча слушал дежурного. Мне было стыдно. И я сказал:

— Завтра он выспится и ничего не вспомнит. Вообще ничего. К сожалению. Сержант, давайте я заберу это чмо отсюда. Я лично начищу ему рыло, когда он проспится. Обещаю.

Я молча отвез их домой. Влад больше не пьет. У них с Ленкой родился сын. Тот вытрезвитель закрыли.

А я иногда вспоминаю те самые камеры с панцирными койками…

Рассказывал один гаишник.

Как-то останавливаем легковушку, а из ее дверей на асфальт вываливается "тело" и во весь голос кричит:

— Я же культурный человек, в рот меня [дол]бать!

Одна моя пожилая родственница была торговым представителем. Ей предложили продавать какую-то сетевую лабубу — средство для улучшения иммунитета. Коктейли из чего-то типа питахайи, которые содержат все возможные и невозможные витамины, лечат псориаз, аллергию, насморк и бесплодие. Ну вы поняли. Она сходила на презентацию и такая: "Это должно выстрелить, там нам показали молекулярные молекулы, оксидантные оксиданты, вот эти все слова они точно значат, что это что-то крутое. Я взяла партию и буду продавать!".

Проходит время. Смотрю, партии молекулярной питахайи нет в кладовке. Где? Неужели не пошло дело.

Она говорит: "наоборот. Оказалась бомбовая штука. Но муж начал втихаря пить по бутылочке. И у него на этой витаминной поддержке запои стали длиться не неделю, а две. А мы его в двухнедельном запое не вывозим. Я все распродала и новую партию не брала".

Отец в молодости работал на заводе. Ехал он часов в 6 утра на своём ИЖ-Юпитер 4 на работу. Смотрит — мужик еле стоит, ухватившись за столбик на автобусной остановке. Остановился, усадил его в коляску и покатил дальше.

Пролетарий, который и так подавал очень слабые признаки жизни, после посадки и вовсе перешёл в режим энергосбережения: расслабил мышцы лица и тела, отключил реагирование на внешние раздражители, сделал маску из огурца... А, нет, маску он не делал, просто блеванул огурцом на ходу, извиняюсь за неточность.

Батя доехал до места, где ему нужно было поворачивать в суровые индустриальные джунгли промзоны и растормошил чела: "Дружище, вставай, мне дальше в другую сторону" Мужик нетвёрдо встал, осмотрелся и неожиданно замычал, глядя на закрытые в этот момент ворота городского рынка: "Ты меня куда привёз? Я ж отсюда всю ночь ПОЛЗ! "

Батя уехал в смущении. Доброе дело пропало зря, ядрит-халькопирит...

Ленинград, конец восьмидесятых. У приятеля жена на восьмом месяце. Методов диагностики пола будущего ребёнка тогда ещё не существовало, поэтому для родителей всегда оставался волнующим вопрос- кто родится, парень или девчонка.

Отчего то будущий отец был уверен, что родится непременно сын. И вот в один из выходных, когда супруга