|
3 года отношений, я предложил ей переехать ко мне. Этот взгляд, у меня мурашки пробегают по спине каждый раз, когда я вспоминаю его. Она так грустно посмотрела на меня, сказала, что мы не можем быть вместе, ведь у нее есть другой, а затем молча развернулась и ушла несмотря на покатившиеся по моим щекам слезы. Я месяц звонил ей, искал встреч, но телефон был отключен, а все остальное – чс. И вот, спустя месяц, я увидел ее счастливую в ТЦ, подошел и молча сел рядом. Я хотел услышать объяснения, смотрел на нее, и тут ее обнял мальчишка лет 5 со словами "мам, а это кто?". Мое сердце заколотилось быстрее, в голове возникла паника, я не понимал, как она могла столько времени скрывать от меня, что у нее есть семья. Я стал требовать объяснений. И я их получил. Не было семьи, не было другого, был только сын, про которого она не сказала сразу, а потом побоялась. И решила, что проще уйти самой, чем пережить еще один удар безразличия со стороны любимого человека, ведь я не хотел детей. И она ушла. А зря. Этот мальчик никогда не станет мне родным. Но я буду любить его так же сильно, как и его маму, я сделаю их самыми счастливыми. Обещаю.
|
* * *
Начало девяностых. Индустриальная база одной нефтедобывающей конторы.
Нашим слесарям неожиданно поставили задачу перебрать какой-то редуктор. Что это было я уже не помню. Да и меня как сварщика это особо не касалось. По мне так просто большой чемодан доверху набитый шестеренками. Но и для наших слесарей эта была
работа вообще не по профилю. Как самый опытный, взялся за это дело сам бригадир. В процессе разборки он поручил Толику составить схему что, где и как. Схема получилась довольно сложная, на двух листах и как выяснилось в ходе сборки — сильно непонятная. Короче бригадир похоронил кучу нервов собирая, опять разбирая и снова собирая чертов редуктор. Но вот наконец, к середине второго дня дело сделано. Бригадир поставил крышку, и соблюдая правило "затягивать крест накрест" завернул рожковым ключиком на 17 полсотни болтов по её периметру. Потом облегченно вздохнул и взял с верстака ветошь, вытереть руки. И тут нашему непосредственному начальнику натурально поплохело — под ветошью нашлась ещё одна несмонтированная шестеренка.
На его, полный драматизма крик "да ну на@#&! " сбежалась вся бригада. Двое слесарей кинулись двумя ключиками на 17 откручивать только что, с такой аккуратностью, затянутые болтики. На бригадира было жалко смотреть. Народ толпился вокруг, теша себя надеждой, что вот сейчас крышку снимут и тут же станет ясно где не хватает злосчастной детальки. Надежда не оправдалась. Слесаря озабоченно заглядывали вовнутрь, крутили в руках схемки, высвечивали спичками нижние ярусы — всё напрасно. Становилось всё очевиднее — надо разбирать по новой. В этот момент в слесарку зашел наш дизелист — Григорич. Он уже был тут минут сорок назад и давал какие-то советы на заключительном этапе сборки. Все тут же молча расступились давая ему дорогу — всё-таки человек с огромным опытом. Может быть он сейчас наметанным глазом... Григорич подошёл к верстаку и погруженный в какие-то свои тяжкие думки равнодушно заглянул в редуктор. Потом пошарил глазами по верстаку и облегчённо пробормотав "[м]ляяя, да вот же она" забрал шестеренку и тут же вышел.
Первые сдержанные смешки раздались лишь после того как за ним с грохотом захлопнулась дверь.
* * *
Историю рассказал мой приятель. Пересказываю от первого лица.
Ремонтировали мы как-то квартиру. Хозяин затеял перепланировку и нужно было убрать одну стену, некапитальную, полностью. А работало нас трое. Мы с Сергеем и Санек. (Санька я знаю лично. Он утверждал, что был контужен в Чечне. Может был, может нет, но пообщавшись
с ним немного в это легко было поверить. Вел он себя несколько... неадекватно.) Санек, как обычно, увидев что впереди много пыльной работы, слинял, сказав, мол, на полчаса. Пока его не было, а не было
его часа два с лишним, мы с Сергеем эту стенку аккуратно подрубили снизу и с боков, чтобы потом легко завалить ее. В результате стена буквально висела на верхней части. И вот, закончив с подрубанием, мы сели покурить перед тем как ее валить. Тут появляется Санек с двумя бутылками портвейна и каким-то полууголовного вида типом, оба уже изрядно поддатые. Сели пить портвейн и начали учить нас жизни. Приведенный тип стал показывать как он умеет ногами и как он бил духов в Чечне. В общем, через минут 15 достали они нас окончательно.
Сергей вскакивает и с криком "Сейчас я покажу тебе как надо ногами бить!" подбегает к стене, лупит ее со всей силы ногой и отскакивает подальше. Тип стоял как раз возле бывшего дверного проема, так что, когда стена аккуратно легла вокруг него, он остался цел и невредим. Завопил только "Ребята, да вы что! Я же пошутил!" и быстренько смылся, почему-то пятясь задом.
... Наверное, боялся штаны расплескать.
* * *
Работаю продавцом в пекарне. Частенько заходят всякие старушки, чтобы просто поговорить. Ну, а я и выслушиваю — мне не жалко. Сегодня пришла к нам просить денег бабуля лет 80, еле ходит, опирается на палочку, и стала рассказывать свою историю, от которой у меня слезы наворачивались: "Я же ничего уже не слышу, дочка. А недавно у врача была, он мне аппарат вставил, мы с ним разговаривали, и, представляешь, я слышала! Слышала настоящую человеческую речь, слышала звуки. Он и говорит мне: "я, мол, понимаю, что живёте вы одна, но постарайтесь с пенсии откладывать хоть понемногу — так и накопите на аппарат". А я, дочка, сглупила, — тут она достала газету и протянула её мне, указав на рекламу каплей для улучшения слуха.
— Поверила им — да и накупила этих капель. А слышать и вовсе перестала. Пришла к врачу, а он и говорит, что зря я сделала это, никакие это не лечебные капли, а всего-навсего мошенничество, а ведь могла такие деньги на аппарат отложить. Теперь хожу, прошу, кто сколько может — стыдно мне, девочки мои золотые..." Дали ей с напарницей, сколько смогли. Бабуля долго плакала, благодарила и крестила нас.
* * *
Торонто. Йоркский университет. Две недели назад. Старенький профессор, зачем-то приехавший на работу в полшестого утра, устроил панику и чуть не умер от ужаса. В коридоре он увидел кусок АСБЕСТА! Ночная смена ремонтников заменяла протекшую трубу под потолком, и не прибрала тщательно после себя. Кусочек асбестовой изоляции
размером 2х4 см действительно, как собачья какашка, ютился на полу.
Профессор сначала подумал об окружающих. И возвел вокруг баррикаду из стульев. Стараясь не дышать, и сильно прижмуриваясь. Нарисовал плакаты с черепом. Вызвал полицию, обзвонил газеты, создал группу неравнодушных в сетях, и лишь потом потребовал срочной госпитализации в связи с угрозой мучительной смерти. Которая, он уверен, неизбежна после его нахождения возле ядовитого минерала.
Пропущу детали расследований и наказаний. Скажу только, что влетело всем. Выделены деньги, и наняты специальные бригады, которые должны избавить здание 1964 года от асбеста. Работа займет года три, и обойдется в миллионы. Для удаления асбеста с каждого участка он изолируется пленкой, воздухонепроницаемо. Затем там создается воздухообмен с гепа фильтрами. Очищальщики заходят в такой участок через временные шлюзовые камеры с душами. Работают в костюмах с индивидуальными воздушными насосами, меняя фильтры каждый день. После очистки огораживается следующий участок. И так далее.
Я не буду спорить. Я вырос в асбестовом мире. Пацанами мы бросали шифер в костер, и после веселых взрывов дышали разлетевшимся асбестом. В школе мы ходили по линолеумно-асбестовым плиткам. На Новый год — посыпали классы асбестовым "снегом". Дома, в кухонном столе были рукавицы для горячего, а на гладильной доске — подставка для утюга из него самого. А еще, в институте я подрабатывал на теплоизоляции. И там частенько голыми руками приходилось смешивать пыльный асбестовый порошок с водой. Респиратор "Лепесток" вообще ничего не задерживал. А пропитанную пылью одежду носили домой стирать.
Как мы еще живы?
Страшные истории ещё..