У меня двое детей: родной и приемный сыновья. Мы родили одного сына, хотели второго ребенка, но после сложных родов, когда я чуть не умерла, я не могла больше иметь детей. Когда родному сыну было три года, мы усыновили ещё одного годовалого мальчика. Переехали в другой город, и о том, что один ребёнок неродной нам, знают только моя мать и лучшая подруга.

Мальчики были похожи на нас: русоволосые, голубоглазые, выглядят и правда, как родные. В детстве дружили, мы их любили одинаково, воспитывали одинаково. Но в 9 лет один из них начал воровать, хулиганить, причём, по-злому: издевался над собакой, поджигал и портил наши вещи, еду, мы с мужем стали постоянными гостями у директора школы. С возрастом всё только усугубилось, он стал врать, курить, пить. Связался с мутной компанией, там был и криминал. В ранние годы он уже имел приводы, получил условный срок. Мы водили его к психологу, психиатру, отдавали по их советам в спортивные секции к хорошим тренерам, но увы, толку не было. Он пошел служить в армию, и мы думали, что там его исправят, но нет, он и там косячил, а как вернулся, так вообще распоясался. Стал поднимать руку на меня, требовать денег, однажды избил меня, дрался с родным отцом. Да, с родным, потому что речь идёт про нашего родного сына…

А приемный мальчик был скромным, спокойным, хорошо учился, поступил в вуз, радовал нас. Мы с мужем были в шоке, не понимали, как такое могло произойти, где мы допустили промах, но так и не поняли. В итоге старший сын отсидел в тюрьме один раз, потом попал туда во второй раз. И за несколько лет до его выхода из тюрьмы наш младший сын уехал за границу и перетащил нас тоже. Наших с мужем родителей уже нет в живых, нам не за кого было держаться на родине. Старший сын знал, что мы уедем, но не знал точно, когда и куда. Он нашел меня в соцсетях, угрожал, но он ничего не сможет сделать и никогда не приедет сюда. Моё материнское сердце разрывается, но я понимаю, что наш родной сын, останься мы на родине, не дал бы нам жизни. А наш приемный сын стал нашей отрадой и счастьем.

Моя мама была прекрасной женщиной, красивой, умной, рассудительной, преподавала два иностранных языка. Я так её любила. Но был у моей мамы один порок — это пристрастие к алкоголю. Одна капля могла спровоцировать такой масштабный запой, из которого вытащить её было ужасно тяжело и длился он не меньше 2-3 недель. Это были два совершенно разных человека. Возможно, так влияла совместная жизнь с папой, они не были счастливы в браке, а может и нет. Хотя, я была долгожданным и спланированным ребёнком. Её не стало, когда мне было 15. Прошло больше 10 лет, у меня семья, малыш. И чем старше я становлюсь, тем больше её не понимаю. Как можно доставлять такую боль своему ребёнку? Ведь я все помню, как мне маленькой хотелось играть в дворе летним днём, а я не могла выйти и оставить её одну, потому что та бы пошла за добавкой, выйдя из дома одетой, а может и нет. Как я боялась идти домой со школы, когда у неё был выходной и молилась, чтоб она была трезвой. Как не могла попасть домой, когда не было ключей, а она спала. Как сама не ложилась спать ночами, дожидаясь её с работы и опять же молилась, чтоб она пришла вовремя, не пьяная и ночевала дома. Сколько было потерянных сумок, документов и вещей. Вспоминая, это меня охватывает ужас. Никогда не позволю своему ребёнку такое пережить. Желания пить алкоголь нет, муж тоже не признает его. Не хочу того, что было со мной.

Большинство наших соседей по СНТ можно описать одной общей фразой — "Простота хуже воровства". Ездила в начале июля на дачу, забрать кое-какие инструменты мужа и заодно малины на варенье набрать, ее много уродилось в этом году. Набрала полное ведро, поехала домой.

На выезде из СНТ меня тормозит соседка с маленьким сыном, просит подбросить до метро. Так как было по пути, соглашаюсь, они садятся на заднее сиденье. Слышу, начинают что-то возиться, потом соседка сыну говорит: "Малинки хочешь? "Через какое-то время: "Кушай малинку". И тут до меня доходит, что у них-то с собой был только маленький полупустой пакетик, а налегают они на мою малину!

На светофоре оборачиваюсь и спрашиваю соседку, нормальная ли она. Соседка выпучивает глаза: "Ачетакова? "Ей все норм, масик же кушает. Уточняю, ничего ли она не забыла, например, разрешения спросить. Надула губы: "Тебе что, парочки ягодок жалко для ребенка? "К слову, ведро с малиной у меня было закрыто крышкой и перевязано резинкой, а эта мадам не постеснялась развязать и открыть.

Высадила их у первого же метро, а дома обнаружила, что судя по значительно уменьшившемуся количеству, они часть малины еще и стырили. Больше соседей не подвожу и мужу не разрешаю.

Меня невзлюбили мои коллеги, когда вышла картина "Москва слезам не верит", и когда на неё начались очереди в кинотеатры. Это вызвало очень понятную, но, честно говоря, чрезмерную с моей точки зрения ненависть. Однажды было собрание, и из зала поступил вопрос: "Что же нам делать с этим фильмом, надо же принимать меры, это же позор "Мосфильма". Реакция была абсолютно в духе собраний 1937 года.

Для западных зрителей фильм стал ключом к пониманию советской действительности. Говорят, что Рональд Рейган восемь раз пересматривал фильм, чтобы подготовиться к предстоящей встрече с Горбачевым. Сборы у нас были около 50 млн руб. , а затраты на фильм — 500 тыс. руб. Один к ста получилось. Советский зритель был разный. Не зря зритель ходил в кинотеатры по нескольку раз, чтобы увидеть фильм: выходил из зала, брал билет и возвращался, чтобы повторить.

Картину послали на "Оскар", потому что она очень понравилась Леониду Брежневу и вообще руководству страны. Рискнули послать, но ждали, что провалимся. Тот год как раз был очень урожайным: были представлены картины Трюффо, Куросавы. Было очевидно, кто в этой компании аутсайдер.

1 апреля утром мне позвонили и поздравили с "Оскаром". Я эту шутку оценил по достоинству. Все звонившие потом тоже как-то мялись, думали, что их разыграли.

Про финскую бюрократию.

В конце 90-х получил я финское гражданство и решил отметить это событие поездкой "в Европу" (так финны говорят). Пришел в Полицию просить паспорт. Там говорят: "Нужна справка о службе в армии, а то мы вам паспорт дадим, а вы в Швецию до конца призывного возраста сбежите. Вам в Штаб округа в Турку, вот адрес". Еду в Штаб, матерюсь про себя. Я ведь в Советской армии уже отслужил, а они меня опять в духи!?

Приезжаю, там девочка блондинистая, не старше меня, т. е. лет 25-30. Выслушала меня, говорит: "Не, не возьмем мы вас, вы в СССР отслужили больше года, по закону в мирное время вам освобождение положено. Пишите заявление в Хельсинки, через месяц придет ответ". Я и рад, и не рад: "Так у меня через месяц уже отпуск пройдёт, а я в Лондон и Париж собрался! " "Подождите, говорит, сейчас с прапорщиком переговорю, попробуем что-нибудь сделать". Приходит через минуту: "Прапорщик сказал, что освобождение от службы только из Хельсинки, а я вам могу справку для полиции написать, чтобы вам паспорт дали". И написала, прямо тут. И паспорт выдали, правда, только на год. И я-таки съездил в Европу в то лето. Коллеге-финке рассказал про тот случай, а она: "А чего ты глаза выпучил? В Финляндии работа гос. аппарата — решать проблемы граждан".