|
УТЁСОВ И ПОРТНОЙ
В 1940 году, после присоединения Латвии к СССР, Леонид Утёсов приехал в Ригу. Пришёл он к знаменитому еврейскому портному и попросил сшить костюм. — Но учтите, я в Риге всего три дня. — Вы получите костюм завтра, — абсолютно равнодушно ответил портной. — Как вы успеете? — удивился Леонид Осипович. — У нас ещё нет планового хозяйства, — объяснил портной. — Я хотел бы, чтобы новый костюм выглядел не хуже этого. И Утесов показал на свой лучший костюм, надетый по случаю "заграничного" вояжа. Портной обошел вокруг артиста, осматривая каждый шов, каждую складку. — Кто вам шил это? — Поляков, — гордо назвал артист известного московского закройщика. — Меня не интересует фамилия, — отрезал портной, — я спрашиваю, кто он по профессии? |
| 14 Apr 2022 | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Секта, наркотики и каратэ. Как жил и как погиб известный советский актёр.
Большинству кинозрителей Талгат Нигматулин известен в роли бандита Салеха из фильма "Пираты ХХ века".
Его все знали как сильного и обаятельного мужчину с восточной внешностью. Однако путь к прекрасной физической форме и актёрской харизме
С ранних лет его жизнь была непростой. Родившись в многодетной семье, он потерял отца в возрасте двух лет. Мать не могла в одиночку обеспечивать троих детей, и младшего Талгата была вынуждена отдать в детский дом.
В приюте он замкнулся, избегал общения и подвергался насмешкам из-за своих кривых ног и тщедушного телосложения после перенесенного рахита. В 14 лет Талгат впервые влюбился, но девочка отказалась с ним встречаться из-за его физических недостатков. И вот тогда он всерьёз занялся собой.
Это был не только спорт, которым он каждый день занимался до изнеможения, а ещё бальные танцы и боевые искусства.
В старших классах появилась мечта: приехать в Москву и стать знаменитостью как его кумир Брюс Ли. Для этого он усердно учил русский язык. Часами вслух читал русскую литературу и даже полностью переписал "Войну и мир" Льва Толстого, добиваясь грамотного правописания и красивого почерка.
К окончанию школы он свободно и почти без акцента говорил на русском языке, что казалось удивительным, потому что в первом классе он не знал по-русски ни слова.
"Не бывает чудес. Чтобы добиться успеха, нужны регулярность и дисциплина. Если что-то сделать 100 раз, это не может не получиться", — рассказывал позже актер.
Несмотря на все усилия, во ВГИК он поступить не смог, но его физическая подготовка помогла парню попасть в цирковое училище. Чуть позже 18-летнего студента заметили кинорежиссёры, и уже на первом курсе он получил свою первую роль в кино.
В своём кинодебюте в фильме "Баллада о комиссаре" он гениально сыграл белогвардейского поручика, настоящего негодяя и мерзавца. Первая успешная роль предопределила его амплуа в кино как злодея. Хотя в жизни он был противоположностью своих героев и на первое место для себя всегда ставил мужскую честь и благородство.
Первая блистательно сыгранная роль в кино позволила ему на втором курсе перевестись из циркового училища во ВГИК. И он стал упорно идти к своей цели дальше.
В 1971 году Талгат получил актёрский диплом и много снимался в кино, часто совмещая работу актёра и каскадёра. Но настоящая слава пришла к Нигматулину в 1979 году после роли жестокого и циничного пирата Салеха в знаменитом советском боевике "Пираты XX века".
К сожалению, успех, деньги и слава не сделали его счастливым. Ещё в юности, занимаясь каратэ, он увлёкся духовными учениями и, возможно, поэтому попал под влияние восточной секты "Четвёртый путь". В Советском Союзе этим движением управляли аферисты международного уровня — уроженцы города Фрунзе (Бишкека) Абай Борубаев и Мирза Кымбатбаев.
В секту входили более тысячи советских граждан, среди которых были и известные художники, и актёры, и даже чиновники из некоторых азиатских республик. Все они регулярно посещали занятия и собрания, а также платили членские взносы. По некоторым данным, бюджет секты измерялся сотнями тысяч советских рублей!
Талгат входил в ближний круг руководства и был преданным членом секты. Однажды хозяева приказали ему срочно прибыть в Вильнюс. Он бросил все дела, и из Кишинева, где находился на съёмках, срочно вылетел в Литву. На месте выяснилось, что его хотят использовать как одного из боевиков для наказания нерадивых литовских адептов, которые отказались передавать свои взносы в "центр". К тому времени в Вильнюс уже прибыли около десятка накаченных и подготовленных молодых мужчин, которые, как и Талгат, были мастерами боевых искусств и также преданы хозяевам секты.
Но тут случилось непредвиденное. Талгат впервые отказался выполнять приказ своих "гуру" и те постановили, что за непослушание он сам должен быть жестоко наказан.
Обстоятельства смерти актёра остаются неясными и сегодня. По официальной версии следователей, он верил в святость своих учителей и смиренно переносил побои, пока не скончался. Потому что, как позже выяснило следствие, его избивали люди, с которыми при желании он смог бы легко справился.
По другой версии, которую продвигали литовские журналисты, Нигматулин в то время уже был зависим от наркотиков, которыми его регулярно снабжали в секте. Косвенно за эту версию говорит и тот факт, что его старший брат, с котором он навёл связи сразу после детского дома, был торговцем наркотиков и в те годы отбывал в тюрьме свой второй длительный срок. Талгат не терял с ним связь и регулярно отправлял ему на зону деньги и передачи. Кстати, по рекомендации брата он и оказался в этой секте.
По версии журналистов, во время избиения Талгат находился в прострации под воздействием наркотиков и поэтому не мог себя защищать.
Была ещё одна маловероятная версия, что Талгат якобы был мазохистом и мечтал о мучительной смерти, чтобы приобрести на том свете святость. Но с этим плохо стыкуются ближайшие планы актёра, когда он уже снимался в одном фильме и дал согласие сниматься ещё в двух картинах. А ведь Талгат всегда считался очень дисциплинированным и ответственным актёром, и всегда выполнял свои обещания.
В итоге следствие остановилось на версии, что актёр вначале сам дал себя избить и воспринимал это как наложенное на него наказание. А когда понял, что его наказывают не просто избиением, а собираются убить, то с переломанными ребрами уже был не в силах себя защитить.
Когда жена впервые увидела обезображенное после побоев тело мужа, она потеряла сознание. Преступников нашли и отправили в заключение: Борубаев получил 15 лет строго режима, Кымбатбаева осудили на 12 лет, остальные получили от 10 до 13 лет.
Судьба их оказалась печальной. Борубаев через два года скончался в тюремной больнице от туберкулёза. Кто-то был убит на зоне в результате разборок, другие умерли от болезней, а один сошёл с ума и закончил свою жизнь в закрытой психлечебнице.
Только один Мирза Кымбатбаев из семерых осужденных вышел на свободу, отсидев полный срок. В 1998 году он вернулся в уже независимый Кыргызстан и опять стал активистом своей секты. Снова завоевал авторитет и влияние. Он умер в 2006 году от цирроза печени.
Дети Талгата Нигматулина унаследовали его творческий талант. Сын Саид стал актером, старшая дочь Урсула путешествует по миру, владеет 13 языками, а младшая дочь Линда у себя на родине стала известной актрисой и певицей. И к тому же получила коричневый пояс по карате.
Талантливый актёр Талгат Нигматулин ушел из жизни в результате мучительной смерти в возрасте 35-ти лет. В этом человеке одновременно сочетались два дарования: талант драматического актёра и мастерство каскадёра.
Прах Нигматулина захоронен в Ташкенте, где он жил в последние годы и работал на киностудии "Узбекфильм".
"Однажды в приёмной раздался звонок от шефа. Поднимаю трубку, Олег Павлович говорит, что во вчерашней газете он прочёл объявление, что на какого-то ребёнка вылилось кипящее масло. "Найди мне эту газету, — потребовал он.
— Позвони в приёмную главного редактора и выясни телефон родителей". Он не помнил, какая газета, и оказалось, что она
Хорошо, что мы их еще не выбросили и нашли это объявление. Я позвонил, попросил телефон родителей мальчика. Мне не хотели давать телефон, но имя его действовало на всех магически.
Когда я маму этого мальчика соединил с Олегом Павловичем, разговор их был короткий, буквально секунд 20–30. И часа через два она уже звонила со служебного входа. Я спустился, отдал ей конверт, и, судя по увесистости, сумма там была немаленькая. Она взяла, сказала: "Спасибо", но как-то сухо, и ушла. Было видно, что женщина не в себе.
Прошёл, может быть, месяц. И вдруг звонок со служебного входа, поднимаю трубку и слышу, как какая-то женщина, еле сдерживая слезы, говорит: "Я буду у него дома полы мыть, я буду ему руки целовать — он спас моего ребенка". Это было настолько эмоционально, что у меня был шок, а женщина продолжала: "Я буду за него молиться, я его отблагодарю". "Ему ничего не нужно", — сказал я. Олег Павлович всегда говорил: "Помощь должна быть анонимной, не нужно это афишировать".
Поэтому артистки, устраивавшие благотворительные концерты, начинали попрекать Табакова, что он отказывается в них участвовать. Я на это могу спросить: "Кто вы все такие? "Он помогал стольким людям! И делал все это за счет только своих денег. Либо обращался, как он говорил, к дружкам своим".
Воспоминания Кирилла Трубецкого про Олега Табакова
Вообще эту историю мне прислал друг по почте. Ему её написал в письме его друг по переписке, сисадмин. Уж не знаю, приключилась ли эта история с именно этим сисадмином, а не гуляет по интернету, но всё равно хочу поделиться ею с вами. Уж очень ужасно понравилась. Орфографию сохранил. Итак, далее со слов друга друга:)
Я работаю сисадмином в
— Я пересела за другой компьютер, перенесите мне туда мой пароль.
—?!?!? Зачем?
— Ну мой туда не подходит.
— Введите имя пользователя и пароль со старого компьютера, все будет работать.
Проходит минут 15:
— Неполучается...
— Какое имя и пароль вы вводите?
— Свои... (Называет свое имя и пароль)
—?!?! ЭТО СО СТАРОГО КОМПЬЮТЕРА???
— Нет, это мое имя и новый пароль.
— Я же вам сказал, введите имя пользователя и пароль со старого компьютера!
— Я хочу чтоб было так как я пишу и пароль новый.
— Хорошо.
Создаю нового юзера и ее новый пароль.
— Ну, в систему попали?
— В какую систему?!? У меня даже в видовз еще не вошел, пишет пароль неверный!
— Какой вы пароль вводите?
— 19111976!
— Так вы же просили пароль РОМАШКА!
— А я уже передумала.
— Я сейчас подойду...
Прихожу в отдел, пишу имя юзера и пароль. В систему залогинился. Нажимаю аккорд:
— Какой пароль вы хотите?
— 19111976.
— Точно? Вы хорошо подумали?
— Да, я его точно не забуду.
— Хорошо.
Прошло где-то 40 минут:
— У меня виндовз не загружается, говорит пароль неверный.
— А какой вы пароль вводите?
— (Набор букв).
— Я же вам поставил 19111976!
— А я его поменяла, чтобы вы не знали!
— Ну зачем тогда мне звоните???
— Я забыла новый пароль...
— ЧТО???
— Я забыла новый пароль.
Сбрасываю пароль ставлю 123456 и запрещаю смену пароля пользователем.
— Пароль будет 123456! Поменять его нельзя, даже не пытайтесь!
— Спасибо.
Еще где-то через минут 10:
— У меня почта удалилась и все мои документы!
— А они там были?
— ДА! Конечно! На старом компьютере.
— А вы сейчас за старым компьютером?
— Нет, за новым...
— И как вы думаете ваша почта и документы попадут на новый компьютер?
— Автоматически должны! Я об этом в книжке прочитала!
— В какой? Компьютер для ЧАЙНИКОВ?
— Непомню, нет вроде.
— Хорошо, перенесу ваши данные.
Копирую профиль, редактирую, проверяю:
— Вся почта на месте?
— Да, вроде.
— А документы?
— Да.
— А картинка с рабочего стола?
— Да, спасибо.
— От меня еще чтонибудь нужно?
— Нет, если что я позвоню.
— Хорошо.
Еще через 15 минут:
— У меня был почтовый ящик на майл. ру, а теперь его нет. Как туда попасть? (Звонит тоже уебищо)
— Использование Майл. ру запрещено руководством компании.
— Но.. мне там... по работе надо!
— Пишите письмо руководству!
— Вашему или моему?
— У нас одно руководство!
— А кто?
— Да кто угодно! Хоть директор хоть нач отдела!
— Ладно...
Звонит шеф:
— Сделай ей ящик, задолбала уже...
— Хорошо.
Настраиваю ящик в аутглюке.
— Адрес?
— (Говорит ящик)
— Пароль?
Я не помню... А вы разьве не знаете?
—!?!?! Откуда? я за ваши личные ящики неотвечаю.
— Но вы же сисадмин! Сделайте чтонить!
— Обращайтесь к администрации майл. ру.
— А какой телефон?
— Беспонятия.
— Вы вообще что нибудь можете?
— Да, шефу принести распечатку последних посещенных вами сайтов.
Покраснела как вареный рак:
— Но никто невидел, куда я захожу.
— Дык я всех предупреждал месяц назад, что ведется история на сервере. Кто куда лазил, вы что на планерке небыли?
— Была... Так вы мне пароль восстановите?
— Нет.
5 минут, звонит шеф:
— Восстанови этой е[ж].. той пароль.
— Я попробую, но необещаю.
— Придумай что нибудь! Потом доложи!
Шеф обычно добрый и отзывчивый человек, но эта довела его до белого коления.
Вытаскиваю пароль со старой системы.
— ВСЕ?! Теперь ВСЕ?
— Да спасибо, а вы правда можете посмотреть кто где лазит?
— Конечно!
— А можно мне сделать так, чтоб никто не знал куда в инете я хожу?
— Можно, через ГТО, и руководство.
— А что такое ГТО?
— Гастроном там! О!
— А почему О?
— Это шутка, нельзя так сделать.
— Почему?
— Потому что использовать интернет в личных целях у нас ЗАПРЕЩАЕТСЯ!
— А кто за это отвечает?
— Я!
— Понятно, только недавайте директору сведения на меня?
— Счего вдруг?
— Ну-у-у-у, мнебы не хотелось чтобы директор знал.
— Я подумаю.
— Спасибо.
— Незачто.
Иду к шефу, смотрим, сплошное порево, сайты знакомств, и прочая хрень, еслибы не ограничения на трафик в час, вообще бы фильмы качала.
— А она вообще работает? — спросил шеф.
— ХЗ, можт и работает.
— Сайты ограничить можешь?
— Канечна,
— Только этой ДУРЕ не говори, достанет потом.
— Ок.
Закрываю все содержания ХХХ и Знакомства.
— У меня интернет не работает, — опять знакомый голос.
— Весь или только определенные сайты?
— Весь.
— На какой сайт заходите?
—... На любой.
— попробуйте www.ru работет?
— да,
— Значит и Интернет работает, назовите точный адрес сайта который неработет.
—... Я-я-я, не-не-не знаю... — тетка начала заикаться.
— Вот love.mail.ru.
— А что пишет?
— Аксесс денайд.
— Ну а как это переводиться? (Тетка переводчиком работает)
— Доступ запрещен.
— Ну значит нет прав на использование этого ресурса.
— Почему?
— Контент сайта схож с сайтами знакомств, чатов и прочее, вот сервер и не пускает.
— А к кому обратиться?
— К Прокси-серверу.
— А какой у него номер телефона?
И так каждый день...
Ира тяжело вздохнула. Новый год придётся встречать в общежитии. Последний экзамен назначили на 30 декабря. Она просто не успеет доехать домой. И, как назло, сдавать придётся у самого противного преподавателя курса. Ребята даже кличку ему дали — Дундук.
Студенты не любили Владимира Николаевича. Был он для них слишком
Этого ребята боялись больше всего. Потому что, если билет можно было вызубрить, а, если удастся, то и списать, вопросы въедливого старика предугадать не представлялось возможным. Нужно было знать предмет. И когда у Владимира Николаевича возникали сомнения в знаниях ученика, он беспощадно отправлял его на переэкзаменовку. Просить его о снисхождении было бессмысленно, потому что он неизменно повторял: "Даже на "двойку" надо что-то знать, друзья мои, даже на "двойку"... "
Настроения никакого. Ира пялилась в конспект, но мысли её были далеко. Хлопнула дверь, и в комнату влетела её соседка по комнате Женька.
— Ирка! Чего сидишь? Давай в институт быстрее! Я сейчас у Дундука спросила, можно ли экзамен сдать с другой группой на два дня раньше. И, представляешь, он разрешил! Может, и тебе повезёт!
Ира бежала со всех ног, но всё равно опоздала.
— Только что ушёл.
— Молодой преподаватель с сочувствием глянул на расстроенную девушку.
— Но только-только. Можешь попробовать догнать.
Ирка выскочила на улицу. Огляделась по сторонам. Точно, вдоль институтского забора, ссутулившись, медленно двигался Владимир Николаевич.
— Здравствуйте! Извините, пожалуйста!
— Запыхавшаяся девушка догнала его уже около автобусной остановки.
— Здравствуйте!
— Преподаватель неторопливо обернулся и внимательно оглядел Ирку с головы до ног.
— На сегодня мой рабочий день окончен. Завтра я на кафедре с девяти.
— Знаю.
— Испугавшись собственной наглости, кивнула Ирка.
— Но это очень важно.
Профессор поднял брови.
— Вот как? Так чем я могу быть вам полезен?
— Владимир Николаевич, вы разрешили Женьке, Евгении Кашириной, сдать экзамен с другой группой. Пораньше. Я хотела просить вас о том же.
Преподаватель ещё раз смерил взглядом студентку, словно размышляя, стоит ли вообще продолжать этот бесполезный разговор.
— У Кашириной международный студенческий лагерь на кону. Если вы не забыли, ваша подруга — лучшая студентка, и путёвку эту получила заслуженно. А у вас что?
Ира опустила голову. Конечно, она ведь даже не отличница, а до Жекиных успехов, ей как до Луны пешком. Надо было сразу об этом подумать.
— Ну, так что у вас?
— У меня мама. Просто мама. Простите, Владимир Николаевич, я поняла.
Она развернулась, чтобы уйти. Но Владимир Николаевич неожиданно рассердился:
— Я вас не отпускал! Вы подошли ко мне с вопросом, из-за которого я, между прочим, пропустил свой автобус, а теперь собираетесь уйти, даже не выслушав ответ.
Ира виновато топталась рядом, не зная, что теперь говорить.
— Так что у вас с мамой? Болеет?
— Нет.
— Она покачала головой.
— Просто она одна. Понимаете, с тех пор, как я уехала, совсем одна. Мы всегда встречали с ней Новый год вместе. Я успевала. А в этом году я не успеваю приехать. Простите, я сама уже поняла, что это не уважительная причина.
— Не уважительная...
— Задумчиво повторил за ней Дундук.
— А, знаете, Ирина, приходите с Кашириной. Я приму у вас экзамен. Но, если у меня возникнут сомнения в ваших знаниях, не обижайтесь...
— Жека, похоже, я попала!
— Ирка взялась за голову.
— Теперь у меня на два дня меньше, а учить ещё... мамочка дорогая.
— Помочь тебе?
— Женька с готовностью достала свои конспекты.
— Ага. Пересадку мозга сделать. Твоего мне. Только это и поможет. Нет, Жек, буду зубрить! Я уже билет домой купила.
Экзамен у Дундука, как всегда, затянулся до вечера. Женя и Ира сдавали после всех. Как-никак, с чужой группой, и надо было дождаться, пока закончится список. Наконец, настала и их очередь. Женька быстренько отстрелялась и, махнув на прощание рукой Ирине, скрылась за дверью. Ира ещё сидела над своим билетом.
Села отвечать. Запинаясь от волнения, рассказала первую тему, потом вторую.
— Неплохо.
— Преподаватель побарабанил пальцами по столу.
— Давайте теперь несколько дополнительных вопросов, и можете быть свободны.
В это время за окном раздались громкие хлопки и восторженные детские вопли. Видимо, кто-то не дождался наступления праздника и запустил один из фейерверков. Небо на мгновение расцвело яркими огнями, и Ира вдруг заметила, как изменилось лицо Владимира Николаевича: морщины разгладились, а в глазах появился детский восторг. Разноцветные искры за окном погасли, а он всё сидел и смотрел на падающие в свете фонарей снежинки. И вдруг заговорил:
— После войны всем было очень трудно. Но взрослые, жалея нас, детей, старались превратить каждый Новый год в настоящий праздник. Непременно ставили ёлку. На заводе, где работала тогда моя мама, снаряжали машину в леспромхоз, и после раздавали деревца тем, у кого были дети.
Мы с сестрой ждали этого момента. Приносили ёлку, пахнущую морозом, ставили в углу. Постепенно по дому начинал расползаться запах хвои, и наши детские сердца наполнялись радостью и ожиданием праздника. Мы доставали заранее приготовленные самодельные украшения и начинали наряжать ёлку. Сохранившиеся с довоенных времён, и трофейные, привезенные из Германии, игрушки берегли и вешали на самое видное место. Но и наши неуклюжие звёзды и снежинки казались нам тогда очень красивыми.
Как-то, ещё летом, мама подарила мне книгу Носова "Весёлые рассказы" и рассказ про бенгальские огни полностью овладел моими мыслями. Я всё думал, как бы и мне, как мальчику Мишке, сделать такие же. Мечтал удивить маму и сестру.
Он замолчал. Ира сидела не дыша, боясь перебить профессора.
— Но я решил пойти дальше, сделать настоящую искрящуюся ракету. Больших трудов мне стоило достать натриевую селитру и фольгу.
— Продолжал Владимир Николаевич.
— Я отдал за них свои главные сокровища: ножик и коллекцию значков.
Я вымачивал газеты в растворе селитры, сушил их на батарее, набивал пустые гильзы спичечными головками. Вертел тугие валики из всего этого. Словом, к Новому году я приготовился основательно...
И вот в канун праздника долго уговаривал маму пойти со мной во двор. Мы оделись, вышли и я начал колдовать над своими изобретениями. Первые две заготовки красиво заискрились на излёте. Сестрёнка прыгала и хлопала в ладоши. А вот с третьей, самой большой, я, видимо, перемудрил. Она полетела по непонятной траектории и шлепнулась за деревянную сараюшку. Были ещё тогда такие во дворах. И почти сразу оттуда повалил дым. Сарай потушили быстро, потому что свидетелей моего пиротехнического эксперимента собралось достаточно.
Особо не ругали, лишь взяли слово, что больше я такими вещами заниматься не буду. А вот мама рассердилась.
Весь вечер до Нового года она со мной не разговаривала, а я боялся сказать, что просто хотел её порадовать. После того, как погиб на войне отец, она редко улыбалась, а нам очень хотелось видеть её весёлой. Конечно, мы помирились. А утром под ёлкой я нашёл свои первые "снегурки", коньки, о которых так мечтал.
Мама давно умерла, а я до сих пор люблю новогодние фейерверки. Хотя сам их, конечно, больше никогда не делал...
Он придвинул к себе Ирину зачётку, поставил "хор. "
— Если ещё подучите, в следующий раз будет "отлично". И обойдёмся без дополнительных вопросов. Езжайте, Ирина, к вашей маме и празднуйте!
Ира, не веря своим глазам, смотрела на зачётку. Всё! Она сдала! Сдала сессию! И даже без "троек".
— Спасибо вам!
Открыв сумочку, что-то вспомнила и, засмущавшись, положила на стол горсть шоколадных конфет.
— Что это?
— Нахмурился профессор. И тут же улыбнулся. — "Мишка косолапый". Неужели, ещё делают?
— Мама их очень любит. Говорит, конфеты из детства. Я ей и купила.
— Ну, бегите, Ира, поздно уже.
— Счастливого Нового Года, Владимир Николаевич!
На первом этаже ждала Женька.
— Ты чего так долго? Принял? Измучил, наверное. Дундук!
— Он не Дундук.
Владимир Николаевич положил в рот конфету. Бережно разгладил фантик и подошёл к окну. Там, по-прежнему, падал снег. Через институтский двор спешили к воротам две девичьи фигурки.
— Счастливого нового года! — тихо прошептал он...

