Юридическая фирма, опенспейс. В одной из ячеек сотрудник средних лет весь в работе — готовит документы по довольно запутаному делу аж с шестью фигурантами, связаными друг меж другом в сложный клубок.

Трель мобильника.

— Да, слушаю. Я помню, Аня... Приеду вечером... Успею... Не переживай.

— Дает отбой.

Шур-шур-шур по клавиатуре.

Рядом кто-то тихо беседует с клиентом, кто-то опять же пишет. Кто-то прервался на кофе. На календаре 28 апреля.

Мобильник.

— Да е[ж] твою в тапки (шепотом)...

— Да, Аня, что еще? Да приеду я, приеду! Успокойся уже, все будет аргентина! (Почему Аргентина? Бог знает откуда это). Ань, чтобы было быстрее — не дергай. Я жутко занят по работе, Аня. Знаю, что важно. Работать тоже важно. Да, потому что кушать это важно, а без работы не будет кушать. Тебя еще кормят родители, а я кормлю двух таких, как ты, и еще одну постарше. Все, чао, до вечера!

Народ переглядывается. Что за сопля достает пятидесятилетнего мужика? Любовницу что ли завел? Да вроде не в его характере, хотя...

Шур-шур-шур...

Трель.

— [дол]бать твою двадцать, Анна Батьковна! — в полный голос.

— Ну какого хера ты мне названиваешь?! Ты мне бабки не платишь! А "спасибу" свою можешь запихать в [п]опу и ходить крутить ею! Это ты умеешь лучше всего! Да! Именно это ты и умеешь! И людей доставать тоже! Аня, на кой хер вы пошли на РЖД? Вас в коллекторском агенстве в [п]опу целовать будут! — вскакивает — Взасос, [м]ля! Самый прожженый должник расплатится через пять секунд! Лишь бы ваши дурацкие претензии не слышать. Нет, [м]ля, красава! Я, [ч]удак старый, согласился помочь бесплатно по старой памяти и за это мне за пять минут выебли мозг до желудка. Еще один звонок, Аня, и я всю вашу ржаво-жадную дурь посылаю на хер и [дол]битесь, как хотите, если своих спецов нет! Все! Я сказал все!

Сбрасывет звонок и смущенно говорит:

— Простите.

Садится, тяжело дыша. Ослабляет галстук. Лицо багровое. Кто-то наливает человеку минералки, девочка-секретарша спрашивает не померить ли давление?

Шеф отдела:

— Андрей Васильевич, не изволите ли объясниться?

Васильевич хрипло:

— Эта коза-дереза, бесстыжие глаза, черт ее знает кто на нашем отделении РЖД. То ли рекламщица, то ли фиг ее поймешь. Чья-то доча. Первого мая открывают сезон на ДЖД (детская железная дорога). Им в том году передали паровоз. Она придумала проект пустить под ним первый поезд. Разрекламировала, то-се. И вот только в двадцатых числах до кого-то доперло, что паровозников-то на нашем отделении дороги нет. Так они порылись в старых списках сотрудников и вышли на меня. Получается, что я последний бывший машинист на сто километров вокруг, который помнит, как с паровой техникой работать. Позвонил один знакомый, он теперь большой начальник на отделении, скулил-скулил, уговорил помочь. Я, дурак, и согласился.

— А вы что, умеете водить паровоз? — у народа глаза по чайнику. Надо же, живой паровозный машинист!

— Помнить-то я помню. А вот хочу ли я помочь этой крыске — уже сильно сомневаюсь.

P. S. На открытии сезона ДЖД 1 мая первый поезд тянул тепловоз. Специально съездил посмотреть.

Последние шесть лет моя мама болела лейкозом. В свои 12 я постоянно оставалась одна, убирала дом, стирала, гладила. В 14 я знала препараты, которые надо принимать во время химиотерапии, осложнения, которые можно ждать от таблеток и капельниц, процедуры, которые проводят ежедневно в больницах. В 16 я знала, как надо управляться с человеком, у которого не работают ноги. В 18 я поняла, что это значит остаться одной. Несколько месяцев назад мамы не стало, ровно как и не стало моего смысла жизни и самого дорогого и любимого мне человека. Я не знаю, что делать дальше, сутками я думаю только о ней. Почти каждую ночь я вижу сны с мамой, и мне плевать, просыпаюсь ли я после таких снов в слезах или с улыбкой. Я просто хочу снова ее увидеть, обнять, услышать ее смех и посмотреть в ее глаза. Но осознание, что этого больше никогда не произойдет убивает меня. И никто не сможет помочь. Никогда.

Рассказывают такую историю.

Профессор одного столичного ВУЗа, молодой, но уже заслуживший репутацию въедливого и принципиального препода, накануне экзамена сказал заочникам.

— Господа так называемые студенты! В субботу экзамена не будет, он переносится на следующую неделю.

— Это ещё почему? —

Перед свадьбой мы с мужем выдумали красивую историю нашего знакомства, потому как на самом деле он сбил меня на пешеходном переходе, а когда подошел помочь — я [бах]нула его электрошокером и убежала. Он потом меня через видео с регистратора искал по знакомым и нашел. Так и познакомились. А на свадьбе сказали, что в одном отеле в Турции отдыхали.

Пожилой, но шебутной коллега подрабатывает дворником и дядьзабейгвоздиком в детском садике. Молодые воспиталки взяли моду его подкалывать:

— Дядь Петь, ты уже в годах. Небось и не стоит уже, и-иих!

И это "и-иих! " звучит с такой смесью сожаления с издевательством, что у дядь Пети дерьмо в глотке вскипает.