мне придётся ехать одному. Племянница меня обрадовала. Сказала, что без проблем найдёт мне попутчика. Обратилась на сайт bla-bla car, и через несколько минут предложила вариант. Довезти женщину, одну, с одной сумкой, до Порхова. Тут же дала мне номер и предложила позвонить.
Я позвонил. Женщина подтвердила, что она действительно очень хочет попасть в Порхов и готова выехать хоть сейчас, но лучше в субботу. У неё действительно, всего одна сумка и она даже заплатит мне, подумать страшно, аж пять сотен рублей. Деньги меня не интересовали, поэтому я согласился. Обговорили время встречи. Я хотел выехать часа в три ночи, чтобы без пробок и по холодку, но решил, что меня не поймут, поэтому назначил выезд на шесть утра. Меня заверили, что это очень хорошо и меня будут ждать по адресу (....).
Контрольный звонок вечером в пятницу всё подтвердил и в субботу, в пять утра, я выехал из дома. Около шести я стоял во дворе по нужному адресу, но дозвониться не смог, трубку никто не брал. В десять минут седьмого я уже собирался уехать и сделал последний звонок, для очистки совести. Сонный голос, матерной тирадой, спросил моё ФИО, чтобы послать меня далеко и конкретно за то, что его разбудили в столь ранний час. Мне бы бросить трубку и спокойно уехать, но я всё-таки вежливый и интеллигентный человек, поэтому я напомнил голосу, что мы договорились о поездке. Голос сразу запел в другом тоне, осыпал меня комплиментами и покаялся в том, что проспал. Теперь голосу нужно было собраться, и не мог бы я его подождать? Я неопределённо хмыкнул, что было расценено, как согласие и меня снова осыпали комплиментами.
У меня правило. Я никого не жду больше получаса. Я и теперь бы не стал ждать, но меня сморило, и я уснул. Когда раздался звонок телефона, и женщина сообщила, что выходит, прошло больше часа. Меня попросили подъехать к парадной. Мне не сложно и я выполнил просьбу. На часах уже было восемь тридцать, когда из дверей парадной вышла моя пассажирка.
Я не узнал в ней мою пассажирку. Во-первых, она была обвешена баулами. Во-вторых, она была не одна, а с ребёнком. В-третьих, это была какая-то бабища, неопределённого веса за сто кг, хотя в анкете на сайте была указана милая девушка. Она сама меня узнала, и снова осыпала кучей комплиментов, за то, что ждал, за то, что дождался и за то, что согласен взять её со всеми вещами, сыном и даже собакой и довезти куда надо. Я ничего не имею против собак, но огромный беспородный монстр в моей машине, мне был совершенно не нужен. Я возразил и никакие увещевания, меня с моей позиции не сдвинули. Дамочка тут же переиграла. Пока я пытался запихнуть её баулы в багажник, она позвонила кому-то и попросила присмотреть за собакой. Ещё минут десять её выгуливала, а потом завела домой.
За эти десять минут я попытался познакомиться с её сыном. Сопляк лениво процедил своё имя и уткнулся в планшет, начисто меня игнорируя. На вид ему было лет восемь, но он был рослый и такой жирный, что ему, если не приглядываться, можно было дать лет четырнадцать. Поэтому я не стал заморачиваться с детским креслом, которое принесла его заботливая мамочка. Мне только было интересно, неужели она не замечает, что пацан из этого кресла вырос?
Выехали из города в девять. И, конечно же, попали в традиционную пробку на Гатчинской окружной. Пока ехали до пробки, я узнал от женщины всё, что можно узнать, о её бывшем муже. И что он её бросил, и что не хочет помогать, и что не хочет сидеть с сыном, а когда всё-таки берёт его к себе, то постоянно обижает. И вот теперь, когда бедный пёсик остался один дома, он не хочет приезжать два раза в день в их квартиру, кормить и выгуливать зверька. Мне тоже было замечено, что я бездушное существо и, не желая видеть собаку в машине, обрёк страдальца на сидение в городе. Я отговорился тем, что места для такой большой собаки в машине нет. Багажник забит, а на сидении находится детское кресло. Со мной согласились. Потом по секрету поведали, что такая большая собака — это весьма неудобно. Её хотели вывезти в деревню и там оставить, но теперь, по осени, когда вернутся, отведут к ветеринару и усыпят. Меня такие откровения ввели в состояние лёгкого шока, поэтому дальше я не слушал и машину вёл автоматически.
В пробке, видя, что я не реагирую на постоянный трёп, меня бесцеремонно растолкали и поинтересовались причиной задержки в пути. Я показал на медленно ползущий поток машин. Мне указали на обочину и потребовали, чтобы я ехал по ней. Я ответил, что по обочине ездить неприлично, как неприлично бегать без штанов, что вызвало смешок у мальчика Пети (имя изменено) и взрыв негодования у его мамаши. Она высказалась о том, что села в машину к нищеброду, который не имеет денег на штраф, поэтому придумывает глупые оправдания. Я на это ничего не ответил.
Проехав Гатчинскую пробку, я рассчитывал дальнейший маршрут и насколько я опоздаю. Я зря это делал. Тётка потребовала, чтобы мы остановились. Павлик (имя изменено) не позавтракал, поэтому ему обязательно нужно поесть. Я возразил, но тётка устроила форменную истерику, поэтому пришлось съехать в сторону и расположиться в поле. Знаете, я уже понял, что за женщина досталась мне в попутчицы. Я про таких слышал, но видеть ещё не доводилось, поэтому я решил её изучить, как наглядный пример. Я никуда не спешил, а опыт был действительно интересный.
Как бы там ни было, но тётка продолжала действовать мне на нервы. Она раскритиковала то место, где мы встали, и потребовала, чтобы мы ехали и искали другое место. Я возражать не стал. До следующего отворота мы доехали быстро. Место было точно такое же, но тётка сказала, что здесь гораздо лучше. Мне было сказано, что они расположатся там, а я могу, свою еду, съесть в машине. Это был тонкий намёк на то, что кормить меня она не хочет. А покормить было чем. У неё целый баул был полон еды. Она минут десять доставала всё и раскладывала на расстеленной скатерти. Мне она высказала за то, что у меня в машине нет складного столика и им приходится есть на земле. Своему Сашеньке (имя изменено) она громко, так, чтобы я слышал, объясняла, что все мужики козлы, поэтому не возят с собой не только столики для пикника, но даже еду в дорогу не берут. Рассказывала она обезличенно, поэтому формально, мне придраться было не к чему. Я и не стал. Мне было интересно, что будет дальше.
Этот пикничок задержал нас на полтора часа. При этом, мальчик Вася (имя изменено) нашёл где-то грязь и качественно в ней вымазался. Когда мамаша вопрошала, где же он умудрился так вымазаться, я вспоминал пословицу, про свинью и грязь и думал, что сейчас она как никогда верная. Дальше комедия продолжилась. Я наотрез отказался сажать этого свина в машину. Салон у меня без чехлов, а кожа... У кого кожаный салон, тот знает, сколько возни с чисткой салона.
У меня в багажнике всегда валяется канистра с водой. Привычка, ещё с незапамятных времён поездок в Казахстан. Десятилитровка много места не занимает, а пригодиться может всегда. Как сейчас, например. Я предложил ребёнка отмыть и переодеть. Мне высказали всё, о моем уме, вернее, о его отсутствии. Мыть ребёнка, холодной водой, посреди поля, чтобы на это смотрели из проезжающих мимо машин? Я узнал, что я негодяй, извращенец, педофил, растлитель, и ещё очень-очень много нового я узнал о себе. В середине мамочкиного монолога Витенька (имя изменено) присоединился, но не словами, а похожей на мамочкину истерикой. Мамаша бросилась его успокаивать, поэтому я не узнал о себе ещё более страшных вещей.
Как бы там ни было, но ультиматум я поставил жёсткий. Или я выгружаю вещи, достаю канистру, мы моем ребёнка и едем дальше. Или я выгружаю вещи и уезжаю. Выбора у тётки не осталось и Кешу (имя изменено) пришлось мыть. Вы не думайте чего-либо. На улице было лето. Плюс тридцать и плюс двадцать пять ночью. Вода в багажнике нагревалась вместе с машиной и не успевала остыть. Она была очень тёплой, но мальчик Слава (имя изменено) вопил так, как будто его жидким азотом поливали. Он даже пытался сбежать, но тут тётка, которая до этого с ним только сюсюкала, вдруг рявкнула и произошло чудо. Мальчик стал тихим и послушным. Домыв его и переодев, тётка вернула мне канистру, я сложил вещи в багажник. Мы готовы были ехать, но свин есть свин, и за эти минуты, пока я убирал вещи, он вновь измазался. Хорошо, что у меня в канистре ещё оставалась вода. В общем... Полтора часа незапланированной остановки.
В Выре мы снова попали в пробку, а потом до Луги тянулись в колонне. К Луге мы подъехали уже в час дня. Всю поездку тётка старательно давила мне на нервы. Она постоянно чего-то требовала. То Коленьке (имя изменено) было холодно, то ему было жарко, то душно, то дуло. Музыку включать было можно, но так, чтобы её не было слышно, а то, от музыки к концу поездки разболится голова. Меня постоянно дёргали, как будто пытаясь вывести из себя. Я не реагировал, включив полный пофигизм и медитируя на габариты впереди идущей машины. Умею я так. Если я не хочу, меня из себя не выведешь.
Это я был слишком самоуверен. От поворота в Лудонях, до Порхова оставалось шесть десятков километров. Я уже даже радовался тому, что через сорок минут я высажу пассажиров и дальше поеду один. Сорок минут я готов был потерпеть. Я знал, что вытерплю. Но тут у мальчика Серёжи (имя изменено) кончился заряд на планшете, а зарядки от прикуривателя у меня не было. И вот тут началось нечто. Ничем не занятый ребёнок впал в буйство, по-другому и не скажешь. Он пытался оторвать карман у сиденья. Достал из него компакт диски и разломал коробки от них. Диски он начал раскидывать по машине, но этого ему оказалось мало, и он попытался выкинуть их в окно. Я заблокировал окна заранее, как чувствовал, что надо, но заблокировать двери мне и в голову не пришло. Когда он открыл дверь на скорости сто, я не выдержал и рявкнул. Мамаша с сынком победно улыбнулись.
До этого я тоже просил мамашу успокоить ребёнка, просил мальчика не шалить. Вежливо просил. Меня заверяли, что ничего страшного, что это всего лишь ребёнок и он просто играет. А сломанные вещи — это ерунда. В конце концов, за поездку мне платят. Коробочки от дисков стоят недорого. На полученные деньги я могу купить много таких коробочек. И всё это высказывалось мне ласковым тоном, с милой улыбкой. Так говорят с психами, чтобы они не впадали в буйство. Вы не представляете, как это бесило, но я держался.
И, тем не менее, им удалось вывести меня из себя. Было огромное желание высадить их прямо на этом месте и уехать. Мне стоило огромных усилий помнить, что это эксперимент, что я дал себе слово закончить его, что если я сейчас сдамся, то они победят. Через несколько секунд я выровнял дыхание, вошёл в состояние пофигизма и спокойным тоном объяснил женщине, что стало бы с её ребёнком, если бы он выпал на ходу из машины и его затянуло под колесо. Спокойный тон и кровавые подробности произвели впечатление на обоих. Они притихли и задумались. Я снова поставил условие. Детское кресло мы переставим вперёд, а женщина сядет назад к сыну и будет его контролировать, т. к. он совершенно невоспитан и не умеет себя вести. Тётка долго вопила о том, что у неё самый послушный сын и очень хорошо воспитан, но видя мою каменную физиономию, сдалась и сделала так, как я сказал.
Мне было интересно, что будет дальше. Я не верил, что оставшиеся пятьдесят километров мы проедем без проблем и происшествий. Я был прав. Через пять минут тётка потребовала, чтобы мы остановились. Её сыночек захотел в туалет. Я остановился, и сыночек вылетел из машины, как зенитная ракета с пусковой. И с такой же скоростью почесал в лес, как лось во время гона. Вломился в кусты и пропал. Тётка вылезла из машины и почапала за ним. Минут десять она бегала по лесу, зовя своего сыночку. Потом видимо нашла и ещё минут через пять они вернулись к машине.
Мне было сказано, что Вадик (имя изменено) очень стеснительный мальчик, поэтому писает далеко от дороги. Я покивал, мол, согласен, сам такой, мы расселись и поехали дальше. Через пять минут история повторилась, и мы встали ещё минут на двадцать. Через пять минут поездки снова. На четвёртый раз я с весёлой бесшабашностью посоветовал ссать в штаны, поскольку я не остановлюсь. Пацан впал в прострацию от такого совета, а мамаша подняла дикий ор. Вновь меня обвиняли, вновь меня посылали, меня даже просвещали о строении организма маленьких мальчиков, которым обязательно надо писать, когда хочется, иначе будет простатит, но видя, что я не реагирую, даже замахнулись, чтобы ударить. И тут я вновь сорвался. Я резко оттормозился так, что тётку ударило о моё сидение, потом дал газу, и успокоившись через пол минуты, спокойно пояснил, что при любом намёке на удар высажу пассажиров там, где остановлюсь. Подействовало.
Тётка заткнулась и надулась, но её сынок продолжал ныть, с каждой минутой наращивая нытьё. Тётка его не затыкала. Мне надоело это слушать. Я остановился посреди деревни и предложил сходить, найти туалет. Старт ракеты повторился. Тётка прыгнула за пацаном, но опоздала. Пацан умчался, тётка за ним. Их не было двадцать восемь минут, я засекал. В конце концов, они появились. Тётка держала пацана за руку и что-то ему выговаривала. Пацан ныл и чего-то требовал. Из их разговора в машине, я так понял, что пацан забежал на чей-то двор, выпустил курей из загона, а тётка потом ругалась с хозяином, или хозяйкой.
Как бы там ни было, но успокоенная скандалом с хозяином куриц, тётка больше не пыталась меня провоцировать. Даже своего сыночка одёргивала. Только постоянно чего-то просила. То ехать помедленнее. То окно открыть, закрыть. Я всё делал со спокойствием робота, которому достался глупый пользователь. В Порхов мы приехали в три часа дня.
На дорогу, которая занимает у меня самое большее пять часов, я потратил девять. Если вычесть те два часа, что я потратил на ожидание, то семь. Бывало, что я за девять часов до Смоленска доезжал, а тут, каких-то триста километров. При этом устал я так, как не уставал, до Смоленска доезжая. Хотя, не столько устал, сколько вымотался. Но если вы думаете, что история закончилась, то вы зря так думаете.
Въезжая в Порхов я спросил, где пассажиров надо высадить? На это мне ответили, что высадить их нужно не в Порхове, а в деревне Захонье (название выдумано). Я удивился и поинтересовался, где оно такое есть? На что мне ответили, что точно маршрут не знают, но где-то недалеко от Порхова. Я малость обалдел от самой ситуации. Тётка едет, сама не знает куда. Свои мысли я озвучил, на что мне пояснили, что обычно возил муж, или есть автобус, но от него далеко идти, поэтому я обязан их довезти до места. Мои возражения не принимались и у тётки на них были свои возражения.
Такси нельзя. Таксисты не хотят туда ехать, или дерут такие деньги, что проще пешком дойти. Автобус долго едет, в нём укачивает и пахнет бензином, сыночке в нём плохо. Тем более, что на дневной автобус они опоздали, целиком по моей вине, ведь я медленно ехал, а вечернего может вообще не быть. И тем более, что от автобуса ещё и идти надо, а как она потащится с баулами, да по такой жаре. Попутку тоже не поймать. Короче, остаюсь только я. На моё возражение, что я даже не знаю куда ехать, мне прочли лекцию о нищебродах у которых в машине даже навигатора нет.
Я напомнил им, что договор был только до Порхова, и предложил высадить их на автовокзале. Каюсь, вредничал. Навигатор у меня в машине есть. На это мне закатили лекцию о моей бесчувственности, наглости, равнодушии к проблемам хороших людей и т. д. и т. п. На главное моё возражение, что я не знаю куда ехать, мне предложили ехать куда-нибудь, авось, тётка вспомнит дорогу. Я думал, что она издевается, но потом понял, что она действительно так думает. Самый смех начался на автовокзале, когда тётка отказалась выходить из машины, пока я её не отвезу, куда ей нужно. И она была уверена, что я её отвезу.
Мне очень хотелось отвезти её куда-нибудь подальше и выкинуть из машины, но я вспомнил про свой эксперимент. В качестве маленькой мести, я оставил их в машине, а сам подошёл к полиционерам. Очень хотелось думать, что тётка поимела пару неприятных минут, пока я с ними разговаривал. Она думала, что я им на неё жалуюсь, а на самом деле я спрашивал дорогу.
Стражи порядка очень помогли. Дорогу подсказали, но не точно, зато подвели меня к таксистам и попросили помочь. Когда таксисты разглядели, кого я везу, я понял, что эту тётку они знают, помнят и ненавидят. На меня смотрели, как на мученика. Дорогу объяснили очень подробно, чуть не до каждой колдобины по пути. Оказалось, что это ещё километров сорок от Порхова, но мне на Смоленск по пути. Только чуть в сторону отвернуть, но там отличная грунтовка.
Я вернулся в машину. Видимо, мои разговоры с полицейскими не прошли для тётки стороной. Она сразу сказала, что готова доплатить мне аж сто рублей сверху, если я её довезу. Я подумал и вновь поставил условие. Мы едем быстро, в машине тихо, ребёнок ведёт себя прилично. Если это не соблюдается, то я выкидываю пассажиров там, где остановлюсь. Если тётка попробует меня шантажировать тем, что не выйдет из машины, я зову полицейских и пишу заявление о захвате чужой собственности. Всё это я сказал спокойным и даже равнодушным тоном. Тётку проняло, и она подтвердила, что всё будет в порядке.
Не совсем всё было в порядке. Мальчик Миша (имя изменено) снова начал ныть, что хочет писать. Тётка стала требовать остановиться. Я сказал, что сейчас останавливаться нельзя, но через пять минут я остановлюсь, а потом начал разговор. Я говорил о том, что мальчик слишком часто писает. Что если он не может потерпеть, то его надо срочно показать врачу. Возможно у него патология мочевого пузыря. Чтобы это проверить, делают операцию. Дальше я рассказывал все подробности операции, слегка преувеличивая её кровавость, а потом рассказывал, что будет, если этого не сделать. Нагнал ужаса, а потом остановился и предложил мальчику сходить, пописать.
Пацан был отнюдь не дурак и отлично знал свою мамашу. В своей гиперзаботе, она непременно потащила бы его к врачу и потребовала операцию. И напрасно бы врач утверждал, что никакой операции ребёнку не надо. Мамаша добилась бы своего. Поэтому, когда я остановился и предложил ему выйти, он тут же сказал, что ему расхотелось, и он готов ехать дальше. Довольный этой маленькой победой над пацаном, я поехал дальше.
А дальше мы доехали без проблем. Поворот с трассы мне описали очень подробно. Тётка вела себя тихо, а в деревне сразу указала нужный дом. Я выгрузил её вещи и даже занёс в дом, где и оставил. Пацан куда-то убежал, даже не попрощавшись, а тётка всё-таки пошла меня проводить. Проводила до калитки и там, бросив "До свидания", развернулась и пошла к дому. Я, смеясь про себя, напомнил ей про деньги. На это мне возмущённо ответили, что совести у меня нет, брать деньги с матери одиночки. Я напомнил, что мне нужны деньги на штрафы и навигатор. На это мне прочли лекцию о том, что деньги нужно зарабатывать, а не обирать обездоленных. Минут пять меня в полный голос поносили, выставляя вором, жуликом, распоследней тварью.
— И вообще, — напоследок бросила мне женщина, — я всё делаю для сына. Вам этого не понять.
На этом мы и расстались. Что ж, это было забавно. Такие приключения помогают узнать пределы собственного характера. Тётка, типичный энергетический вампир. Ведьма, как говорили раньше, в плохом смысле этого слова. Если кто-то думает, что я на эту тётку злюсь, то он сильно ошибается. Мне её жалко. Она всё делает для сына, но за чужой счёт. Мальчик Альберт скоро вырастет. Чему он научится на примере матери? Как кидать лохов? Ведь я, по их понятиям лох, за счёт которого надо жить. Да, этому он научится. Вот только ума ему не хватит, чтобы кидать правильно и однажды он нарвётся. Его будущему я не завидую. Что касается женщины, то мне интересно, как быстро Альбертик поймёт, что мамочку тоже можно кидать? И кидать её гораздо проще, чем кого-либо ещё. Будущему этой женщины тоже не позавидуешь.
Вот такая история, с моралью в конце. Кому надоело, тот может дальше не читать, но история имела продолжение.
Я в Смоленске. Звонит мне племянница и чуть не криком на меня кричит. Что случилось?!! Как ты мог?!! Что ты сделал с бедной женщиной?!! Я ничего не понимаю, прошу объясниться. Она мне даёт ссылку. В общем, эта тётка оставила на сайте такой комментарий к поездке, что меня забанили навечно. Она расписала, как я над ней издевался, как угрожал её ребёнку расправой, как заставил его раздеться, как грозился выкинуть на пол пути. Это прочитала моя племянница и поверила. Когда я рассказал ей всё, как было, то есть, выше написанную историю, она засомневалась, но окончательно её убедило то, что я приехал в Смоленск после десяти вечера, и этому были свидетели, включая её собственного отца. Она сказала, что добьётся отмены бана на сайте, но сделала она это или нет, я не знаю. Сайтом больше ни разу не пользовался. Не потому, что сайт плохой. Племянница от него в восторге. Просто у меня много родственников и я редко езжу пустой и один. Почти никогда. А ехать с кем-то пассажиром мне не нужно. У меня своя машина есть.
В общем-то на этом всё, но у истории снова есть продолжение.
Осенью звонок. Беру трубку и слышу радостный голос.
— Алё! Это Людмила! Вы не могли бы забрать нас из Порхова?
— Что? Какая Людмила? Простите, но вы ошиблись номером.
— Нет-нет, я не ошиблась! Я вас помню! Вы в начале лета везли нас в Порхов. Вы не могли бы нас теперь забрать? Я вам заплачу. Мы летом экономили...
— Да, я вас вспомнил. Заплатите кому-нибудь другому.
— Да некому! Никто ехать сюда не хочет. Даже такси за деньги. Муж смотался куда-то за границу и трубку не берёт. Соседа попросила, так он...
— Не ругайтесь. Я всё понял. Нет, я вас не заберу. Могу посоветовать. Пешочком иди, милая. До Питера всего три сотни км. За два месяца точно дойдёшь.
Повесил трубку и поставил номер в игнор.
