сыграет и третий состав. Это могло произойти тогда, если бы на олимпиаду приехало нечётное количество команд. На такой случай сформировали и третью сборную, куда вошли следующие по силе шесть шахматистов. В их числе был и я. Мне также доверили быть капитаном этой сборной.

И вот для нас начались тягостные и в то же время приятные дни, часы и даже минуты ожидания чуда. Это была лотерея с 50-процентными шансами на удачу. Чёт или нечет — вот в чём вопрос.

Наступило 15 сентября 1996 года — день начала 32-й шахматной олимпиады. Ещё с ночи наша шестёрка — Егиазарян, Галдунц, Матикозян, Чибухчян, Григорян и я — находилась в пресс-центре и следила за текущим количеством команд. Это были незабываемые ощущения. Радость сменялась на горечь, и наоборот. И хотя до последнего момента всё могло измениться как в лучшую, так и худшую сторону, никто из нас не мог спокойно идти домой и спать, чтобы перед началом первого тура прийти в игровой зал и узнать о своей судьбе.

За тридцать минут до начала тура оргкомитет закрыл список, чтобы провести жеребьёвку. Окончательный итог — 110 команд. Чётное число. Несчастливое. Чувство опустошённости, которое мы в тот момент испытали, должно быть, сродни тому, которое бывает у игроков в рулетку, поставивших все деньги на красное, а получивших в итоге чёрное.

Первый тур олимпиады начался. Оставшись за бортом, мы с грустью провожали большой красивый корабль, уходивший в плавание без нас. Исторический шанс улетучился.

Но случилось чудо. Опоздав к первому туру, в Ереван прилетела ещё одна команда! Наверное, излишне говорить о том, что это известие ввергло нас в состояние эйфории. Сев с новоприбывшими в одну "шлюпку", мы бросились догонять уходящий "корабль".

А окончательно поверили в реальность происходящего лишь после того, как, жадно отсканировав шестью парами глаз распечатку с жеребьёвкой второго тура, мгновенно отыскали в ней нужную команду — Армения-3!

Из-за неучастия в первом туре у нас было ноль очков, но разве это имело значение?! На радостях мы в своём стартовом матче разгромили команду Бахрейна со счётом 4:0. Затем, правда, темп сбавили. Но в числе поверженных команд оказались совсем не слабые сборные Италии, Дании, Киргизии, Финляндии, Бразилии, Японии. В итоге Армения-3 набрала тридцать очков и заняла достойное сорок второе место в мире, опередив, к слову, Армению-2.

сидел на подоконнике открытого окна своей квартиры на пятом этаже и держал в руках орущее чудо японской техники – большой, тяжелый и двухкассетный магнитофон, привезенный ему из Сингапура. За окном стоял летний вечер и много чего еще красивого, но Кольку это все интересовало мало – он смотрел на танцующих "одногрупников" своей будущей жены Галки.

Нет, повод-то для танцев, конечно уважительный — Галкина группа вечернего факультета, наконец-то закончила мучить преподавателей своими знаниями и, получив заветные "ромбики", решила их обмыть. Тем более что Галка еще три года назад клятвенно обещала как только, так сразу и отношения оформить и детишек нарожать. Там, как получится, но штуки две с гарантией.

— Коля,- обратилась, к нему, раскрасневшаяся от танцев Галка, — слезь с подоконника и магнитофон отдай, а то уронишь.

— Не тронь! — хотел было ответить Николай, но не успел. Цепкие Галкины руки забрали двухкассетник, мелькнули подошвы кроссовок и Колька выпал из окна. Молча. Орала только Галка. Не ожидавшие такого окончания праздника однокурстники, немного потолкавшись в дверях, высыпали на улицу. Колька сидел на большой куче мягкого торфа, заботливо приготовленной мосзеленхозом, для завтрашнего разбрасывания. И улыбался.

— Коль, ты живой? – спросила Галка, ощупывая будущего мужа и не веря своим глазам и неожиданно свалившемуся из окна своему счастью, — Чего болит?

То ли Колькин ангел-хранитель, вовремя пролетая мимо, успел его подхватить и опустил на торф, то ли это сделали густые ветки дерева — не ясно. Но повреждений не было. Ну, не считать же большим ущербом, начавший наливаться красным синяк по форме напоминающий человеческую пятерню, что говорило в пользу хранителя или тройку-другую царапин, указывающих на дерево.

Николай был раздет, осмотрен и ощупан всеми. Чтоб несколько унять боль от синяка его положили в ванну с прохладной водой. На специальную доску, на которую советские люди ставят в ванной тазы при стирке, поставили лафитник, водку, два блюдца с огурцами и с салатом. Галка уселась рядом на табуретке – заглаживать вину участием.

В дверь позвонили.

— Это у вас людей из окон выбрасывают? – спросил, не поздоровавшись, милицейский капитан и шагнул в квартиру, не дождавшись приглашения. За его спиной маячили двое "в штатском" и еще двое в белых халатах. Как оказалось, Колькин полет не остался незамеченным для жильцов дома. Сердобольная старушка, соседка снизу, решила, что Колька не заслуживает легкой смерти за сорванные им бельевые веревки, а за вечерние шум, топот и крики, достоин еще и помучиться – она вызвала скорую. Врачам, видимо, было скучно – они вызвали милицию. Милиционерам тоже было скучно, вот только вызывать им было уже некого – МЧС еще не существовало, а пожарные, наверняка, ушли в отказ по причине отсутствия огня.

— Где тело? – задал капитан второй вопрос, взглядом, пообещав присутствующим, лет по пять тюрьмы за сокрытие преступления.

— Здесь тело, в ванной лежит, — сказала Галка, указывая направление.

— Кто разрешил убрать? – капитан запнулся. Увиденное им тело жевало соленый огурец.

— Василич, ты чего приперся? – спросило тело, дожевав и признав участкового, — Водку будешь?

— Буду, — выдохнул участковый, — А труп где?

Выяснив обстоятельства, откушав грамм по сто, милиционеры откланялись, оставив врача и водителя скорой.

— Все вроде в норме, — заявил врач, осмотрев и выслушав несостоявшегося покойника, — Только знаешь, я как медик рентгену верю больше, чем ангелам-хранителям. Одевайся и давай до "Склифосовского" съездим, ну хоть одно ребро-то должно было сломаться.

Приемный покой "склифа", куда привезли Николая и Галку, был на редкость безлюден. Кроме Коли и еще одного мужика лежащего на каталке в ожидании результатов рентгена никого и не было. Пока врачи рассматривали снимки, пациенты разговорились.

— Мужик, чего с тобой? — спросил Николай, разглядывая соседа.

— Да, шел домой, споткнулся о бордюр, какая-то сволочь фонарь разбила. Темно. Говорят, что две ноги сломал. А у тебя чего?

— А я из окна упал…

Разговор был прерван появившимися докторами.

— Значит так, — сказал один из них, — У Вас, молодой человек, кроме ушибов ничего. Вы можете идти. А вот у Вас проблемы – кость раздроблена. Попробуем собрать. Сейчас прооперируем.

— Слышь, парень, а ты с какого этажа-то падал? С первого? – с надеждой спросил мужик с каталки, толкаемой к лифту, — ты скажи…

Но Колька промолчал, чтоб не расстраивать.

Было бы интересно взглянуть на должностную инструкцию своего ангела-хранителя. А может и не надо?

Лену, училась она хорошо, но по мере взросления, засыпала все труднее и спала всё меньше. Но школу смогла закончить с медалью, и поступила в Энергетический институт, видимо, был запас. Со второго курса ушла, вначале в академический, по здоровью, а потом и совсем. Лена перестала спать. Ночью она, в лучшем случае, дремала, пару раз по часику, почти не отключаясь. Родители в ужасе искали лучших врачей. Один доктор прописал пить красные таблетки, второй их же категорически запретил. Оба сходились только в одном — перед сном нужна физическая нагрузка на свежем воздухе. Лена стала бегать. Легкая, стройная, с очень большим сердцем, бегала она с удовольствием. А потренировавшись с год, уставала от бега не более, чем иной человек от неспешной ходьбы, а кто-то и от сидения перед телевизором. Могла бегать часами, но, увы, бессонница не перестала её мучить. Лена выигрывала городские марафоны, один за другим, больше же почти ничего не могла делать — читать, считать, всё было через силу. Призовых на жизнь не хватало, она пыталась работать курьером, чтобы не брать деньги родителей, но забывала адреса и прибегала обратно со всеми бумагами. На майские праздники Лена победила в супермарафоне, организованном газовой компанией, и получила в награду однокомнатную квартиру. Родители боялись её отпускать, но она настояла. Получив ключи, Лена легла на полу пустой, зато собственной квартиры и — О, чудо! — заснула! Утром приехали родители и двоюродная тётя, знаток фэншуя. Они привезли мебель, руководили грузчиками и сборщиками, расставляли всё по местам. Кровать Лены оказалось у другой стены, не там, где она спала первую ночь. И сон не пришёл. Не пришёл и на следующую ночь. В отчаянии, Лена передвинула кровать на старое место и снова заснула. Но радость была преждевременной, следующей ночью Лена не спала, а за стенкой, очень, видимо, тонкой, полночи занимались любовью. Лена лежала и плакала, ей тоже хотелось любви, семьи, детей, хотелось быть нормальной.

Родители просили её вернуться, Лена отказывалась. В новой квартире, не каждую ночь, но всё-таки иногда удавалось заснуть. К тому же, рядом был парк, недавно открытый. Со скамеек, однако, уже слезла краска, на дорожках образовались вечные лужи, но Лене парк нравился. Она бегала в нём каждый день, много часов, ни о чем не думая. Однажды обогнала другого бегуна — крупного неуклюжего парня и вдруг почувствовала, что могла бы уснуть прямо сейчас, прямо на бегу. Удивлённая, Лена пробежала круг, снова обогнала того парня, и ощущение, странное, но приятное, повторилось. Тогда Лена села на скамейку и стала ждать, когда неуклюжий пробежит мимо. Он пробежал, и Лена заснула. Сон был мимолетный, но она и такому была рада. С тех пор, приходя в парк, Лена первым делом искала этого человека. К сожалению, он бегал только по субботам. Этот день недели был теперь для Лены самым желанным. Она засыпала на скамейке, когда парень подбегал, просыпалась, когда он удалялся. Иной раз Лена бросалась вдогонку, обгоняла и поджидала на другой скамейке, чтобы успеть поспать несколько раз за круг. В ожидании субботы Лена переживала, что парень может больше и не появиться, уж больно он не подходил для бега по комплекции — широкое туловище, длинные мощные руки и короткие, слегка кривоватые ноги. Но парень тренировки не пропускал и бегал, медленно и тяжело. А в один из субботних вечеров случилась так, что её бегун прервал бег и сел на скамейку рядом с Леной, совсем близко.

— Шнурок развязался, — объяснил он смущённо.

Но Лена не слышала его слов. Её глаза уже были закрыты, тело расслаблено, в глубоком сне прижалась она к плечу незнакомого мужчины. Жора, а это был именно он, три часа просидел не шевелясь, боясь разбудить девушку. Возможно, сидел бы и дольше, но подошёл охранник—предупредить, что парк закрывается. Впрочем, эти часы Жора провёл не без пользы. Впервые он глубоко задумался о своей работе. Жора продавал кирпичи. Пришёл к этому не сразу, когда-то пытался заниматься наукой, но институт сдали в аренду, ученых разогнали. Продавать кирпичи было трудно: платили мало, а рюкзак с образцами был очень тяжел. Многие вообще не открывали Жоре дверь, ругались не глядя. И Жора придумал испечь маленькие кирпичики, похожие на большие. Тогда либо таскать будет легче, либо образцов с собой можно взять больше. Там же, на скамейке, Жора продумал как изготовить форму, замесить массу и настроить духовку. Забегая вперед, скажу, что идея оказалось удачной. Нет, Жора не начал продавать больше кирпичей, но люди стали покупать у него эти самые кирпичики. Кто-то брал просто так, кто-то для игрушечного домика, другие затыкали в стенах дыры между большими кирпичами. Настоящий же прорыв случился, когда вдруг возникла мода дарить кирпичики молодоженам, на счастье. Заказы посыпались со всех сторон. Жора основал ООО "Кирпичик", купил заброшенный завод и наладил там производство.

Но всё это будет потом, а сейчас Лена и Жора прощались у ворот парка.

— Мне пора домой, к жене, — сказал Жора.

— Я понимаю. Спасибо, — ответила Лена.

— Ой, у вас шнурки развязались. А я побегаю ещё.

Лена побежала по улице, почти не касаясь разогретого летним солнцем асфальта. Она бегала всю ночь, не чувствуя усталости и смеясь встречному ветру. Ранним утром, в первой открывшейся пекарне, Лена купила два круассана и с аппетитом позавтракала.

С тех пор они здоровались. Конечно, Лене очень хотелось, чтобы Жора снова присел рядом, но она стеснялась просить.

Как-то они встретились во дворе и выяснили, что живут в одном доме, но в разных парадных.

— А этаж какой? — спросила Лена и зажмурилась, так ей хотелось, чтобы Жора сказал "двадцать третий".

— Двадцать третий, — сказал Жора.

Теперь Лена понимала, что в её счастливые ночи у стенки соседней квартиры спит Жора. А в несчастливые у стенки лежит его жена. Или собака. Хотя вряд ли у него есть собака. Только жена.

Минула пара месяцев, а может лет, не важно уже, и эта самая жена заявила Жоре, что хочет стать стюардессой и с пилотом ему изменить. После развода Жора напился, устроил дебош и три дня провёл в полиции. А в субботу был выкуплен оттуда бухгалтером ООО "Кирпичик". Освободившись, Жора, как есть, немытый и небритый, отправился искать Лену. Нашел её у входа в парк.

— Я развёлся, — сказал Жора.

— Пойдём ко мне?

— Лучше побежим, — ответила Лена.

В лифте Жора обнял её и прижал к себе. Пока поднимались до двадцать третьего, Лена успела подремать. В квартире она отправила Жору мыться, сама прибралась на скорую руку, постелила чистое, разделась и легла. Жора вышел из ванны, и они немедленно занялись любовью. Потом уснули в обнимку, счастливые, проспали часов пять. Проснулись от голода. Лена вспомнила, что у неё есть два круассана и заливное в холодильнике.

— Жалко, что стена мешает, так бы не пришлось одеваться и через улицу идти. — сказала Лена, потягиваясь.

Жора намотал на кулак ремень и с первого удара пробил в стене дыру. Потом они разобрали проём, подкрепились, пропылесосили, снова занялись любовью и после спали уже до самого понедельника.

И больше не расставались. Лена спит каждую ночь, Жора за этим следит. Конечно, когда родился Юрочка, режим сбился, но ненадолго. Мальчик рос спокойным, даже позволял маме учиться — Лена восстановилась в институте. А по окончании пошла в аспирантуру, но не сразу, ведь к тому времени родилась Светочка и оказалась много бойчее брата — полгода не давала Лене спать, впрочем, ей ли привыкать. В аспирантуре Лена с успехом защитилась по теме: "Замена многополюсных разъединителей на упругие соединители". Работу отметили дипломами международных выставок. Но внедрение идёт медленно. А вот прогрессивные страны: Новая Зеландия, Дания и Фарерские острова уже запустили программу по замене всех разъединителей на соединители в течение десяти лет.

Жорин завод работает, спрос устойчивый. Есть и новое перспективное направление: ООО "НАНОКИРПИЧ". А ещё Жора купил крупнейший в стране комбинат железобетонных оснований. Так что если где столкнетесь с железобетонным основанием — знайте, скорее всего оно Жорино.

Живут Жора и Лена в просторном доме, целиком построенном из маленьких кирпичиков.

Ну вот, вроде всё и рассказал, что ещё добавить... Ах да, Лена ждёт третьего ребенка, готовится к марафону для беременных, старт — послезавтра.

Думаю — победит.

2020 г.

И когда подросшему старшему брату пришло время получать паспорт, юноша решил действовать. Придя в компетентную службу дальневосточного Магадана в суровом Колымском крае, где родился и вырос, он честно сказал, что чувствует себя русским человеком и просит таким его числить и оформить. При этом, опираясь на унаследованный опыт выживания в социалистической экономике, он сопроводил свое заявление готовностью материально усилить озвученный аргумент, для чего располагал притаившимися в кармане ста пятьюдесятью рублями. Капитал был выкроен любящей мамой из семейного бюджета и представлен купюрами по пятьдесят рублей.

Намерение сообразительного молодого человека оценили благосклонно. Сторговались на тридцати рублях, в то время эта сумма еще имела покупательную способность. Благодарный юноша извлек пятидесятирублевую банкноту и наивно попросил сдачу. Двадцати рублей для сдачи не нашлось, но выход проситель быстро нашел сам, предложив зачесть их в пользу брата-погодка, которому вскоре тоже предстояло получение паспорта. Незыблемость советской власти и вера в постоянство советского аппарата позволяли рассчитывать на эту сделку. В итоге молодой человек стал по паспорту русским, что соответственно увеличило численность титульной нации к славе государства.

Через год в те же стены пришел второй брат с той же просьбой. Ситуацию вспомнили, обещание зачесть долг тоже. И даже таксу приняли, как должное. Только у второго брата не оказалось при себе недостающих десяти рублей, а за двадцать рублей ему могли предложить принадлежность только к украинской нации. Конечно, украинцы братья русским, но младшие, здесь и цена поменьше. Так второй брат стал украинцем.

Вскоре вся семья переехала из магаданской области в центральную часть России, а еще через несколько лет третьему, младшему брату настала пора получать паспорт. К тому времени условия изменились, и он стал по паспорту евреем.

Вот и живут на свете еврей, русский и украинец, трое родных братьев из советской семьи братских народов.