Эверест дал ему бессмертие. Как советский альпинист Анатолий Букреев в одиночку спас троих американцев
Майская буря с 10 на 11 мая 1996 года стала одной из самых трагических в истории Эвереста. Она унесла жизни 8 человек. Температура в мае колебалась от -20 до -30 градусов ночью. Содержание кислорода на вершине Эвереста составляет всего 30% от того, что мы наблюдаем на уровне моря. Две коммерческие экспедиции попали в условия, в которых даже опытные высотники теряли ориентацию и способность двигаться. В этот момент ключевую роль сыграл человек, который много лет жил высотой.
Анатолий Букреев — выдающийся советский альпинист, гид компании "Горное безумие" и один из самых сильных высотников своего времени. Ночью, когда из-за шторма никто не мог выйти из лагеря, он ушёл наверх и вернул к жизни людей, оказавшихся на грани.
Восхождение, которое не шло по плану
Экспедиция "Горного безумия" поднялась к вершине поздно. На маршруте образовалась очередь, перила на некоторых участках были закреплены с опозданием. Время шло, силы участников таяли, а прогноз, который утром был относительно мягким, ближе к полудню начал стремительно ухудшаться. На южном гребне поднялся ветер, небо затянуло, а температура упала.
Букреев поднялся на вершину среди первых, но задерживаться не стал. Его задачей было как можно раньше начать спуск и встретить уставших клиентов ниже. Он спускался быстро, но когда пришёл к лагерю IV на Южном седле, стало ясно, что часть группы не вернулась. У людей, оставшихся в верхней зоне, уже были признаки тяжёлой гипоксии. У некоторых начались обморожения. Грёза о вершине превратилась в борьбу за жизнь.
Решил за секунды
По словам самого Букреева, у него не было вариантов. Он видел, что ждать бессмысленно: если люди не дойдут сами, то через час или два их тело просто замерзнет в сугробе. Он выпил горячую жидкость, взял термос, маску и кислород, насколько позволяли остатки ресурсов, и вышел в шторм. Скорость ветра достигала 20 метров в секунду (около 72 километров в час или 45 миль в час). Некоторые источники также указывают на порывы ветра до 130 км/ч.
Ночью над Южным седлом человек теряется даже при ясной погоде. Во время бури всё превращается в белый хаос. Ветер сбивает с ног, ориентиры исчезают, а шаг может привести к срыву. Но Букреев шёл. Он умел двигаться быстро и экономно, равномерно распределяя темп.
Спасение, которое он совершил один
Первой он нашёл Санди Хилл Питтман. Она была настолько истощена, что не могла удерживать равновесие. Он сопроводил её вниз, передал в руки тех, кто мог оказать помощь, и развернулся обратно. Следующим он нашёл Тима Мэдсена, а затем Шарлотту Фокс. Их состояние было тяжёлым: холод выше восьми тысяч метров действует стремительно. Он возвращал их по одному, каждый раз прокладывая путь сквозь ветер.
Утром стало ясно, что без его ночного выхода часть группы погибла бы в радиусе нескольких сотен метров от лагеря. Даже те, кто выжил, позже говорили, что не могли сделать и шага без посторонней помощи. Он работал в одиночку, потому что больше никто не смог бы подняться на гребень в такую ночь. Анатолий вообще был уникальным альпинистом, все свои восхождения, включая восьмитысячники он совершал БЕЗ кислородных балонов. Нахождение без них в течении 2-3 дней приводит к гипоксии, отеку мозга и смерти.
Анатолий Букреев был представлен к высшей награде Американского альпклуба — медали Дэвида Соулса, вручаемой альпинистам, спасшим в горах людей с риском для собственной жизни (1997)
К сожалению, сам выдающийся альпинист погиб в декабре 1997 при восхождении на Аннапурну под ледовой лавиной, для получения "короны Гималаев" ему оставалось 3 восьмитысячника из 14.
| Новые истории от читателей |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Немцы бежали к сбитому советскому самолету, рассчитывая захватить раненного летчика. Но он не растерялся и, понимая, что терять ему нечего, принял свой бой.
Уникальный подвиг был совершен советским летчиком, который сумел за один бой, будучи уже тяжелораненым, уничтожить не менее сотни немецких солдат. Примечательно, что
Тут молодёжь опять подвергала меня шеймингу и остракизму за то, что у меня доисторический юмор. Во-первых, потому что он действительно доисторический, буквально прошлого века. Во-вторых, потому что я употребляю такие слова как "анекдот", "юмореска" и "скетч".
Я не отрицал. Говорю, хорошо, а вы каких-то своих шуток расскажите. И тут случилось большое открытие для меня.
У них нет шуток повествовательных. Вот рилс. Говорю, не покалывайте, расскажите. Они — так там нечего рассказывать, надо смотреть.
Говорят, вон там шоу на ВК смешное. Говорю расскажите хотя бы одну шутку. А нет. Ну, говорят, там этот троллил того, тот это самое, ну в общем на словах неинтересно, там обстановка прикольная.
А я помню, как пересказывали целые сцены из КВНа.
Тут конечно атмосфера шоу важна бесспорно и наверное её не пересказать. Но что мне уже которая группа ребят 20-23 лет не могут РАССКАЗАТЬ шутку, несколько озадачивает. Все норовят показать. Причём не шутку, а обстановку, сценку, где порой и шутки нет как катарсиса, а просто забавное передразнивание или положение.
Думаю...
Robert Mamikonyan
Не моё. Знакомая прислала. Она у меня трусиха и паникёрша — от собственной тени шарахается))). Где-то она это нарыла, а где — внятно сказать не может. То ли в её домовой чат выложили, то ли в какой-то чат какой-то сестриной подруги...
Рассказ сомнительный, и больше похож на ещё одну тему для параноиков, но всё же…
Пусть каждый
Мои ковидные приключения в Сочи
(посвящается моему кумиру Соломону Марковичу)
Комиссовали меня из армии в сентябре 19-го года. В начале 20-го случился инфаркт, в марте поставили стент в сердце и выдали путёвку на реабилитацию в санаторий "Тихий Дон" в Сочи. Только я обосновался там, как вдруг через пару дней объявляют карантин