Колокол — это отдельная история. Этим летом мы возвращались из отпуска через Великий Новгород. А он город туристический, и там на каждом шагу продают сувениры. Например, маленькие действующие модели вечевого колокола. О, сказала я, подумай, как было бы круто сформировать у котов условный рефлекс: ты звонишь, а они прибегают ужинать. Филиппыч идею оценил, мы купили вечевой колокол и совсем уже нацелились формировать у котов условный рефлекс на Вкусный Ужин, но обнаружили, что условный рефлекс у котов уже есть. А именно — стоит мне только после нашего человеческого ужина встать со стула, как коты с жутким мявом устремляются ко мне, окружают и в предвкушении подпрыгивают. Они и так знают, что если люди поели — значит, сейчас будут вкусное раздавать. И нафига тут еще какой-то колокольный звон? Я, правда, звоню все равно. Можно считать, что это у меня выработался условный рефлекс на раздачу кошачьего Вкусного Ужина.

Я врач, очень общительная, позитивная, всегда помогаю родным и знакомым, прошу коллег проконсультировать их по своей специальности и так далее. Постоянно узнавала, как дела, поздравляла с днем рождения, никого не забывала, старалась поднять настроение... Однажды мне сказали, мол, зачем ты нам нужна кроме как медик. Я просто перестала всем писать и звонить. И никто! Никто из них, даже моя мама — никогда не писали сами и не звонили, не узнавали, как у меня дела, не поздравляли ни меня, ни моего мужа с праздниками, с днём рождения. Они все обращались ко мне, только когда нужна была моя консультация, мои связи. Сейчас я в декрете, и как же обидно, когда они уже внаглую пишут: "Мы придём, и ты посмотришь моего племянника", — и все в этом духе. Я не жалею о выборе профессии, но больно осознавать, что для родных и знакомых ты просто медик, которому можно позвонить в любое время дня и ночи, который не откажет в помощи. И вот у меня день рождения, поздравили только муж, его родня и бывшие коллеги.

В старые добрые времена, в одном из вузов работал профессор N. Человек хотя и весьма пожилой, но остающийся отличным преподавателем, обожаемым студентами за ясность изложения и блестящий юмор. Что именно он читал — история умалчивает.

Представьте картину — почтенный патриарх читает лекцию в большой, битком набитой аудитории. Студенты усердно конспектируют.

В тишине неожиданно падает на пол мелок.

Профессор нагибается, чтобы его поднять, и внезапно издает на всю аудиторию громкий звук, в источнике которого невозможно ошибиться.

Студенты замирают.

А он, разогнувшись, несколько мгновений держит паузу, после которой громко провозглашает на всю аудиторию: "Да, есть еще порох в пороховницах".

После чего потолок аудитории подпрыгивает от восхищенного рева публики, переходящего в долгую овацию.

Группа "руссо туристо", наплював на облико морале, пошла в Голландии в интересный магазин с желанием попробовать хучь разок как оно, голландцем-то быть. А там лежат непонятные пилюльки-укурки-припарки всех цветов, а в переведенных комментариях что-то типа "для смеху, для расслабухи, для восторгу, для радости". Ну, каждый взял, чего душа просила, а один выпендрился — "для страху" взял.

Пришли в гостиницу, собрались на всякий случай в одном номере, законопатились там и употребили. Кто хихикает, кто мечтает. А тот единственный оригинал вдруг сорвался с диким воплем: "ЩАС РУХНЕТ! ", подбежал к стене и давай в нее упираться и причитать, мол, сволочи, помогайте держать — придавит всех на хрен! Так и рыдал до утра, пока не отпустило...

А надо верить тому, что на этикетках написано, особливо в фармакологии.