Послевоенные годы.

На сцене московского Театра Советской Армии идёт грандиозный спектакль про освобождение Сталинграда.

Почти двести человек в массовке, орудия, пулемёты, танки, все дела.

В конце пьесы главный герой, играя смертельно раненого бойца, должен, лёжа на авансцене, тихим голосом попросить: "Дайте мне воды из Волги свободной испить".

Ему передают каску с водой.

Он выпивает, вода проливается на гимнастёрку, герой падает замертво.

И — занавес.

Но в тот вечер, друзья-актёры приготовили главному герою, у которого был День Рождения, сюрприз.

Налили в каску водки.

Финал спектакля, раненый просит дать ему воды из Волги.

По рукам огромной массовки плывёт каска с водкой.

А в кулисах стоят костюмеры, гримёры, весь персонал театра.

Даже "убитые" фашисты приподняли головы — посмотреть, как он будет пить.

Герой берёт каску, жадно делает несколько глотков, замирает на секунду... и продолжает пить до конца.

Наконец, отрывается, возвращает каску стоящему рядом товарищу и говорит, совсем не думая умирать:

— Ещё!

Вся массовка начинает корчиться от смеха.

Дают занавес, скрывая это безобразие.

В "День милиции" один из начальников местного УВД города.... ска решил устроить банкет в недорогом скромном ресторане для своих подчиненных. Разрешил каждому из сотрудников, если тот пожелает, привести своих супругов. Покушать "на халяву", естественно, пожелал практически каждый из супругов, поэтому, "корпоратив" получился раза в 2 больше.

И вот, супруг одного из милиционеров, вернее, милиционерш — врач по специальности — решил за очередной рюмочкой водки произнести тост:

— Я хочу выпить за наши деловые внутренние органы!

Все пришли в конфуз, так как никто толком не понял, причем тут внутренние органы, к тому же еще и "деловые"! А некоторым из них, с особо богатой фантазией, начали представляться эти самые "деловые органы". Так вот этот врач, увидев смятение окружающих, поправился:

— Я хотел сказать, за Органы Внутренних Дел...

Смех на весь ресторан продолжался минут 20. .. И этот тост в местном ОВД стал своего рода легендой.

Впервые попадаю в Ленинград, устраиваюсь в студенческом общежитии, на курсы квалификации приехал. В первый же выходной пью пиво в открытом кафе, возле рынка. Из очереди за картошкой отделяется симпатичная женщина, подбегает ко мне и давай лупить меня сумкой. Я не успеваю слова сказать, меня грузят какими-то сумками, авоськами, по пути не прекращают лупить и пугают что придём домой, ещё больше получишь. Гонят на третий этаж, звонит в дверь, открывает муж, как капля воды похожий на меня. Он только успел открыть рот, как женщина переключилась на него, сумка так и мелькала в её руке. Он спрашивает: — За что? А она: — Чтоб не двоился, гад! Я потихоньку, молча ретировался. Ещё пару раз встречал эту женщину, она недалеко жила от метро "Лесная", каждый раз при встрече со мной она краснела и пробегала мимо. Прошло лет 30 с тех пор, интернет делает чудеса, может эта семья помнит тот случай. Я потом всю жизнь себя корил за то, что не познакомился с двойником.

Мой друган — капитан второго ранга Северного Флота рассказал. Служил он еще мичманом на Дальнем Востоке, на Тихоокеанском Флоте. Приехала в гости теща (и не в ломы было восемь суток в поезде ехать). Ну приехала, надо же чем — нибудь ТАКИМ угостить? Мичман идет с утра в рыболовный порт, покупает у рыбаков с сейнера пару императорских крабов. Кладет несчастных в мешок, несет домой и пристраивает в ванной комнате. Затем отправляется к месту несения службы, жена на работе, дите в садике, на хозяйстве дома остается теща. Вечером — картина Репина: теща в истерике сидит на столе, а крабы важно гуляют по квартире (кто не знает, императорский краб — тварь ростом с табуретку, с огромными клешнями и прочими причандалами). Мешок-то развязался! С тех пор теща в гости к ним не ездит, и под страхом расстрела не поедет...