Кассир в сетевом продуктовом — и человек, и не человек. Он оператор конвейера.

Его главные враги — не скандалисты, а те, кто ломает поток.

"Передумал" или "Не хватает денег" — после полной пробивки отменяет колбасу, потому что "у меня всего пятьсот, а набралось на 1000...

"Забывчивый" — выложил продукты, кассир начал сканировать, и он нырнул за молоком. Возвращается через пять минут, по пути вспомнив про салат и торт. Очередь стоит.

"Медленный" — ищет кошелёк только после пробивки всего. Долго пересчитывает мелочь, набранную "как с паперти".

Особое зло — "утренний разменщик" — сразу после открытия берёт сигареты на 250 рублей и протягивает 5000. Чаще всего такое в провинции — таксисты готовятся бомбить, снимать в банкомате не хотят — "не держу на карте ничего". Кассир носится за разменом.

"Последний герой" — за две минуты до закрытия неторопливо выбирает продукты, а после 22:00 (23:00) просит пробить алкоголь (в кассе алкашка блокируется ровно в запрещенное время).

"Телефонисты" — разговаривает по телефону, на вопросы отмахивается, потом орёт "Почему без скидки, баллы не списали?". Потому, что твой рот и уши были заняты!

"Аудитор" — из-за пяти рублей скандал, книга жалоб, угрозы. На входе висит объявление "идет замена цен" — не видит его.

"Без очереди" — влезает к чужой кассе "А это сколько будет стоить? А почему? "

"Метатель" — бросает деньги на ленту, карту в терминал как мяч. Деньги улетают вниз, кассир их ищет. Ты не кассиру одолжение делаешь, покупая — а себе еду берешь.

"Невежа" — не здоровается, орёт "эй ты" — нагло комментирует действия кассира, возмущается ценами, будто кассир их назначает.

"Разрушитель" — мнёт хлеб, вскрывает упаковку, пробует виноград, расколупывает яйца, а потом "мне такой товар не нужен, возьму соседний".

"Нетудашник" — передумал и бросает товар где попало — таких сотрудники называют "гады" и желают их детям поноса.

"Грязнуля" — чихает на товар, вытирает сопли, приходит грязным.

Есть и социально-этические моменты. Поверьте, всех их обсудят за спиной на перерыве или вечером — если будут силы.

"Вредная корзина" — чипсы-газировка-шоколад детям, себе — пиво. Особенно по соцкарте.

"Деграданты" — ежедневный набор из дешёвой водки, злеба-сосисок, доширака, сигарет. Но на кассе — чаще всего с гонором. И уже — перегаром.

"Скучающие бабушки" — специально долго укладывают, чтобы рассказать про болячки и внуков. Кассиры цинично "Мы не служба помощи одиноким, для этого есть лавочки и дома престарелых".

Особо бесят "паникеры" — начинаются в соцсетях дури и скупают гречку, сахар, туалетную бумагу ящиками, создавая дополнительный дефицит.

Кого любят. Их мало, но они есть.

"Все по делу" — золотой стандарт. Здоровается, сразу говорит "Пакет средний, скидочная есть, оплата картой, сигареты такие-то с такой-то кнопкой/полоской, чек не нужен". Заранее достаёт карту, упаковывает параллельно пробивке. Позволяет работать на скорости.

"Эмпат" — понимает, что кассир живой. Благодарит, извиняется, если задержал. Одна фраза "держитесь, скоро смена закончится" после скандалиста спасает психику.

"Ответственный" — передумал — вернул на полку. Разбил — оплатил.

Вывод? Кассирам не нужна ваша любовь. Им нужно, чтобы вы не ломали поток. Готовьте карту заранее, не убегайте за молоком, не расплачивайтесь пятитысячными утром, не приходите за пять минут до закрытия вальяжным пингвином. И хотя бы иногда говорите "здравствуйте" и "спасибо".

Надеемся, Вы не узнали себя?

Полдня супруга таскала меня по магазинам в качестве вьючного ослика для покупок. Ввалились домой голодные. На плите сиротливые пять котлет и сочувствующая им картошка. Жена ставит разогревать в СВЧ, деля картошку на равные порции, в каждую тарелку закидывает по две котлеты, а пятую в одно лицо жует холодной. Я обиженно вопрошаю:

— Негоже ж так родного мужа обделять!

Жена присаживается рядом, безмятежно смотрит на меня бездонными глазищами, дожёвывает котлету и отвечает:

— Ты уже большой, я давно должна была тебе это сказать. В общем, ты — приёмный...

Сплю после трудового дня, никого не трогаю. Вдруг, раздается мелодичный звон дверного звонка. Просыпаюсь, гляжу на тёмное окно, на спящую рядом супругу… Чёрт, кого это принесло?! Гляжу на часы – половина второго ночи. Сейчас открою, и всё выскажу! Или мне выскажут? Может, мы заливаем соседей? На всякий случай, прежде чем открыть, проверил пол

В СССР это было, на закате перестройки. Появились первые кооперативы, прибарахлились факсами с автоответчиками. Ребята на обед вышли, приходят — сообщение на автоответчике, голос такой серьёзный, с уважением: "Здравствуйте. Не смог дозвониться. Будьте добры, перезвоните по номеру... спросите Владимира Ильича. Очень важно".

Ну, наш человек глянул — номер московский. Думает: мало ли, заказчик. Набирает. Берёт трубку вежливая девушка.

— Извините, — говорит, — можно Владимира Ильича? Он на автоответчик сообщение оставил, сам просил перезвонить.

Девушка молчит секунду, потом отвечает спокойно так:

— Владимира Ильича сейчас здесь нет. Он на Красной площади.

Оказалось, мужик позвонил в Музей Ленина в Москве. А на календаре было первое апреля. Музейные сотрудники, видать, тоже шутить умеют.

Один знакомый грек заявил, что он бросил учить русский, потому что этот язык – опасный.

— Как это? – не поняла я.

Оказалось, он начал изучать русский с нашей соотечественницей-эмигранткой. Она научила его говорить "меня зовут Янни" и "я люблю борщ". На этом обучение закончилось.

— Что тебя так напугало? – спросила я. Янни достал тетрадку, в которой аккуратным круглым почерком были написаны опасные для холостяка слова: "Я хочу на тебе жениться".

А вот Левтерис, человек не робкого десятка, байкер и атлет, специально выбрал русский из-за его брутального звучания.

Ради него он отказался от изучения французского.

— Все эти "тужур, амур, будуар" – для слабаков. – говорил он. – Вот "буд здаров" это хорошо, это зловеще, это по-мужски!