даже нудные. Получая свою вымученную четверку в четверти, я жаловалась маме, что не могу, сложно.

Два года родители меня пугали другой химией, органической. Что ты будешь делать в девятом классе, ведь эта химия намного сложнее?! Я с ужасом ждала своего краха и позора в этой науке...

Наступил сентябрь 1981 года, Нина Ноевна ушла на пенсию.

Пришла новенькая учительница, молодая, высокая, полноватая, чем-то напоминающая Наталью Андрейченко в ранней молодости (когда она имела пышные формы).

И мы поняли, что такое преподаватель, влюбленный в свою работу.

Удивительно, но для всего класса органическая химия оказалась потрясающей, удивительной и легко воспринимаемой. Даже троечники легко тянули на заслуженную четверку. Мы восторженно влюбились в предмет, не понимая, как она могла не нравиться раньше?! Мы, что, вообще были?

Из класса только самые ленивые не захотели стать химиками. Самые амбициозные — вообще запланировали сделать великие открытия, получить Нобелевку. Кто-то просто стать преподавателем, естественно, химии. Из 38 одноклассников около 30 точно порывались в эту науку.

Но в грандиозные планы нашего класса вмешалась другая химия — любовная. Наша учительница вышла замуж и летом ушла в декрет, бросив нас на перепутье. Это был удар по мечтам. Не могла ли она попозже, через годик, влюбиться, сколько великих химиков не состоялось!

И уже в 10 классе нам преподавал этот предмет... Я даже не помню кто.

Мы дружно пожимали плечами — что мы в этой химии интересного находили? Мы что, вообще были?!

Только двое на факультет химия-биология.

Вот так в девятом классе я прочувствовала, до какой степени обучение детей связано с личными качествами преподавателя.

розами, которые специально поставили на любимом месте Маркуса, на его любимом подоконнике. И Степан демонстративно за ними ухаживал и даже поливал. Сам он был смазлив и манерен и занимался стилистикой бальных танцев. Ну, и невообразимой наглостью было то, что Маркуса перестали пускать в спальню напарницы, где так удобно было спать у нее в ногах. Но фатальным финалом была одна дурацкая шутка Степана… Стелла подарила ему мужской одеколон, и этот негодяй, не придумал ничего иного, как пшикнуть Маркусу этой вонючей жидкостью прямо в нос. И началась операция "Рыжая месть"…

Глупые кошки первым делом бы нагадили в туфли обидчику, но мудрые рыжие коты знают, что месть — это холодное блюдо, и если долго сидеть у реки, то рано или поздно мимо проплывет дохлая мышь, та самая, которая месяц назад нагло ускользнула в норку с куском сыра в зубах.

Первым делом Маркус несколько раз, когда враг оставался ночевать в его доме, чуток помечал с вечера его туфли, так, самую малость и вельми в этом преуспел, и на службе все обратили внимание на то, что от Степана постоянно пахнет кошками. Ну, а потом пришла очередь горшка с розами… Маркус долго тренировался в открытии окна и транспортировке цветочного горшка и немало в этом преуспел. И теперь надо было дождаться момента, когда Стелла и Степан уйдут из дома, и вот этот роковой день наступил…

Степан традиционно полил цветы в горшке и они со Стеллой вышли из квартиры, а Маркус рыжей стрелой возмездия ринулся на подоконник с розами, и тут извивы хищных лиан судьбы вцепились в его план…

Нет, окно он открыл штатно и ловко скинул горшок вниз, но это послужило началом цепочки судьбоносных событий…

На одной лестничной клетке со Стеллой проживал ее почти одноклассник Сергей (почему почти, а потому что учился годом старше) и Сергей, что характерно, был в нее влюблен. Сергей отслужил в армии, учился на вечернем и был мастером спорта по плаванию с соответствующей мускулатурой. И каждый раз, когда видел в окне счастливого соперника поливающего розы, испытывал не самые гуманистические эмоции.

Этажом ниже жила старушка по кличке Цветочница, все подоконники которой были уставлены цветами, и когда рядом с Сергеем на асфальт грохнулся горшок с цветами, Сергей, взывая о возмездии, кинулся вверх по лестнице (не дожидаясь застрявшего где-то лифта), дабы высказать Цветочнице все, что наболело. И пока он скандалил со старушкой, естественно, все отрицавшей, к интермедии присоединились новые действующие лица… Стелла со Степаном, спустившиеся сверху (ибо лифт все еще где-то зависал), и подросток из того же подъезда. И тут события помчались со скоростью цветочного горшка, падающего на асфальт…

Подросток, ужом ввинтившись в скандал, обличающе ткнул пальцем в Степана и сказал, что видел его стоящим в окне с цветочным горшком в руках (это было на днях, но мальчишка не стал уточнять). Стелла подтвердила, что Степан периодически поливает цветы на подоконнике. Степан возмущенно всплеснул руками и совершенно случайно задел щеку Стеллы. Сергей, взревев на тему, мол, как ты, мразь, смел поднять руку на девушку, прописал ему прямой в челюсть, после чего, его счастливый соперник ударился о стену, сполз по ней и стал скулить, сидя на корточках, где тут же и получил полную отставку. Естественно, поход в кино был отменен, Сергей проводил Стеллу домой, проконтролировал вынос вещей отставленного лузера и остался на кухне ожидать предложенную чашечку чая, но вдруг услышал из комнаты хозяйки панический возглас, и, бросившись на помощь, увидел следующую картину… Стелла тыкала пальцем в подоконник закрытого окна и громким шепотом вещала, что тут стоял цветок, а чуть в стороне, на ковре, просыпалось с потягушеньками, милое существо рыжей шерсти, с абсолютно невинным взглядом. Сергей сразу определил, что в доме домовой и остался охранять хозяйку до утра, чем в дальнейшем занялся на постоянной основе. А Маркус обрел нового друга, который при каждом визите оставлял на ночь на блюдечке кусочек докторской колбаски "Для Домового".

Но главную тайну этой истории они так и не узнали, а дело было вот в чем… Как-то в подъезде, тот самый подросток, замешкавшись, случайно наступил на ногу Степану, а тот отвесил ему затрещину, видимо, не зная постулата Конфуция о том, что нельзя обижать даже мышь, на чем и пострадал. То есть, коварный подросток тонко подставил обидчика. Конечно, лжесвидетельство не есть комильфо, но с другой стороны, нечего затрещины раздавать.