Назло недругам и завистникам!

Выросла я в немецкой стране, с немецкими законами и порядком. Русский мой с улицы, из книжек и телевизера. Так что не обессудьте...

У меня есть дом, высокооплачиваемая работа и должность, двое детей, любимый муж, ну и впридачу собака с причудами, о которой я уже рассказывала. Так вот о доме... , напыщенности, саморекламе и несметном богатстве зажравшейся тётки:

Переехали с одного конца страны на границу со Швейцарией. Чтоб было легче представить, городок среди гор, без машины тут скучно. Ни друзей-знакомых, ни родственников — я, муж и трёхгодовалый ребёнок. Как полагается мечта на двоих — купить или построить дом. Стройку отмели буквально сразу. А вот купить в здешних местах недвижимость это действительно для богатеев. Через дорогу Швейцария — зарплата там ого-го, в радиусе 50и км Цюрих и Базель, Бавария под боком, до Франции рукой подать, да и сама земля индустриальная. Но если мы чего решили, уже не остановить!

Нашли дом. Хотя на тот момент его сложно было назвать домом. Старьё, рухлядь, развалюха — синонимы более подходящие. Зато с огромным участком и таким же огромным потенциалом для таких идиотов-энтузиастов как мы.

Довольно сложно описать расположение. Башня эта в центре города, но со своим въездом и без соседей. Вокруг в шаговой доступности расположены школы, магазины... только лишь нужно проложить путь-дорожку, так как участок заброшен насмерть. То есть не трава-бурьян, а сплошной лес и джунгли. Для тех, кто не знает, растительность в наших краях буйная.

На первую помощь позвали друзей. Увидев этот ужас друзья повертели пальцем у виска и засомневались в нашей умственной способности.

На закрытом балконе соорудили полевую кухню, спальные места оборудовали в полуподвале — на удивление там было более менее сносно.

Наш ребёнок на вопросы одноклассников отвечал, что живём мы в другой деревне и окольными путями добирался домой, лишь бы не засекли дислокацию. Через две недели мы с мужем сами стали сомневаться в умственных способностях, но назад дороги не было.

Мы научились всему! Сами, с помощью такой-то матери, с ржачем, покалеченными частями тела. Научились спать по пять часов, валить лес, ломать и снова строить и свыкнуться с мыслью, что так будет БЕСКОНЕЧНО!

Никогда не забуду первый удар: полетела отопительная система дореволюционной постройки. Сантехники разводили руками, мол хана вам, ребята. На улице конец ноября, дубак и колотун. Грелись в машине и у костра во дворе. Неописуемое ощущение по утрам снимать с себя три куртки, умываться ледяной водой и наконец-то и слава богу ехать на работу — в теплоооо!

Профессию сантехника пришлось тоже осваивать быстро. Прокладывали новые трубы, устанавливали батареи. Ну и что, что затопили этаж и чуть не пришибла мужа, опустив ему на руки тяжеленный котёл. Сказал опускай, опустила — безпрекословно действую инструкции.

После бури слетела черепица с новой крыши, три штучки. Чёкнутый муж купил скалолазное снаряжение, вызвал службу с подъёмным краном и под охреневшие взгляды скакал, вернее сидя жо... верхом на коньке крыши в каске и опутаный верёвками приляпывал черепицу. Без его дебилизма, тьфу, героизма мы бы обанкротились, наняв фирму...

Нам понадобилось 7 лет, никак не две недели, чтобы теперь уже гордиться собственными усилиями, бредовыми идеями и трудом. И да, наш дом понатыкан кондиционерами и прочей техникой, есть пруд с рыбами, бассейны и камины. И над одним из них в зале на почётном месте весит картина страшнючего строения среди зарослей ежевики.

Время идет... Но еще живы мы – те, кто слышал рассказы своих бабушек, переживших войну.

Вот один из таких рассказов.

Поехали мы хлеб сдавать. Осенью было дело... Вернулись домой поздно. Подхожу к дому, слышу: плачут. Почуяло сердце беду. Родня, соседи — все плачут, причитают. Я без слов поняла: погиб мой. Но не хочу верить. Не могу!.. Тут протягивают мне извещение о его смерти. Взяла его в руки, ноги подкосились, упала. Когда пришла в себя, соседка и говорит: "Твой хоть успел перед смертью весточку послать. А мой без вести пропал... " — "Какую весточку? " — спрашиваю. Она мне дает письмо "Вместе с извещением пришло! Да теперь читай — не читай, его уже не воскресить! "Стала я читать письмо... И радость! Жив он!

Бабушка хранила это письмо, как святыню. Я читала его. В нем говорится, как в атаке погибла вся рота, где был и мой дед. А он, израненный, потерявший сознание, лежал до ночи, а потом, придя в себя, пополз в тыл и наткнулся на наших разведчиков, которые доставили его в медсанбат. Там он встретился со штабным писарем, который и сообщил ему, что уже посланы извещения о гибели всего личного состава роты. "Не верьте вести, — писал дедушка.

— Я жив, слышите, я жив! Это письмо я пишу после того, как послано извещение о моей гибели. Я жив! Я вернусь, обязательно вернусь... "

Когда мне было четыре года, у нас в доме случился пожар. Одно из первых детских воспоминаний: мама разбивает рукой окно и в панике уже готова выбросить меня на улицу, на снег, под осколки стекла и лопающегося шифера, но подальше от огня. И в этот момент чьи-то большие руки забирают меня и относят в машину, где безопасно и тепло. Мужчина ехал по своим делам в другой город, за одним из поворотов увидел зарево пожара и не смог проехать мимо. Он спас не только меня, но и всю мою семью, помог убрать от огня баллон с газом, отвязал пса, да и много чего ещё сделал, отвёз нас к родственникам...

В этом году я закончила с отличием школу, поступаю в университет, у меня дружная и живая (!) семья, всё хорошо... Но если бы тот Герой, даже имени которого я не знаю, в далёком 2002 году не ехал глубокой ночью по трассе, с утра на пепелище нашли бы четыре трупа.

Свекровь — монстр?

Моё первое знакомство со свекровью закончилось очень быстро. После третьей рюмки чего то местного, сделанного из сливы. Штука оказалась заборной. Я долго пыталась остановить землю и сойти, а потом пояснить как я живу и чем занимаюсь. А утро порадовало стаканом холодной минералки на столе, сквозь который радугой

1987, я только после армии (вообще-то стройбата), поступаю на юрфак КГУ, селюсь в общагу — в комнате сержант милиции. Предложил он забавную схему по обретению мяса. В то время воровали прилично везде, в том числе и на Красноярском мясокомбинате. Старались предотвратить: заборы с колючей проволокой, охрана — фактически граница.: ) Но рабочие делали вот что: упаковывали мясо и перебрасывали через забор, а кто-то свой подбирал его (комбинат на окраине, за забором пустошь, а потом лесок). Так что мы делали: затаившись в леске, ждали когда очередная переброска состоится и при виде человека, подбиравшего мясо, выходили — он в форме, я с повязкой дружинника. "Постойте, гражданин" — человек бросал мясо и сваливал. Мясо мы забирали себе и возвращались в общагу. Всё лето мяса было нереально много.: )