Несколько лет тому назад чиновники и общественные деятели предложили назвать аэропорты страны в честь выдающихся людей и объявили конкурс, чтобы мы эти имена сами и выбрали. Затея понятная: и как там, у них, и демократично, и народ занят — обсуждает.
Петербуржцы сразу вспомнили про основателя нашего города. Это раньше всё было имени Ленина, сплошь и рядом — Ленинградский ордена Ленина что-то там имени Ленина. Теперь у нас всё имени Петра. Но опоздали, Пётр I достался Воронежу. Что, в общем-то, справедливо, в Воронеже Пётр Алексеевич появился на 7 лет раньше, чем на топких невских берегах.
Следующей кандидатурой на звание человек-аэропорт стал Достоевский. И тут то ли талант Фёдора Михайловича так вдохновляющее на петербуржцев подействовал, то ли обида на Воронеж, но полёт их фантазии было уже не остановить. Появилась идея назвать зону таможенного контроля "Преступление и наказание", зал ожидания — "Бедные люди", зону предполётного досмотра — "Униженные и оскорблённые". К делу подключились филологи: ресторан "Камчатка" решили переименовать в "Господин Прохарчин", медпункт назвать "Слабое сердце", пеленальные комнаты — "Ползунков", а парковку — "Скверный анекдот". А когда начались дебаты, с чем или с кем сопоставить великий роман "Идиот", местные чиновники призадумались. А нужна ли эта "достоевщина", когда есть самодостаточное историческое название — "Пулково"? Тем более, что по международной классификации наша главная воздушная гавань по-прежнему называется LED, то есть Ленинград. И морок исчез...
* * *
Про обман зрения в определении возраста.
Читая истории об обманчивости в восприятии возраста, вспомнилась следующая. О достоверности ничего сказать не могу, но рассказчик Бронислав утверждал, что лично был знаком с героем истории.
История произошла в начале 80-х прошлого века в Киеве.
В одном из подразделений ВДВ служил
молодой человек. И не просто служил, а был уже в чине подполковника. И не просто подполковника, а занимал в соответствии с этим званием должность. И вот захотелось ему летом прогуляться по Киеву одному. Семейная жизнь из-за службы как-то не складывалась, а тут предоставился случай подышать каштанами и познакомиться с девчонками. 39 лет, подстрижен по уставу, выглядел не больше чем на 23. Немного правда был уже лысоват, но короткая прическа, бейсболка, и джинсы довершали его образ перед выходом в город. Такой вот Уле Гуннар Сольскьяер, кто помнит по МЮ такого футболиста. "Убийца с лицом младенца", как его называли телекомментаторы всех стран.
Ага. И ещё, что не соответствовало его должности и выдавало в нем мальчишку, по мнению рассказчика, был он весь как на пружинах. Знаете, есть такие люди, боксеры в весовой категории "комар" обычно такими бывают. Ну и у него, этого подполковника, была фактура соответствующая. Не выдающаяся, скажем так. Не знаю всех подробностей, но, гуляя по городу, поцапался он с ментами. Естественно драка, ещё менты на подмогу прибежали, повязали и отправили в отделение. В отделении, ещё помяв задержанного, стали выяснять ху есть ху. Документов с собой у него не было. Тогда, в то время, никто из гражданских документов с собой не носил. Ну и ему они были без надобности.
Когда он сказал что он подполковник, посмеялись, добавили и велели лучше подумать. На просьбу позвонить в часть (мобилок тогда ещё не было), ещё посмеялись и добавили ещё, за телефон. Для профилактики.
Не знаю как, но ему удалось улизнуть из КПЗ.
Вот тут-то всё и началось...
В тот же вечер к отделению милиции подъехал "Урал" без номеров. Из него спешился взвод людей в камуфляжной форме без опознавательных знаков с закатанными рукавами. Четко по военной науке, как учат диверсантов, была отключена связь с внешним миром, заблокированы все входы-выходы, и началась воспитательная работа. Не долго. До утра. Под утро прикладные занятия по перевоспитанию находящего в отделении личного состава ментов были закончены, даны устные инструкции, "Урал" пыхнул выхлопом и растаял в предрассветной дымке. Пост вновь перешел к ментам.
Никаких жалоб от трудновоспитуемых ни в тот день, ни позже, не поступило.
Вот такой вот обман зрения.
* * *
Командир отдельного корпуса жандармов Николай Игнатьевич Шебеко был женат на племяннице Натальи Гончаровой Марии. Мария Ивановна относилась к мужу с любовью и большим почтением, что случается далеко не во всякой генеральской семье. Светские сплетники рассказывали о них один анекдот, хотя, вполне возможно, просто завидовали их семейному счастью.
Однажды Николай Игнатьевич показался жене в новом, только что сшитом парадном мундире. Мария Ивановна пришла в восхищение и сравнила своего осанистого мужа со львом.
— Бондаренко, похож я на льва? — спросил своего денщика польщённый Шебеко.
— Точно так, ваше превосходительство! — радостно подтвердил Бондаренко.
— Да видел ли ты львов? — усомнился генерал.
— Живьём не видал, а на картине видал.
— На какой картине?
— А на картине, где Христос на нём въезжал в Иерусалим...
Если кто-то из вас так же, как Бондаренко, подзабыл Священное Писание, приводим цитату: "Иисус же, найдя ослёнка, сел на него, как написано: "Не бойся, дочь Сиона: вот, Царь твой грядёт, сидя на молодом осле".
* * *
28 декабря отмечается день Кинематографа. В 1896 году молодой журналист Пешков (ака Горький)в газетку Новгородский листок написал статью о первом в России сеансе демонстрации синематографа. В начале статьи Горький писал "Я побывал в царстве теней... "Прочую бла-бла-бла типа "…И вдруг что-то щелкает, все исчезает, и на экране появляется железная дорога и поезд. Он мчится стрелой прямо на вас – берегитесь! Кажется, что вот-вот он ринется во тьму, в которой вы сидите…"
Но. Самое главное. Пророчество Пешкова:
"Что этот туманный новый медиум принесет и чему будет служить? "Его заключение было таково: насилие, п@рнография и домашние склоки. Вот что он писал: "…Синематограф, научное значение которого для меня пока непонятно, послужит вкусам ярмарки и разврату ярмарочного люда. Он будет показывать картины "Как она раздевается", "Мадам в ванной" и "Женщина в чулках", иллюстрации к сочинениям де Сада или бравые похождения кавалера…"
Сбылось ведь, чертов гений Горький, накаркал!
* * *
Корона из капли молока
В улье наступает тревожное затишье. Матка исчезла. Она была единственной, кто мог поддерживать жизнь колонии — откладывать яйца, излучать феромоны порядка, держать в гармонии это сложнейшее общество. Теперь улей кажется опустевшим. Рабочие продолжают суетиться, но всё реже доносятся звуки танцев, сигналов, труда. Без
новой матки через несколько недель всё погибнет. И всё же паники нет. Ни одна пчела не бросается в бегство, не мечется по сотам в поисках спасения. Улей не зовёт на помощь. Он начинает действовать.
Словно по команде, рабочие пчёлы выбирают несколько самых обыкновенных личинок. Те, что ещё вчера предназначались для роли обычных трудяг — без права на продолжение рода, без возможности что-либо изменить. Их не выделяет ни размер, ни форма, ни поведение. Но с этой минуты их жизнь пойдёт по иному пути. Их начинают кормить особым веществом — маточным молочком. Это густая белая субстанция, выделяемая специальными железами молодых пчёл. В ней — белки, витамины, гормоны, антиоксиданты. Она почти стерильна, как слеза. И совершенно незаменима.
Проходит всего несколько дней — и тело личинки меняется. Её яичники, которые у других пчёл навсегда останутся зачаточными, начинают развиваться. Она растёт, становится крупнее, сильнее. Вместо нескольких недель жизни — годы. Вместо службы — власть. Она не будет летать за нектаром, не будет строить соты, не будет охранять улей. Она будет рождать. До двух тысяч яиц в день. Она станет сердцем колонии — не диктатором, но источником жизненной силы.
Удивительно, но у неё нет ни капли "королевской крови". Её гены — такие же, как у тех, кто кормит её и чистит. Королеву не выбирают. Её создают. Не случай, не наследственность, не мутация определяют её судьбу, а питание, уход и коллективное решение улья. Это словно бы в человеческом обществе можно было бы вырастить великого лидера из любого ребёнка — при условии полной заботы, правильной среды и чуткой поддержки. Без генной инженерии. Без вмешательства извне. Только с доверием и вниманием.
Есть и ещё один поразительный факт, о котором знают немногие: если старая матка ещё жива, она может попытаться уничтожить своих соперниц, пока те не вышли из ячеек. Но рабочие пчёлы порой вмешиваются — и прячут одну из будущих маток, оставляя "запасной план" на случай, если борьба закончится трагически.
Даже в мире насекомых предусмотрительность может быть делом жизни и смерти.
Из жизни знаменитостей VIP ещё..
