15 мая 1963 года астронавт Гордон Купер сел в крошечную металлическую капсулу размером почти с телефонную будку и позволил ракете унести себя в темноту над Землёй.

Его корабль назывался Faith 7.

Задача выглядела простой только на бумаге: 22 раза облететь планету, провести в космосе сутки и вернуться живым.

Сначала всё шло почти идеально.

А потом, на 19-м витке, загорелся первый аварийный сигнал. Датчик ошибочно показал, что капсула уже начала входить в атмосферу. Купер отключил его.

Неприятно. Но не смертельно.

А затем исчезло питание.

Короткое замыкание вывело из строя автоматическую систему ориентации — именно ту, которая должна была рассчитать точный угол, момент и траекторию возвращения на Землю.

В космосе это не мелочь.

Если войти слишком полого — капсулу отбросит от атмосферы, словно камень от воды.

Если слишком круто — трение превратит корабль в огненный метеор.

Разница между жизнью и смертью измерялась долями градуса.

И все приборы, которые должны были помочь найти эту границу, замолчали.

В Центре управления видели, как системы отказывают одна за другой. Но ничего не могли сделать.

Купер остался один.

165 миль над Землёй. Без автоматики. Без нормальной навигации. Без права на ошибку.

И тогда он сделал то, что может сделать только человек, который не поддаётся панике.

Он взял ручку и нарисовал линии прямо на стекле перископа, чтобы ориентироваться по горизонту. Посмотрел на звёзды, которые месяцами изучал перед полётом. Сверил время по своим наручным часам.

Когда машины умерли, пилот сам стал машиной.

Он считал в уме. Сверялся с созвездиями. Смотрел на Землю под собой. Отмерял секунды часами.

И в нужный момент включил тормозные двигатели.

Капсулу затрясло. Небо превратилось в огонь. Связь исчезла.

Несколько минут Faith 7 летела сквозь раскалённую плазму. На Земле никто не знал, жив ли он.

А потом раскрылись парашюты.

Капсула приводнилась в Тихом океане всего в 4, 4 мили от спасательного авианосца USS Kearsarge (CV-33).

Это было самое точное приводнение за всю историю программы Project Mercury.

Человек с наручными часами, ручкой и звёздами за окном превзошёл всю автоматическую систему NASA.

Мы живём в мире, который обожает технологии.

И да, технологии невероятны. Они ведут нас в космос, спасают жизни, соединяют континенты.

Но история Гордона Купера напоминает о главном: последним резервом никогда не было программное обеспечение.

Последним резервом был человек, способный смотреть в окно, ясно мыслить, когда всё ломается, и принимать решение.

Питание отключено. Приборы мертвы. 165 миль над Землёй. Шанс на выживание — доли градуса.

Он нарисовал линии на стекле. Прочитал звёзды. Сверил время по часам. Всё рассчитал сам.

И вернулся домой.

Моя мама примерно на каждую сотню пельменей делает один "счастливый". Либо перца в него побольше насыпет, либо чеснок вместо фарша положит.

Как-то раз, когда я ещё был студентом, мы с друзьями пришли ко мне в гости после пар. Нас было трое, а пельменей в морозилке оставалось как раз на троих и мама предложила нам пообедать. В остатках пельменей завалялся один "счастливый", и мама об этом знала, а мы нет.

И вот, пельмени съедены, друзья хвалят обед и говорят спасибо, на что мама спрашивает:

— Чего молчите, кому счастливый достался?

Друг:

— А.. это счастливый..

Короче, друг мой оказался хорошо воспитан, он молча, не подавая виду, пережевал и проглотил этот счастливый, наполненный перцем пельмень. Он думал это хозяйка накосячила и ни единой морщинкой на лице не повёл. Вот это воспитанность!

Моя мама была прекрасной женщиной, красивой, умной, рассудительной, преподавала два иностранных языка. Я так её любила. Но был у моей мамы один порок — это пристрастие к алкоголю. Одна капля могла спровоцировать такой масштабный запой, из которого вытащить её было ужасно тяжело и длился он не меньше 2-3 недель. Это были два совершенно разных человека. Возможно, так влияла совместная жизнь с папой, они не были счастливы в браке, а может и нет. Хотя, я была долгожданным и спланированным ребёнком. Её не стало, когда мне было 15. Прошло больше 10 лет, у меня семья, малыш. И чем старше я становлюсь, тем больше её не понимаю. Как можно доставлять такую боль своему ребёнку? Ведь я все помню, как мне маленькой хотелось играть в дворе летним днём, а я не могла выйти и оставить её одну, потому что та бы пошла за добавкой, выйдя из дома одетой, а может и нет. Как я боялась идти домой со школы, когда у неё был выходной и молилась, чтоб она была трезвой. Как не могла попасть домой, когда не было ключей, а она спала. Как сама не ложилась спать ночами, дожидаясь её с работы и опять же молилась, чтоб она пришла вовремя, не пьяная и ночевала дома. Сколько было потерянных сумок, документов и вещей. Вспоминая, это меня охватывает ужас. Никогда не позволю своему ребёнку такое пережить. Желания пить алкоголь нет, муж тоже не признает его. Не хочу того, что было со мной.

Знакомая врач поведала.

В 19 веке большинство пациентов при хирургических операций умирали от болевого шока. В виду отсутствия анестезии, которая была или морфием попотчеваться или в напиться в лоскуты или по башке получить для временного отрубания. И искусство хирурга заключалось в скорости проводимых операций. Особенно преуспел в этом знаменитый шотландский хирург (имени я не запомнил), который например на показательной операции ампутации ноги сумел ее провести за 23 секунды, как я понимаю успешно провести.

Также эта личность известна в медицинских кругах, тем что он при показательной операции ампутации сумел добиться 300% летальности, т. е. при операции одного человека умерло трое. Детали события. Операция была показательной на скорость. Не знамо чем он там оперировал (похоже или мачете или топором), но кроме пациента, хирург случайно смертельно ранил ассистента и одного из зрителей.

Случился в моей семье демографический взрыв... в виде 11-и щенков Лабрадора:-) Занялись мы рекламой... газеты, доски объявлений, открыли сайт hunterdogs.spb.ru... и тут началось общение с потенциальными хозяевами. Никогда не думал, что это так забавно... пара историй:

1. звонок, явно очень молодой человек

— Вы продаете щенков,