глупым и сразу человека послать куда следует не мог. Опять же профессиональная деформация сказалась, по работе в газете частенько приходилось отвечать на звонки читателей, и не самых адекватных, так что внимательно мычать в трубку был обучен.

И вот выслушиваю, значит, про жизненные трагедии разной степени тяжести периодически, вроде как материал собираю про жизнь имбецилов, а тут окончательный пи[c]ец случился. Залетела Света... А любовь всей её жизни, малолетний у[дол]бан, скрутил с какой-то машины колеса. То ли денег хотел раздобыть на аборт, то ли решил попрактиковаться в финансовом обеспечении новой ячейки общества – мне не ведомо. Но его поймали и собираются посадить.

И тут звонит Света как-то вечером в слезах и вопиет о помощи. Папа узнал, что доча беременна, а не на сникерсах добреет, напился и давай их с матерью гонять по потолкам. И крики: "Приди, Лёша, помоги!".

Сейчас то, конечно, хрена лысого бы куда пошел, потому что мозг уже догнал растущий организм. Но на тот момент "безумие и отвага" или просто пионерское воспитание воззвали меня в бой. Да и жила девка недалеко, как оказалось. И я пошёл.

Условились, что меня кто-нибудь на площадке встретит, а папа при мне успокоится. При чужих буянить не будет… Прихожу. Второй этаж. Никого нет. На площадке странные брызги, очень похожие на кровищу. Ох[рен]еваю и собираюсь уже с[мот]ать от греха, и тут Света с мамашей выскакивают как черти из табакерки, мамаша кричит: "Как здорово, что ты пришел! " и начинает тарабанить уже в свою дверь с воплями: "ОТКРЫВАЙ СУКА! МИЛИЦИЯ ПРИЕХАЛА! "

И попутно мне рассказывает, что сосед полез заступаться, так ему расстроенный папаша ножовкой по руке заехал, откуда, собственно, и образовалась кровь на площадке. И спрашивает, владею ли восточными единоборствами, но тут же успокаивает. Мол, ментов муж боится, как огня и сразу утихомиривается.

Выглядел я, надо сказать, в то время представительно. Плащ, шляпа. Причем, плащ мышиного такого цвета, смахивает на форменный ментовский. С ходу вытаскиваю корки с надписью "ПРЕССА", они тоже красные, сую в нос открывшему папику и пру в нахаловку. [фиг]ли он там разглядит с пьяных глаз.

А клиент махом трезвеет и ссыт. Не в прямом смысле, а в переносном. Но я не останавливаюсь, поскольку тоже адреналин потёк. С ходу начинаю на него буром переть, что ему обеспечено не пятнадцать суток, а гораздо больше. Сосед напишет заявление, давай собирай манатки, карета ждёт у подъезда… Заясняю, какой он [м]лядский потрох и отвислая маркаташка… И, снимая шляпу, добиваю: "Не видишь — уже в штатское переоделся, домой собирался к жене и детям? "

А мужик давай реально плакать. Не забирай, мол, меня в тёмный лес, больше не буду, жизнь – с@ка, дочь – [м]лядина, в стране – говно творится, Горбачёв – пи[тух], судьба не удалась и в том духе...

Ну, постращал малость мужика, да пожалел. Ладно, говорю, мне пора. Ещё пикнешь, приеду – завалю без суда и следствия. Ну, мужик клянется и божится, что ляжет спать, и потом так заискивающе мне глядя в глаза: "Водку будешь?".

Ну, я ему опять, да ты чего, с@ка — на работе при исполнении...

А потом думаю… А при каком я тут нах[рен] исполнении? Марша Мендельсона? Хрен ли тут зазря жизнью рисковал что ли?.. И как писал Венечка Ерофеев – немедленно выпил... Вытащил мужик зашкеренный под диван пузырь и полстакана мне – бульк. Вторые полстакана бульк...

На молодой организм стакан водки действует крайне расслабляюще, но я был уже подготовлен журналистским коллективом. Ушёл оттуда на бровях, благо был повод ретироваться – ребята ждут в буханке, и жена дома тоскует. Пришел домой, мамеле спрашивает: "Где был?". Отсутствовал полчаса, пришел пьяный в говно.

А я гордо так отвечаю: "В милиции работал... "

делегацию, то возможно поеду в следующем году в ту же страну с ответным визитом.

На раздумье было пять минут.

Шотландия? Был я там, красиво но скучновато.

Болгария? Ну курица не птица, Болгария не заграница.

Немцев отмел сразу.

Беру французов!

— А какой у меня бюджет?

— В пределах разумного, но не больше полторы сотни.

Смущало одно, что я по французски ни бэ ни мэ, но меня успокоили, толмач будет!

Составив список своих должников и потенциальных спонсоров, я вечером засел за телефон.

После планерки шеф намекнул что вернет мне потраченную сумму... ну возможно.... и потом...

Первый звонок другу, директору строительной фирмы, потом депутату, потом дорожнику, через три часа нужная сумма была уже на руках.

Потом пришло время и для административного ресурса.

Я позвонил одному другу чиновнику, который руководил казачьей братией и обрисовал задачу и бюджет.

Короткая фраза в ответ — Сделаем в лучшем виде, не ссы! Будут тебе настоящие казаки!

Второй звонок важному уважаемому человеку из органов на транспорте, с кем в свое время тренировались вместе.

— Брат, мне бы кораблик к Старочеркасску, ну и чтобы там легкий фуршетик с местным колоритом был, бюджет примерно столько.

Короткий вопрос — Сколько вас и к скольки быть на месте?

— Человек восемь, быть к двенадцати.

— Принял! Отбой связи! Тебя наберут!

— Ну и как не дернуть своих друзей чиновников, отвечающих за торговлю и общепит?

— Брат, мне бы фуршет с колоритом человек на десять в театре после спектакля организовать?

— Говно вопрос! Бюджет?

Я назвал сумму вдвое меньше запланированной.

— Все будет в лучшем виде, тебя встретят!

В десять вечера все оргвопросы были решены.

С утра на черном микроавтобусе я на восемь мест я был у отеля вместе с коллегами.

Немчура стояла в холле готовая к экскурсии с фотоаппаратами и в парадной шеренге.

Болгары дремали на диванах в холле, шотландцы сидели в баре и потягивали виски, и только моих не было ни одного человека.

Все бодро посадили свои делегации и разъехались остались я и переводчица.

Через пол часа я спросил у переводчицы где моя делегация?

— Они ждут завтрак!

— Какой завтрак, у меня казаки уже коней оседлали, пить уже начали а нам ехать еще минут сорок!

— Позови их скажи, там позавтракаем.

— А там можно будет заказать круассаны и кофе?

— Да все закажем!

Через десять минут мы мчались в первую столицу Донского казачества в Старочеркасск!

Завидев наш микроавтобус издалека, казаки вскочили на коней, девушки достали хлеб-соль, запели под баян и бубен лихую казачью песню.

Ихний главный казак, у которого вся грудь была в крестах, (пусть будет атаман) толкнул приветственную речь.

Гостям хотелось круассанов и кофе, но атаман сказал что переживать не надо, столы уже организованы и после коротенькой экскурсии гости отведают что Бог послал!

Экскурсия затянулась минут на сорок, у гостей от голода стало урчать в животах, я стал намекать атаману что пора бы гостей уже поиглашать за столы.

Намеки что история про Стеньку Разина и Меланьины блины это интересно и пора бы остановиться атаман пропускал мимо ушей.

Я с трудом дал ему понять, что рассказывать французам как атаман Платов в Отечественную войну гнал соотечественников пиками да нагайками аж до Парижу не совсем уместно, тем более Наполеон это их национальный герой.

Но атамана, который перед этим разогрелся уже не одной чаркой самогона было не остановить!

— А че это не немцы что ли?

— Французы, я же говорил!

— А нам сказали немцы!

— Немцы остались в городе.)

— Ну тогда пора за столы!

И он завершил речь примирительным как ему показалось спичем.

— А сейчас дорогие французские гости милости прошу к столу отведать что Бог послал!

Французы вздохнули, но атаман продолжал.

— Потом еще будет показательное выступление по джигитовке, катание на конях, посвящение в казаки.

Французы хоть и очень расстроились из за отсутствия круассанов обрадовались столь короткой программе и раннему обеду, надеясь отдохнуть в отеле, но не тут то было.

— А потом мы поедем в Новочеркасск, новую столицу казачества, посетим музей и Воскресенский Войсковой собор.

Переводчица переводила синхронно и французы загрустили еще сильнее.

— А еще посмотрим на Триумфальную арку, которую построили для наших казачков которые возвращались из Парижа после того как дали французам пи...

Я не дал завершить фразу и громко сказал — Дорогие гости милости просим!

Атаман понял что чуть не сболтнул лишнего, поправил усы и повел нас к столам на берегу Дона.

Столы ломились от явств, накрыто было человек на двадцать, хотя нас было восемь человек вместе с переводчиком.

В голове защелкал калькулятор подсчитывая предполагаемую дыру в бюджете, ведь у меня еще предоплачен кораблик до города, где тоже накрыт стол, потом еще визит в театр музкомедии где с гастролями был какой то Московский театр, и тоже заказан фуршет.

Атаман нахваливал уху — Уха тройная, варили с ночи на разнорыбице! Пальчики оближите!

В этот раз Бог послал стерлядку, раков, пиво, икорку красную и черную, самогончик, водку Белая Березка, коньячек армянский, узвар и много чего еще.

— Все для вас гости дорогие!

Гости уже устали слушать этот спич, им просто хотелось жрать!

Хотелось жрать и пятерым конникам, которые кругами ездили вокруг столов и облизывались.

На вопрос переводчика есть ли у них какое ни-будь вино, атаман сказал фразу которую она не смогла перевести — Да нунах, че мы нищие что ли?

Гостям поднесли чарочки с самогоном и кусочками черного хлеба с салом, лучком и горчичкой.

Хлопнули по рюмашке все, и все французы дружно зачерпнули кусочками хлеба горчицу.

Казачки понимая что сейчас будет, стали быстро наливать в стаканы узвар.

Первым закусил руководитель делегации шестидесятилетний мужичек а потом и все остальные кроме переводчицы.

Мне показалось что помимо слез у них пошел дым из ушей.

— Горчица у нас ядреная [м]ля — заметил атаман поправляя усы.

Девушки раздали всем по стакану узвара, который немного спас положение.

Потом разлили уху, гости сели за стол и жадно стали хлебать что бы затушить пожар во рту.

Уха помогла, но атаман не дремал и у каждого уже стояла рюмка с водочкой.

Гости вздохнули но выпили, ибо тост обязывал — Ну за русско-французскую дружбу!

Незаметно казаки спешились и оказались за столом, отпустив коней щипать травку.

Чубатый баянист с лихими усами заиграл казачью народную про Пчелочку.

Казаки накатившие по стакану самогона стали подпевать, потом вскочили и со свистом стали фланкировать шашками, две из которых быстро улетели в Дон а одна воткнулась аккурат между мной и переводчицей.

Французам реально было страшно, они догадывались что казаки не совсем трезвые да еще с холодным оружием, так что все может быть.

Поэтому четвертый тост они выпили с радостью, потому что казаки наконец-то перестали махать шашками и взялись за стаканы.

Жара делала свое дело, народ стало клонить в сон, капитан судна смачно материл меня в телефон обещая вывезти до Азову и утопить лично.

Я подошел к атаману и сказал что мы уже того, идем дальше по своей программе.

— Какой домой, у нас еще шашлыки!

Принесли шашлык, гости съели по кусочку, но пить отказались.

— Так, пока не посвятим в казаки не отпустим!

Переводчица спросила что это?

— Ну надо выпить рюмку водки с шашки до на, а потом атаман по спине хлопнет нагайкой.

Она синхронно переводила это руководителю делегации и я видел как его глаза от страха округлились.

— Это символически, в шутку.

Француз заулыбался и закивал головой.

Принесли шашку, налили рюмку и дали выпить всем гостям, так же предложили и мне но я отказался так как был уже практически казаком в то время когда атаман еще лампасы не носил.

Счет оказался раза в три меньше ожидаемого и десятку девушкам за песни и спасение узваром отдал не жалея.

Я быстро стал грузить гостей в микрик чтобы доехать до пристани, но атаман вспомнил что на лошадях то не катались.

Он побежал за микроавтобусом требуя остановиться, махая руками и крича в след что жалеть будем если на лошадях не покатаемся и не увидим Новочеркасск!

Понимая что второго шанса ускользнуть не будет, я сказал водителю гнать.

Баянист играл Шамиля, казаки махали вслед тремя оставшимися шашками, казачки пели прощальную и махали платками.

Через пять минут мы взошли на кораблик.

Французам стало плохеть.

Их встречал такой же баянист с лихо закрученными усами и выбивающимся чубом из под фуражки и две девушки в казачьей одежде с подносом уставленом стопками водки, хлебом, салом и горчицей!

Ну а на столе стояла… Правильно, водка Белая Березка, армянский коньячек, Боржом, стерлядка, раки ну и уха с шашлыком.

Гости накинулись на Боржом.

— Кэп, а минералки много?

— Ну два ящика есть.

А жизнь то налаживается!)

Как ни странно но Боржом, ветерок и вода сделали чудо.

Через час лица из серых стали приобретать розовый цвет, гости попросили пива, в ход пошли раки.

Через три часа мы вернулись в город, где на пристани нас встречал микрик, который отвез нашу разгоряченную и довольную компанию в отель.

Гости были счастливы что наконец попробуют круассаны и кофе и просто отдохнут.

Переводчица с надеждой в голосе спросила — Соломон Маркович гости спрашивают, может сегодня обойдемся без театра? Завтра тяжелый день!

— К сожалению не получится, места заказаны, люди ждут, фуршет оплачен.

При слове фуршет вся делегация вздрогнула.

— Успокой их подалуйста, там никаких казаков не будет.

Гостям стало легче но не намного.

Вечером я в костюме стоял в холле отеля.

Все как обычно, немцы, шотландцы, болгары и даже мои французы были внизу, так как театр был в программе у всех делегаций и билеты выделила мэрия.

Ко мне подошел коллега который выгуливал шотландцев и как то заискивающе спросил- Я слышал тебе там фуршет накрывают?

— Ну да.

— А можно я своих возьму, их всего трое и мы там к вам после спектакля присоединимся?

— Рома (имя изменено), ты че самый нищий на хвоста падать?

— Да мне мой шеф денег не выдал, сказал отчитаешься, потом получишь.

— Рома я знаю твоего шефа, ты у него х[рен] получишь, угости своих чаем.

Обиженный Рома ушел с недовольным выражением лица.

Спектакль гостям понравился, на выходе нас встретил солидный мужчина во фраке, который повел нашу делегацию в кафе, где на столах...

Ну вы поняли, стерлядка, водка Белая Березка, армянский коньячек, икорка, сырные тарелки.

Ну а встречали дорогих гостей чубатый казак с баяном, девушки в казачьих нарядах и три официанта бокалами шампанского и вина.

Французы с удивлением крутили головами по сторонам, и не могли понять это сон или наяву?)

В спину нам смотрели ненавидящим взглядом коллеги и облизывались голодные болгары, шотландцы, и немцы.

Вечер затянулся, к нам присоединились актеры, ведь водка и закуски были халявные и мои гости пили и ели с трудом.

Мне было не жалко, ведь деньги уплочены.

Мордатый режиссер доедая десятый бутерброд с икрой, после бутылки водки пообещал контрамарку на все спектакли в ихний театр на два лица.

Ну потом... когда они в домой вернутся а я в Москву приеду.

Говорил что они будут рады, но телефона почему то не оставил.

Часов в двенадцать я проводил пешком хорошо подвыпивших французов в отель.

Утром я увидел своего Шефа и решил узнать понравилось ли гостям?

— Сол, они в восторге, сказали что тебя ждут в гости с делегацией в следующем году, спрашивали что ты любишь пить?

— Кальвадос!

— Я так и сказал.

— Сколько потратил?

— В сумму уложился!

— Шеф а другие делегации довольны?

— Ну их по городу выгуливали, немцев например на мемориал сводили и пивом угостили, куда болгар и шотландцев не знаю!

Когда наконец французы спустились вниз, то стали сразу меня обнимать и благодарить за прекрасный вчерашний день.

В спину мне с ненавистью смотрели коллеги, и с легкой завистью шотландцы, немцы и голодные болгары...

Всем хорошего дня!