Позорный случай на корабле, который преследовал Ивана Тургенева всю его жизнь.
В 1838 году у немецких берегов сгорел русский пароход "Николай I", следовавший из Петербурга в Любек. Возгорание произошло ночью неподалеку от города Травемюнде.
На пароходе находилось 160 человек, большинство из которых – женщины. Кроме того, на судне было 50 детей. Практически все пассажиры – граждане Российской Империи, команда же судна состояла из датчан.
Помимо прочих, на пароходе находились известный поэт и литературный критик князь Петр Андреевич Вяземский, а также 19-летний начинающий писатель Иван Сергеевич Тургенев.
Первый ехал в Германию поправить здоровье, для второго поездка была первым заграничным вояжем.
Пожар "Николая 1" стал для Тургенева одним из самых болезненных событий в жизни. И не только потому, что он оказался на волосок от смерти, но и потому, что в пожаре сгорела его репутация.
Согласно рассказам пассажиров парохода, князь Вяземский вел себя в минуту смертельной опасности исключительно хладнокровно. Он вместе с командой занимался организацией эвакуации пассажиров, сажал в лодки женщин и детей.
Поведение Тургенева было прямо противоположным. Будущим писателем овладела настоящая паника. Он метался по палубе, хватал за руки матросов, умолял спасти его, предлагал крупные суммы, которыми владеет его маменька – пожилая богатая вдова.
Когда началась погрузка в шлюпки, Тургенев ломанулся к лодкам, отталкивая женщин и детей. Он кричал: "Я единственный сын богатой пожилой вдовы, спасите меня!". Что интересно, у Тургенева был старший брат. Эта фраза впоследствии буквально преследовала Ивана Сергеевича.
Еще одна фраза будущего писателя – "Умереть таким молодым! " - тоже стала своего рода мемом 19 века.
Ситуации добавляет колоритности и тот факт, что Тургенев был около 2 метров роста и очень толстый. Паникующий молодой здоровяк, лезущий к шлюпкам, отлично запомнился пассажирам парохода, большинство из которых, кстати, сохранили хладнокровие.
Пожар на "Николае 1" Тургеневу припоминали всегда. Малодушие, проявленное в минуту опасности, и трусость, которая так порицалась в дворянской среде. Даже родная мать писала Ивану Сергеевичу, что его поведение на пароходе было недостойным. Она указывала на то, что даже матери семейств не устроили такого представления, как Тургенев.
Впоследствии писатель неоднократно пытался оправдаться. В своем очерке "Пожар на море", написанном за 3 месяца до смерти, он признает, что предлагал 10 тысяч рублей матросу за спасение своей жизни "для пожилой маменьки". Но тут же он пишет, что проявил хладнокровие и мужество и ловил женщин, прыгающих в шлюпки. Читатели не поверили Тургеневу.
В конце приведу стихотворение Петра Вяземского, которому не нужно было оправдываться за события на "Николае Первом".
Я на море горел, и сквозь ночную тьму
(Не мне бы тут стоять, а Данте самому),
Не сонный, наяву, я зрел две смерти рядом,
И каждую с своим широкозевным адом:
Один весь огненный и пышущий, другой —
Холодный, сумрачный, бездонный и сырой;
И оставалось мне на выбор произвольный
Быть гусем жареным иль рыбой малосольной.
* * *
Не мое, вычитал где-то в инете:
Самым удивительным казусом 60-ых была вычислительная машина Наири. Это первая и единственная в мире машина, которая работала на армянском языке. По форме Наири очень походила на большое пианино, где вместо клавиш была приделана клавиатура от пишущей машинки. Собственно и сама машинка была на месте. Такие
изыски, как светящийся экран монитора, в те годы были непозволительной роскошью. Интересна и история создания этой машины. В Ереване, в профильном институте, молодому инженеру поручили сделать вычислительную машину и забыли про него. Никакой информации о современной технике тому парню не дали, а в библиотеке ничего кроме машины Тьюринга и машины фон Неймана он не нашел. Короче говоря, этот парень за три года, додумывая на ходу все непонятное, сделал машину – интерпретатор с инструкциями на родном армянском языке. Польщенное начальство поспешило запустить опытную партию таких машин и отчитаться родному правительству о невероятных достижениях Еревана. Машина, не в пример другим вычислительным изделиям того времени работала надежно и вполне тянула, как теперь бы сказали, на персоналку. Не долго думая, наше родное правительство выставило машину на всеобщее обозрение, как достижение Советского Союза. Тогда-то со стороны загнивающего запада и раздались смешки, которые плавно переросли в постоянный хохот. Правительство ударило в грязь лицом и попросило КГБ разобраться с мистификаторами. Бедного парня – конструктора Наири пригнали в Москву в КГБ. Одновременно его уволили с работы в родном Ереване. В Москве он просто бедствовал. От него шарахались как от прокаженного. Именно в это время какой-то оборотистый мужик из фирмы IBM предложил парню ехать в США на эту самую фирму. Уже через год он командовал НИИ, а еще через год он входил в элитный фонд разработчиков фирмы, определяющих стратегические направления повышения конкурентоспособности продукции фирмы. Действительно, человек, который "с нуля" создал такой сложный прибор, заменив собой огромный коллектив – обыкновенный советский гений и наша родная держава распорядилась им,
мягко говоря, нерационально. * * *
Середина 90-х, закончилась учебная геологическая практика после 2 курса в Крыму. Экспедиций никаких нет, прибиться примерно по специальности на сезон не к кому. Поэтому после практики я собирался ехать в Забайкалье сам, ходить по горам и набираться геологического опыта. Из снаряжения – самосшитый непромокаемый спальник, котелок
и рюкзак, который я дошивал в поезде. Для защиты от медведей озаботился приобретением на вокзале в Симферополе перцовых хлопушек. На них было написано "От собак", поэтому взял две (медведи крупнее собак), чтобы с гарантией: )
С пересадкой через 5 дней добрался до поселка Старая Чара на БАМе. В поселке никого не знаю, иду по улице. Никого. Вообще. Даже собаки не гавкают. Света в домах нет, только некоторые окна светятся синеватым цветом. Начинает темнеть, страшновато уже немного – где люди?! Обнаружил старое двухэтажное здание с надписью "Удоканская экспедиция", на втором этаже окно желтым светится. Раз экспедиция, значит геологи, свои, а главное — слава богу, люди нашлись! Поднимаюсь наверх. Часть кабинетов пустует, дверей нет, окна выбиты, единственный островок жизни – в кабинете где свет горит. Захожу. Большая комната, в ней трое мужиков сидят, вокруг образцы на столах, карты, какие-то старые отчеты… Короче, рабочая обстановка. Мужики на меня смотрят, мол, ты кто такой и чего тебе надобно? Говорю, что студент, что приехал на самопальную практику, что хочу туда-то и туда-то попасть, не подскажите, где можно на пару дней остановиться, пока продуктов куплю и т. д.? У мужиков глаза по пять копеек – студент на практику сам приехал?! В то время это было как появление инопланетянина. Отодвинули дела, сделали чай, сидим общаемся. Андрей, Гена и еще один (не помню имени). Для начала я выяснил, почему поселок вымер: оказывается, по телеку показывают сериал "Богатые тоже плачут", поэтому все у телевизоров. У меня немного отлегло от сердца, а то уж думал, что в зомбиарий какой-то попал. Довольно быстро разговор подошел к защите от медведей. Оружия у меня нет, говорю, но зато есть две перцовые хлопушки! Мужики вповалку – уморил, студент! Покажи! Достаю обе. Они длиной сантиметров 5, в виде цилиндрика. Смотрятся смешно, конечно… Геологи их как увидели, вообще рассудок потеряли, захлебываются, пальцем показывают и сказать ничего не могут – мол, вот это, против медведей?!! Ой, уморил пацан! Да их на котлету поперчить не хватит! Мне аж обидно стало, я взял и хлопнул одну…
В себя я пришел, лежа на двери в коридоре, снаружи кабинета. Сверху на мне шевелится Андрей и тихо матерится. Воздух как огонь, глаза ничего не видят, из кабинета вообще какие-то подвывания слышны. Расползлись с Андреем в стороны, наощупь он довел до крана с водой, кое-как помыли лицо и шкуру. Сильно лучше не стало, но хоть что-то видно. Пробрались в комнату, открыли окна, чуток проветрили. Остальные умылись, сидим. Общее ощущение: "Твою мать, что это было?!". Никто не может понять, как от такой мелкой пукалки такой блиц-эффект. "Дай состав глянуть". Протягиваю Гене вторую хлопушку. Шрифт мелкий, освещение не очень… Он тянется на стол за очками, цепляется петлей хлопушки за собственную пуговицу… Двери в кабинет уже не было, поэтому я улетел дальше и пострадал меньше. Вокруг стола слышен рев трех медведей, которые одновременно матерятся на меня, на хлопушки, на студентов вообще, на Гену и просто от избытка перца в воздухе… Операция по обесперчиванию территории повторяется. Пьем чай. На столах документы не взять, все в перечной пыли, мужики ржут, что впервые такой нетрадиционный повод не работать, а пораньше домой уйти. Общий вывод: от медведей – шикарная защита, главное поближе подпустить и не обделаться! Я сижу грустный: "Мужики, а вот теперь у меня нет вообще ничего, мы всю мою защиту на нас же и извели". Те переглянулись: ничего, чего-нибудь придумаем…
Так у меня появился кров в поселке, подробная информация, как попасть туда, куда я хотел, какие-то продукты… В качестве антимедведина Андрей на сезон отдал мне свою мелкокалиберную винтовку: "Супротив твоих хлопушек это, конечно, ничто, но может хоть застрелиться успеешь!".
Мелкашка мне пригодилась, но это уже другая история. К перцовым средствам защиты я с тех пор испытываю большое уважение, которое неоднократно подкреплялось на практике. А главное – я долго поддерживал с мужиками добрые отношения, а они иначе как "перчёнными братьями" нас не именовали.
* * *
Зарисовка из жизни выездных наркологов.
На днях, на пятом или шестом вызове за день, сумрачно собираю стойку для
капельницы. На лице многодневная небритость и скорбь хронического
недосыпа. Пациент жалобно смотрит на меня, похмельно подергивая лапками,
и видимо полное отсутствие следов гуманизма на лице врача начинает
немного волновать его. Собравшись с духом, он тоскливо вопрошает:
— Доктор, а я точно не умру сегодня?
Я смотрю на него, как Каа на бандерлога. Весомо отвечаю:
— Уж не знаю, как там дальше, но в ближайшие сутки жить вы будете точно.
Что-то в моем тоне его видимо настораживает и он решает уточнить:
— А почему именно в ближайшие сутки?
Трудно немного не поглумиться в первом часу ночи, когда на тебя смотрят
глазами Самого Маленького Лемура из мультфильма "Мадагаскар". Отвечаю:
— Потому что если вы в ближайшие сутки после моего визита умрете — меня
засадят объяснительную писать на 3 листа, а у меня выходной завтра —
очень хочется поспать.
Пациент умиротворенно кивает:
— Ну тогда колите, доктор. Я вам верю!
* * *
Т. к. я работаю инженером (электронщиком) и раньше еще занимался ремонтом телевизоров, ко мне часто обращаются знакомые с просьбой помочь выбрать новый телевизор или другую электронику в магазине. Мне не трудно. Помогаю.
Один из случаев: Было это еще когда плоских ТВ не было.
Знакомая тетенька попросила помочь выбрать телевизор.
Приехали в магазин. Посмотрели разные модели. Далее не сочтите за рекламу. Остановились на 2 моделях: я обратил ее внимание на JVC — отличная картинка, удобное меню и т. п. Она упорно смотрит в сторону самсунга. Хотя даже ей видно, что картинка заметно хуже (шумы, цветопередача и т. п.).
Продавец спрашивает: Чего выбираете?
Она не сильно задумываясь: — Самсунг.
У меня газа как у смайлика с восьмеркой — ПОЧЕМУ???!!!
Она: — А мне сосед вчера сказал, что надо покупать самсунг.
Я: Но почему?
Она: Сосед сказал.
ТОГДА ЗАЧЕМ ТЫ МЕНЯ СЮДА ПРИТАЩИЛА И ЦЕЛЫЙ ЧАС СПРАШИВАЛА ЧЕГО КУПИТЬ? ??
Александр
Из жизни знаменитостей VIP ещё..