Жора холит, лелеет и подкидывает ему всяческие бонусы.

А вот вранья Жора не терпит, даже в мелочах. Опоздал на работу – так и скажи – проспал, шеф похихикает, погрозит пальчиком и за честность простит. Но не дай вам Бог "лепить" про застрявшие лифты, больных тёть и пожары в соседнем подъезде. Жора посочувствует, но потом не пожалеет ни времени ни денег, узнает про лифт, пожар и диагноз тёти, тогда пощады не жди: "Пройдите в кассу и получите расчёт! "Даже руки на прощание не подаст.

Собеседование с соискателями Жора проводит только лично сам:

— Ну что же, резюме выше всяких похвал, опыт работы, для вашего возраста, тоже очень и очень. Послушайте, у меня появилась идея — чтобы нам с вами так просто не сотрясать воздух, я дам вам маленькое пробное гиблое дело. Короче, сегодня я копался в своем старом портмоне и отыскал вот это.

Жора протягивает маленький клочок бумажки с написанным от руки номером "57"

— Я даже не сразу вспомнил что это такое, а это номерок из камеры хранения ночного клуба "Ультрафиолет" на Таганке. Знаете такой?

— Я по клубам, вообще-то, не хожу.

— Похвально. Не знаете? Ну, это и не важно, так вот — года два назад, может два с половиной, но точно не больше трёх и срок исковой давности еще не прошёл. Зашёл я в этот клуб, а с собой у меня случайно была бутылка армянского коньяку, десять лет выдержки, пять звезд, пол-литровая бутылка, это я хорошо помню. На входе охрана приняла мою бутылку на хранение и выдала номерок, все честь по чести. Но, утром, покидая клуб, я естественно обо всем забыл, так и ушёл домой без ничего. Вот, возьмите, отправляйтесь туда и попытайтесь по этой бумажке вызволить мою бутылку. Я, конечно же, понимаю — столько времени прошло и не особо надеюсь на успех, но тут главное — как вы себя проявите, применив весь свой жизненный опыт, юридические знания и умение находить с людьми общий язык. Получится – отлично, нет – тоже не смертельно. Одним словом, желаю успеха, а по результатам этого дела я и буду принимать решение о вашем трудоустройстве.

Спустя два дня в Жорин кабинет входил гордый соискатель и с громким стуком ставил бутылку на стол:

— Вот, Георгий Иванович, ваш коньяк, но это было очень не просто, пришлось на них слегка поднадавить.

Жора радостно обнимал победителя, созывал в свой кабинет всех сотрудников, которые были в офисе, и под восторженные реплики собравшихся, принесённая бутылка тут же выпивалась.

На прощанье Жора крепко жал герою руку и, улыбаясь, говорил:

— Вообще-то хозяин того клуба – мой хороший знакомый, я сегодня с ним переговорю и если всё было так как вы рассказали, то считайте, что вы уже приняты. Всего хорошего.

И так происходит, примерно, раз в две недели, Очередной "гений", думая, что он самый хитрый, приходит с "отвоёванным" коньяком и кучей подробностей о своей героической борьбе.

А для сотрудников — это как весёлая физкультминутка, плюс рюмочка "Армянского" для настроения.

Только однажды потенциальный работник, получив задание, вернулся с пустыми руками. Он вошел в кабинет, поправил очки, достал из кармана конверт и, слегка заикаясь от волнения, сказал:

— Побывал я в данном клубе и вот что мне удалось выяснить – перед вами две фотографии, одну сделал я сам, другую выпросил и скопировал. На моей фотографии отчётливо видны все ячейки камеры хранения, от первой и до сороковой. На втором фото – те же ячейки, но тут, как вы видите, находятся двое сотрудников охраны – Гарипов и Скворцов, так вот – этот самый Скворцов уволился из клуба пять лет назад, стало быть и дату отпечатанную на фото, тоже можно считать вполне достоверной. Это говорит о том, что и пять лет назад и вчера, в камере хранения данного клуба имелось ровно сорок ячеек, а вы мне выдали квитанцию с несуществующим номером "57". Георгий Иванович, извините, но я прихожу к выводу, что вы мне чего-то не договариваете, либо скрываете. Не понимаю, как я могу на вас работать, когда вы мне не вполне доверяете?

Жора покраснел и сказал:

— Вау! Вау, чёрт меня возьми! Вы приняты, юноша, разрешите пожать вашу руку, и добро пожаловать в наш дружный коллектив…

кустарник и наткнулся на вельветовую верёвку. Посмотрел по сторонам — никого, смотрю дальше — вроде, закуток какой-то, как раз для меня перекурить.

Перешагнул через верёвку, прошёл пару шагов и вижу -какая-то неприметная дверь. Ну, дверь и дверь, стою, курю. Вдруг послышался шепот какой-то и возня, я через плечо глянул и обомлел — там в кустах прятались люди с камерой и микрофонами на штангах. И один из них, без каких-либо разъяснений, подходит ко мне и, не слушая моих возражений, накидывает на меня как бы альпинистскую разгрузку и пристёгивает на спине за карабин какую-то верёвку. Я стою и пытаюсь рукой отстегнуть нах[рен] этот карабин, но на меня шикают люди из кустов. И вот, пока я всецело занят не лезущим ни в какие ворота вторжением в моё личное пространство, дверь с грохотом распахивается, и оттуда выплескиваются звуки перепалки. Начиная предчувствовать х[ер]ню, поворачиваюсь на шум. А из дверей на меня выскакивает, не поверите — Жан, [м]ляха муха, Клод Ван Дамм с искажённым яростью лицом. Уже постаревший, но узнаваемый. И встаёт передо мной в боевую стойку.

Я со стороны себя не видел. Наверное, очень глупое лицо было. Но это никак не оправдывает того, что этот [ч]удак ни с того ни с сего кааак у[дол]бёт мне ногой в грудак с вертухи! Я как раз начал делать приветливое выражение, чтобы попросить селфи там или еще чего, а тут на тебе, Олега, и селфи, и страдания — прилетело так, что в груди что-то пискнуло без моего участия. Я успел по древнерусской былинной традиции крикнуть "с@кабЫляааааа! ", и сразу оторвался от земли и полетел, выпуская воздух и, вроде, газы.

Это меня за верёвку дёрнули назад и вверх. Красиво лечу, на лице разные выражения сменяют одно другое. Жопой влетаю в кусты, ожидая сложных переломов и инвалидности, но очень аккуратно приземляюсь на маты. А Ван Дамм с совершенно зверским лицом постоял секунду, не опуская ноги, а потом спрашивает со страшным бельгийским акцентом "Ху ар ю? "Так с этого, дебил ногожопый, и надо было начинать, а ты сразу пацану уширо маваши гери в грудь. Сигарету мою не нашли, кстати — наверное, проглотил.

Так что же оказалось. грёбаный каскадер опоздал или свернул не туда, короче, на этом месте должен был стоять чел с сигаретой, и, собственно, стоял чел с сигаретой. Должен был вандаммовский сандалик из чьей-то грудной клетки выбить пыль — и выбил. Так что, все правильно во Вселенной, баланс не нарушился. Курить я бросил, кстати...

так показалось, что именно с такого ребенка и пошли анекдоты про Вовочку.

И вот, волею судеб в кассу мы попали в одну. Они стоят перед нами.

Народу мало, папа не спеша выкладывает покупки на ленту, мама их укладывает по пакетам, а этот шкет за спиной у папы в три укуса уничтожает приличного размера мороженое. Запихнув в себя последний кусище и проглотив его одним махом, он тычет зажатой в кулачке грязнючей оберткой папе в поясницу.

— Папа, я это уже съел. Ты же заплатишь? – А глазенки при этом повинные и честные-честные. Ну, в конце-то концов, он же не украл...

Папа с мамой одновременно ставят руки-в-боки, и делают нравоучительное выражение лица. Сынуля, видя их настрой быстро-быстро и бочком-бочком проскакивает между ними со словами:

— Ну, все... , я ПО[ман]дОВАЛ... , — и уже за кассой, — мама, я буду у выхода вас ждать!

Уже смешно.

Ан нет. Тут подала свой очень звонкий и высокий голосок моя дочурка. Одетая как "тургеневская барышня" в сарафанчик ромашками до пят, в соломенной шляпке, на носике солнцезащитные очечки, сумочка на плече, туфельки в тон.

— Мама, а нам тоже [ман]дОВАТЬ надо?!

— Кхм, — я непроизвольно заливаюсь алым цветом во все лицо.

Она видя мое непонимание ситуации тут же поясняет: — Ну, наша воспитательница нам всегда так говорит, когда кто-то нашкодничает...

[ман]дуйте отсюдова, пока ВСЕ-Е-ЕМ не вломила.

Вот теперь ухахатывались все. И я, и родители "Вовочки", и персонал, и остальные покупатели. Хвала детским воспитателям, как говорится, за наш "здоровый" смех!