ДЕСАНТНИК

В начале 90-х я устроился работать на "Скорую". Первые два месяца меня, как новичка, направляли на легкие вызовы — к бабушкам с давлением, на температуру, на астму... Приезжали. Со мной были опытные фельдшера.

Больные, как правило, были знакомые, астматикам делали эуфиллин, бабушкам зачастую хватало подержать за руку, выслушать про сына-алкаша, забравшего всю пенсию, накапать успокаивающих капелек. От температуры — анальгин с димедролом. Моё участие было минимальным. И вот однажды...

Был теплый весенний вечер, во дворах было многолюдно, раздавались веселые крики детворы, мужики стучали в домино, тетки заняли приподъездные лавочки и перемывали всему двору косточки... Мужик вышел в трениках с пузырями на коленях выбросить мусорное ведро. В соседнем доме на кухне призывно было открыто знакомое окно. Он не долго думая, завернув предварительно на мусорку, направился в гости. Поднявшись на четвертый этаж с пустым ведром, он позвонил в дверь. Его ждали.

Любовница знала, что времени у них немного, и поэтому сразу направилась в душ. Мужик подошел к распахнутому окну и в предкушении закурил. Внизу завизжали коты. Так как уже начало стремительно темнеть, мужик перегнулся через подоконник, дабы получше рассмотреть кошачью баталию.

На газоне двигались нечетко какие-то тени и мужик высунулся ещё на четверть бедра... Дамочка голенькой и раскрасневшейся вышла из душа. У окна стояло ведро, по кухне плыли сизые облака табачного дыма. И никого.

Пробежавшись по квартире, заглянув в туалет, на балкон, она почувствовала неладное...

На газоне уже было многолюдно. Толпа окружала распластанное на траве безжизненное, в трениках и белой майке, крепкое мужское тело. Лицо его было мертвенно белым, дыхание не определялось. Впрочем, как его определишь, если никто не решался подойти к несомненному трупу. А то, попробуйте сами сигануть с четветого этажа! Посмотрим, что от вас останется... Мы были в соседнем дворе, когда диспетчер передала по рации: "Падение с высоты! "Взревела сирена, мы уже через 30 секунд были на месте. Я жутко волновался, когда подбежал к пострадавшему, поэтому долго не мог нащупать пульс. Народ уже начинал реветь: "Вечно вас не дождешься! Бездельники! Сто раз помрешь, пока приедете! А теперь возитесь... "Наконец-то на шее под пальцами я почувствовал пульсацию.

Ритм был хороший, число ударов в минуту — в пределах нормы. Я ощупал быстро голову, грудную клетку, руки, ноги. Ничего вроде не выпирало, не хрустело, не кровило. Водитель поднес носилки, фельдшер вколола обезболивающее, мы положили мужика на носилки и погрузили в машину.

Снова взревела сирена и мы, рассекая толпу зевак, выехали со двора. По рации я попросил диспетчера сообщить в медсанчасть реаниматорам, чтоб они нас встречали у входа. Через минуту пострадавший очнулся и стал орать, мол, где он и куда его везут? На плече у него виднелась какая-то замысловатая наколка и я, чтобы как-то отвлечь мужика, спросил, что это за знак? Мужик вдруг сразу успокоился и гордо сообщил, что эта наколка обозначает, что он служил в группе советских войск в Германии, в десантуре. Ещё через пять минут мы были у цели. Нас ждали с каталкой и капельницей, но мужик, оттолкнув меня, спросил, где его тапки, натянул их и вышел сам из машины, сдержанно постанывая. Мы его передали из рук в руки. Наша станция была напротив и мы заехали в гараж.

В ординаторской я взахлеб рассказывал о первом подобном в моей практике вызове. Опытные врачи с видом знатоков одобрительно ухмылялись. Когда я рассказал про эмблему десантника и про то, что мужик продефилировал в реанимацию на своих двоих, кто-то вспомнил анекдот про то, как самолет с парашютистами подлетел к месту десантирования, зажглась сигнальная лампочка, и один из бойцов стал умолять офицера разрешить ему не прыгать: "А то пять раз прыгал и пять раз парашют не раскрывался. Уже голова болит... "Ординаторскую чуть не разорвало от нашего дружного хохота.

Утром, завершив дежурство, я вышел на улицу покурить. Из приемного покоя медсанчасти топал в тапочках на босу ногу мой вчерашний десантник:

— Ну как ты? Что, ни одного перелома?!

— Ни одного. Ушиб мягких тканей спины. Б%я, и хоть бы по пьяни! Дёрнуло меня на этих котов...

— Так радуйся! Это же чудо!

— Да чё радоваться? Вот думаю сейчас, что жене сказать... Ведь пошел на минуту ведро выносить. А увезли на "Скорой" от соседнего дома: с падением с четвертого этажа...

Лет через пять я зашел на "Скорую", попроведовать бывших коллег. Из гаража выезжала бригада на вызов:

— Привет, куда едете?

— На "десантника"..

— Куда-куда?

— А мы после тебя теперь все случаи падений с высоты называем

"десантниками"!

В позапрошлом теперь уже году, сыну друг Данила привез по традиции презент, но не банальный магнитик или брелок с земли обетованной, а баночку еврейской горчицы.

Бабушка, которая живет там, посоветовала:

— Очень жгучая, за раз можно капельку употреблять, размером со спичечную головку. В баночке грамм семьдесят, воспоминаний о том кто подарил, хватит года на три.

Все это Данила передал слово в слово и добавил, что по шкале остроты эта специя находится в первой пятерке.

Интересно попробовать, ни одной надписи, ни на русском, ни на английском, все на иврите, только цифры знакомые.

Открыли, запах новый, приятный, по консистенции обычная аджика.

На кончике ножа, на хлеб, эффекта ноль.

— Может с булавочную головку нужно порцию?

Опять нет, просто приправа и все.

После того как был сделан бутерброд, намазанный толстым слоем еврейской горчицы, посетило легкое жжение языка, не более.

В течение года потом, всех своих гостей, за столом брал на испуг, предлагая попробовать хоть капельку…

В 1995 году я впервые попал с родителями заграницу – как несложно догадаться, в гостеприимную Турцию. Описывать ярчайшие впечатления от той поездки для парня 11 лет из простой семьи думаю смысла не имеет. Но один казус заслуживает отдельного описания. Дело в том, что детей моего возраста в это время года там практически не было – все учились. Поэтому

История, расказанная другом.

Купили сыну двух морских свинок, не долго думая, назвали их мама и папа. Ну, а так как сын не рвался за ними присматривать, хотя до покупки умолял купить ему их, пытались ему делать нравоучения из области "если ты не будешь за ними смотреть, они умрут".

Теперь картина маслом. Папа забирает сына из детского садика, то ли из школы, и приходят домой. Дома обнаруживают, что одна из свинок таки умерла. Сын, естественно, весь в слезах. Отец, не долго думая, берёт дохлого зверька и идёт выносить его на помойку, в этот момент звонит телефон, звонит мама с работы, узнать, как у чада дела. Чадо всё в истерике и всё, что смог выдавить из себя на распросы мамы, почему он плачет, было то, что "папа умер". Мама, естественно, тут же — в обморок, сын кладёт трубку и продолжает плакать. Возвращается папа и, ничего не подозревая о звонке жены, пытается как-то успокоить сына. Маму кое-как откачали валерианкой на работе, и она пытается второй раз позвонить домой, тут трубку берёт муж, и она опять падает в обморок

Всё, занавес...

Решил парень от армии откосить (назовем его Мишей). На мед. осмотре, который, кстати сказать, наш Миша прошел весьма успешно, в последнем кабинете делают заключительные записи и, по ходу дела, спрашивают:

— В каких войсках хотите служить?

Миша бойко отвечает:

— В партизанских!

Медсестра удивленно: