"Свобода совести" или "свобода по Совести"?
Первое выражение звучит красиво, но в жизни часто означает, что человек сам себе и судья, и оправдание. Он самостоятельно решает, что правильно, подгоняя смыслы под собственный комфорт. Снаружи это выглядит как свобода, а внутри рождает зависимость: от вечных колебаний, страха ошибиться и меняющихся правил. Такая свобода делает нас слабыми.
Свобода по Совести — совсем другое. Здесь ты не выдумываешь правду под себя, а живешь так, чтобы соответствовать Истине. Появляется внутренний центр, мера и ответственность. Человек больше не распадается на сиюминутные желания и самооправдания, а собирается в поступке.
Пример из жизни
Представьте девелоперов, строящих дом в историческом центре города.
Один выбирает "свободу совести":
Заявляет, что он "художник и так видит". Сам себе разрешает упростить проект, сэкономить на прочных материалах ради быстрой прибыли и влепить безвкусную, но дорогую высотку, которая ломает весь облик улицы. Он оправдывает себя трендами и рынком. Но внутри него — вечный страх: что здание даст трещину, что мода изменится, что коллеги поднимут на смех. Его свобода — это хаос, который маскирует обычную слабость перед быстрой выгодой.
Другой выбирает "свободу по Совести":
Он добровольно подчиняет себя законам архитектуры, духу города и уважению к людям, которые будут здесь жить. Означает ли это, что он скован? Напротив! Именно в этих жестких рамках рождается истинное творчество. Он ищет идеальные пропорции, сочетает материалы, создает шедевр на века. Ему не нужно суетиться и оправдываться — его держит внутренний ориентир. Он свободен творить, потому что служит Правде, а не сиюминутному чеку.
Другой пример из жизни
Режиссеры снимают исторический фильм.
Один выбирает "свободу совести":
Он переписывает историю ради хайпа, добавляет дешёвые эффекты и скандальные сцены, чтобы гарантированно отбить бюджет. Оправдывает себя тем, что "зритель глуп — ему нужно зрелище". Но внутри он зависим от продюсеров, рейтингов и страха, что завтра его попсу забудут, а зрители не пойдут смотреть следующую работу.
Другой выбирает "свободу по Совести":
Бережно изучает эпоху, сохраняет правду характеров, ищет глубокие смыслы их поступков. Да, он скован историческими фактами, но именно внутри этих рамок он совершает творческий прорыв — создаёт киношедевр, который люди будут пересматривать десятилетиями. Он свободен от конъюнктуры рынка, потому что служит Искусству.
Еще пример из жизни
Руководители фарм-компании, разрабатывают новое лекарство.
Один действует в рамках "свободы совести":
Смотрит, в основном, на быстрые результаты и закрывает глаза на недоработки, подгоняет статистику, чтобы выйти на рынок первым и порадовать владельцев прибылью. Он свободен от строгой науки, но зависим от страха, что побочные эффекты вскроются. Это коммерческий подход, где человек — заложник выгоды.
Другой выбирает "свободу по Совести":
Он идёт долгим путём честных исследований, тратит много ресурсов, зачастую спорит с владельцами, но твердо помнит, что отвечает за здоровье и жизнь людей. Означает ли это тотальное ограничение? Напротив. Именно преданность Истине дает ему внутренний покой и колоссальный масштаб. Когда лекарство срабатывает, он чувствует истинную свободу — свободу созидателя, победившего болезнь.
Видится, что именно в этом служении Правде и скрыта истинная свобода.
Свобода совести — это свобода от совести и путь вечного страха.
Свобода по Совести — истинная свобода.
Подумалось...
Было у меня в детстве такое ощущение... незабываемое.
Схватился за забор, на руке что то липкое, глянул, а там харкотина с гноем.
Много лет передергивало от омерзения.
Вчера нечто подобное испытал. И испугался, чего уж тут врать.
Тут источник рядом есть Пантелеймона Целителя. Я там воду набираю.
Подъезжаем, там прям
впритык стоит машина. Что то типо Арканы, француз такой паркетный. Свежий.
Рядом трётся мужик, странно занервничающий при моем появлении.
Ну я там здрасти, источник как- не пересох?
Тот чего то буркнул в ответ.
Ну я к роднику, бутылки набираю.
Мужик сел, да уехал. Набрал я бутылки, иду в машину грузить, а там насрано.
Я сначала на собаку какую то плохо подумал.
Но милая говорит, не, это сыночка мужика за машиной была. Потом прыг в машину и они шасть.
Я вот стоял и тупо не втыкал. Вокруг лес. Сри где хошь. Источник. Люди тут воду берут. И ты везёшь своего тугосерю класть личинку прям вот тут. На пятачке.
Причем у типа слюни не текли, головка не тряслась, на права как то сдал...
Грязно выругавшись, наломал веток и вот эт самое отмел в сторону.
Сел, поехал в некоторой задумчивости. И тут я вижу: аркана эта стоит. У обочины.
На ловца и зверь..
Стоп, машина...
А там из кустов папенька с сыночкой...
И вот тут я спужался.
Потому что минимальный укор, что у меня в башке был, лет на пять общего режима тянул.
Да и пацан... Лет 8... Его какать за ручку водят, а тут его папу ногами замешивают в пыли...
Непедагогично. Психотравма.
Срать только под гипнозом сможет... Жизнь под страхом калового завала...
Я даже подойти побоялся. Ибо увлекаюсь.
Спросил только, он вообще как? Нормально себя чувствует? Бесстрашие где обрёл?
Я как бы не сильно религиозен... Да и головой отбит изрядно. Но срать у источника Пантелеймона Целителя это прям совсем страха не иметь, кмк. Быть уверенным в железном своем здоровье и всей своей родни заодно. В бессмертии даже.
... У родни знакомая была.. в детстве все в небо плевала, в Боженьку... ДЦП прилетело в ответ... Уверовала... Но поздновато...
Яжбать только отмахнулся: понял что бить не будут. Его тревога грызла, сыночка ж непросратый никак.
Я потом ехал, все понять не мог, чего его к источнику то понесло с трассы... Он же не неместный.
Потом дошло. Бумажки не было! Ехал, рядом сыночка тужится, а тут оба: указатель к источнику.
! Там и попку ему помою! Удачно то как!
Я ему всю гигиену обломал, выходит.
Блд. До сих пор руки чешутся. Милая аж испугалась, на мою рожу глядючи. Оно ей надо вместо пляжа передачи носить.
А там бы без вариантов...
Отца зверски избили на глазах у ребенка... в газеты б попал.
Оно, каэш, почётно, за веру пострадать... В страстотерпцы б подался...
Максим Засракабойца б стал.
Памятники... Фонтан Максим Засракабойца разрывает жоп какающему мальчику... небесный покровитель села Тыловое, суппозиторных свечей и лекарства Лоперамид Максим Засракабойца...
Экскурсоводы б рассказывали. ..
Но как то все это плохо пахнет... Не мое, короче.
В ходе беседы я понял, что Вольдемар решил возвратиться к родным березкам и сосенкам, чему я несказанно обрадовался. Но оказалось, что зря. Выслушивая мои бизнес-планы, он лишь скептически причмокивал губами. Вскорости мама купила ему двухкомнатную квартиру. Он приоделся, развеялся, поговорил с разными людьми и поймал свою тему.
В то время в нашем
городке бушевала медная лихорадка. Народ тащил все блестящее, как вороны, и сдавал на пункты приема цветного металла. Медь по три, никель по восемь долларов. С дверей откручивали бронзовые ручки, с домов таблички. Как-то ночью на кладбище провал трехметровый памятник жертвам Холокоста. Я уже хотел покрасить у себя медную ручку на входных дверях, чтобы не привлекать внимание публики. А оказалось, что на Урале Вольдемар работал на никелевом комбинате.
После недолгих раздумий он сделал звонок другу. И ему пообещали килограмм двести-триста никелевых чушек в обмен на два ящика водки. Вольдемар закинул два ящика "Столичной" в свою девятку, несколько банок шпрот и рванул. Где-то через неделю разгрузил товар на приграничном хуторе нашего школьного друга на белорусской стороне и перевез частями на мотоцикле по лесной дороге. И пошло-поехало. Купил жене сапоги и себе мощный музыкальный центр, прицеп к авто, грузовичок, завел пассию под городом Горьким.
Друганы только успевали таскать чушки к прорехе в заборе. Платили им тогда на производстве нерегулярно и гостинцы были кстати. Потом попросили пригнать им автомобиль "Жигули". Вольдемар купил лаковые туфли и золотой перстень. Потом в городе Горьком приобрел большой пакет акций общества "МММ". Я стал его редко видеть. Он либо отсыпался, либо пил в кабаках до одури.
Но все хорошее когда-нибудь кончается. Вдруг рухнуло "МММ", на комбинате началась компания по борьбе с хищениями. Вольдемар полетел спасать что можно, но в Минске напоролся на ментовскую проверку. Показал свою фальшивое удостоверение сотрудника КГБ, но не проканало на этот раз. А может быть и не фальшивое. Еще и конфисковали машину. По возвращению он зашел к нам в гости и просил одолжить денег.
— У кого ты просишь? У бедного слесаря. Вот остались последние четыре доллара.
Вольдемар покрутился, попил чаю и ушел. Четыре доллара с подоконника пропали. Четыре бутылки водки "Столичной".
— Ему видимо были нужней- сказал я своей.
Деньги у нас были. Удар судьбы он выдержал в отличие от своего компаньона. У того вообще съехала крыша и он на последнее пошел к гадалке. Гадалка лепетала что-то о пробитой ауре и штопала ее раз в неделю.
Через года три кто-то окликнул меня на улице:
— Эдвинс!
Я обернулся и увидел улыбающегося во весь рот Вольдемара. На нем был дорогой с виду джемпер, хорошие брюки и щегольская тросточка в руке.
— Ну как живешь? — спросил я.
Вольдемар стал Альфонсом. Ходил по престижным магазинам, типа искал что-то с "перламутровыми пуговицами". Вскользь упоминал о своем бизнесе. Дамы очарованно слушали и шли на близкое знакомство. Месяца два-три Вольдемар жил в ожидании "товара". "Товар" никак не приходил, его прогоняли и все повторялось снова но с другой.
Все повторялось, пока он не нашел свою настоящую любовь. Они пришли ко мне за советом на стройку, когда я делал жестянку очередному скупердяйскому еврею. Выслушал их внимательно и предложил:
— А не махнуть ли нам, дружища, в Лондон!?
— А что? Хорошая идея!
(продолжение следует)
Сразу после 2-ой мировой канадские власти на словах очень не хотели пускать в страну бывших нацистов. Но совсем скоро пришло время переобуваться. Враг сменился: главной угрозой теперь объявили коммунистов, нацисты отошли на второй план.
В 1950 году иммиграционные правила подкорректировали. Отменили старые запреты, которые до этого цеплялись
даже за обычную службу в немецкой армии или формальное членство в нацистской партии. Более того — эсэсовцам из "Ваффен-СС" разрешили въезд, если они вступили в это подразделение после 1 января 1943 года.
В итоге проверка иммигрантов превратилась в "птицу об одном крыле": коммунистов тщательно отсеивали, а нацистов и их подручных из Восточной Европы пропускали особо не придираясь.
К середине 1980-х в Канаде вдруг спохватились и создали спецкомиссию по военным преступникам. Она должна была выяснить, не стала ли страна тихой гаванью для нацистов. Отчёт комиссия подготовила в 1986 году, но полностью его так и не обнародовали.
Главная отмазка правительства — публикация списка имён бывших(?) нацистов может ударить по международным отношениям и интересам Канады. Весь список до сих пор засекречен, но кое-что в прессу всё же просочилось. Например, Владимир Кубийович — украинец, который участвовал в создании дивизии СС "Галиция", а позже спокойно работал над "Энциклопедией Украины" в университете канадской провинции Альберта. Или Ярослав Гунько (он же Хунка), ветеран той же дивизии, тот самый которому в 2023 году стоя рукоплескал канадский парламент.
Что будет с этим секретным архивом дальше — неизвестно. Некоторые правозащитники и журналисты продолжают добиваться публичности через суды и общественные кампании. Но канадское правительство стоит на своём, видимо есть кого укрывать
Что лучше переставлять стулья на "Титанике" или кровати в борделе?
Отношения Гитлера с генеральским корпусом были пронизаны недоверием и нетерпимостью к любым проявлениям самостоятельного мышления. Он воспринимал многих военачальников как излишне осторожных и принадлежащих к старой аристократической элите, которой не верил до конца. Это предопределило частые кадровые перестановки в верховном командовании, особенно после того, как военная удача отвернулась от Германии.
В 1944–1945 годах смена командующих приобрела лавинообразный характер. Например, только на Западном фронте должность главнокомандующего (OB West) переходила из рук в руки несколько раз за считаные месяцы: июнь 1944 — командующим был Герд фон Рундштедт; июль 1944 — его сместили и назначили Гюнтера фон Клюге; август 1944 — фон Клюге, в свою очередь, уступил место Вальтеру Моделю; сентябрь 1944 — Моделя сменил вновь призванный на службу Герд фон Рундштедт; март 1945 — Рундштедт был окончательно отстранён (его место занял Альберт Кессельринг).
Та же картина наблюдалась на всех остальных фронтах: Гитлер продолжал увольнять и назначать генералов и адмиралов вплоть до самых последних дней войны, но эти перестановки уже не могли изменить обречённого положения Третьего рейха.
Такой вот исторический анекдот, а современная история, тем временем, пишет новый, но, как это часто бывает, по старой схеме