ПОСТ N 1

Пару лет назад, делал документальное кино про войну и три дня снимал в Кремле роту почетного караула.

Как она живет, как тренируется и охраняет пост номер один.

Каждый час писали смену караула у Вечного Огня: сначала крупно ноги, через час — общий план, еще через час — крупно лица, еще через час — другой ракурс, еще через час... и так далее, ведь их же нельзя остановить и попросить пройтись для второго дубля.

Одним словом обычная съемочная суета.

Замполит роты Олег – хороший мужик, в очередную смену караула, посмотрел на часы и вдруг говорит:

— Ты сейчас снимай не солдат, а публику, которая будет на них смотреть.

Сними не пожалеешь.

Я удивился, но послушался и не пожалел — это оказался мудрый совет.

Мы с оператором перелезли через ограждение, зашли за Вечный Огонь и начали снимать публику сквозь пламя по переднему плану.

Примаршировала новая смена, вдруг люди пооткрывали рты, как будто они увидели не солдат, а инопланетян...

Я присмотрелся и правда караульные с разводящим шли не то что синхронно, а просто как роботы... и все какие-то неправдоподобно одинаковые.

Пораженные зрители от удивления даже забывали их фотографировать. Только потом я понял, что разводящий и двое караульных были тремя братьями близнецами.

Внутри, за кремлевским забором все эти "киборги" превращались в обычных жизнерадостных мальчишек, даже не верилось, что это те же сверхлюди, которые стоят там, у Вечного Огня...

Рядом крутился мой четырехлетний сынок, он мерил фуражки и хватал всех за карабины, пытаясь примкнуть штык.

Мы брали у солдат маленькие интервью: "Тяжело ли без движения стоять целый час? ", "Что ты чувствуешь у вечного огня? ", "Какие забавные или не очень случаи происходили на посту? " и т. д.

Каждый очень искренно говорил о себе. Рассказали, как однажды к огню поперлось пьяное мурло, не обращая внимания на окрики. В результате

"мурло" получило от часового — отверстие штыком в области ягодицы, а часовой получил отпуск на родину, так что если кто не в курсе: эти ребята далеко не манекены в военной форме...

Я спросил пацанов:

— А не трудно ли сдерживаться, когда публика пытается вас рассмешить?

Смеяться-то нельзя...

Они наперебой стали рассказывать, какие иезуитские способы бывают у зрителей, лишь бы "расколоть" часового: и рожи корчат, и разные звуки издают, часто травят анекдоты, но стоишь, не подаешь виду, зато в караулке все ржут потом как подорванные. А на посту нет, такого быть не может... Как будто выключателем отключается способность смеяться.

Один парень рассказал, как однажды стоял на посту и тут его из толпы случайно увидела одноклассница, она была в Москве проездом.

Кричит: "Ваня! Ваня! Это ты, или не ты!? "

Часовой конечно и бровью не повел...

Хорошо, что одноклассница догадалась дождаться до конца часа и пойти за караульными до дверей в стене.

Парень отпросился, вышел и минут двадцать поболтал с девчонкой у ворот.

Мне понравилась эта история, и я попросил пересказать ее еще раз на камеру.

Солдат согласился.

Включилась камера, но парень впал в ступор (такое бывает).

Единственное, что он смог заикаясь из себя выдавить:

— Меня зовут Иван Иванович... эээ...

Все вокруг просто таки упали от смеха, думаю что товарищи его с тех пор только так и называют: Иван Иваныч.

Съемка закончилась, мы попрощались с ребятами и пошли с сыном прогуляться по Александровскому саду: поели мороженого, полюбовались на фонтаны.

Напоследок сынок захотел еще разик посмотреть на смену караула и тогда уже поехать домой.

Я посадил хлопца себе на шею и протиснулся сквозь публику поближе к самому ограждению. Еще семь минут и будет смена.

Ждем.

Вдруг Сынок, сидя на моем загривке, показывает на часового рукой и громко говорит:

— Папа! Папа! Смотри! А вот с ружьем Иван Иваныч!!!

Через секунду часовые синхронно (а они все делают синхронно...) покраснели и стали медленно опускать головы на грудь пряча лица под фуражками, потом мелко затряслись...

Видимо они переживали, что-то среднее между орг@змом и микро-инсультом...

Я быстро унес своего подстрекателя подальше.

Хорошие они все-таки ребята, с юмором. Не зря каждого из них отбирают одного из двух тысяч.

Друг рассказал:

В конце 90-х он учился в очень крутой школе. 10 класс. Контингент — дети политиков, бизнесменов и пр. Простых детей нет в принципе. Каждый старается показать что он круче всех и все остальные по сравнению с ним — пустое место. Одежда, ручки, прически и пр. набор понтов — у каждого. Кроме мальчика Дениса. Он единственный

Рассказал подводник.

Принёс однажды домой полуживого краба. Некогда было разделывать- бросил его в холодильник. Через какое-то время вспомнил, открывает холодильник и видит картину – краб сожрал всё съестное в зоне досягаемости и, загребая клешнями, доедает салат…

Идёт по улице девушка хрупкого сложения и традиционного бараньего веса (45 кг). Носит очки и имеет вполне себе интеллигентный вид. Ну, типа читать умеет, а за прилавком никогда не стояла и асфальт катком не "ложит".

На плече её изящно болтается сумочка. Девушка чуть придерживает сумочку двумя пальцами, чтоб не сильно болталась (торопится).

Где-то в глубине улицы юный хулиган на мотике мечтает о ништяках и авуарах из девичьей сумочки. Жмёт стартёр, набирает скорость, подхватывает сумочку за ремень...

Девушка чуть придерживает пальцы (она всё-таки тренер по конкуру и знает, как повод придержать, это на автомате. Тем более, в сумочке — угощухи для лошади и обещанные резинки на стремена — такую ценность никак нельзя отдать врагам).

Мотик по инерции несётся дальше, потом падает, а юный хулиган падает сразу, выдернутый из своего передвижного гнезда двумя пальцами сорокапятикилограммовой мамзели. Ибо ещё раз — девушка знает, как удержать повод и при этом не выдернуть собственную руку.

Занавес.

Пролог. Молодая мать, по профессии — медсестра, довольно часто берет своего сынишку (лет этак 4-5) с собой на работу, а дабы соблюдать внутренний распорядок больницы, сшила ему белый халат и шапочку.

История. Ребенок, проникшись правилами оного распорядка, надыбал где-то бахилы и перчатки, надел их, повязал марлевую повязку и направился прямо в операционную. На строгий вопрос "А это еще что такое? " он ответил с чувством великой гордости и непреходящего достоинства:

— Я — микрохирург.

Эпилог. Все рыдали...

Вовочка