Расскажу две своих истории.

1) Служил в армии, и вот не приказом, конечно но неформальное обязательное требование комполка (редкостная гнида, объективно был), чтобы офицеры ещё минимум час задерживались. Я же принципиально ложил болт. И выхожу как-то ровно в 18:00 из штаба, иду к КПП. В курилке стоит начштаба (мой непосредственный начальник, и тупой мажор, который за счет папы-генерала только на такую должность молодым попал):

– Тащ капитан, куда Вы так рано идёте? —положено же на час задерживаться.

Я и отвечаю:

— По приказу комполка каждые два часа разрешено выходить на 15 минут покурить. Вы курите, я нет. Вот вы своё время, проведённое в курилке, и отрабатываете. А я работал без перерыва и сейчас иду домой.

Начштаба даже них[рена] не смог мне ответить, молча так и остался стоять, по нему было видно, что от моей наглости у него дар речи отнялся. А первый зам (норм мужик был, справедливый и не тупой), который рядом стоял, только заржал, ещё как-то и подначил начштаба.

2) Работал в одной конторе, платили очень даже неплохо, но опять также — полчасика-час должен задержаться поработать, директор это любит. Причем никто результатов работы этого часа не требовал, хоть анекдоты читай, главное — выйти попозже. Потом директору ложится на стол распечатка с автоматизированным временем прихода/ухода, и он делает выводы, кто хорошо работает, патриот предприятия, а кто ленится. [м]лядь. Тупизм.

Ну, я поначалу оставался, мне нужно было отрабатывать время — параллельно учился в автошколе, и задерживался по утрам. Потом перестал оставаться. Проходит время, я заработал авторитет, набрался опыта, выполнил несколько уникальных проектов и т. п. И мне как-то высказывает своё "фе" замдиректора, вредная склочная баба — что вот руководство видит, как я ровно в 18:00 домой ухожу. А многие мои коллеги сидят ещё полчаса/час. Вот им не по барабану на предприятие, а я себя выказываю плохо. Я и ответил ей, что всю свою работу выполняю, всегда в срок, хвостов нет, показатели у меня отличные, и она сама с директором прекрасно знает, какие серьёзные проекты я выполнил. А те, кто остаются, у них у всех хвосты, невыполнение плана и т. д. и т. п. Так что я вот хорошо работаю, а они — плохо, вот и компенсируют свою работу большим временем.

И та старая тупая [ман]да ничего не смогла мне ответить, потому что по факту так. Ещё потом не раз были такие попытки со стороны руководства, отвечал также. Выгнала она меня потом через несколько лет за отсутствие шершавого языка, но тогда это уже было к лучшему )

Преамбула. Я кормила дочку грудью до 3-х лет, и теперь у нее грудь — святое. Хоть 7 лет скоро, когда видит — балдеет, и хотя бы символически ей надо присосаться.

Теперь сама история.

Лежим вчера с мужем на кровати в обнимку и болтаем.

Приходит из соседней комнаты дочка, влезает между нами, привлекает внимание к себе, и бросается на мою грудь.

Я ей говорю, мол, сколько тебе лет, осенью в школу.

Она меня кусает в руку.

Я сержусь. Она объясняет, что все это от любви.

Говорю мужу, мол, вырастет и будет мужа кусать от любви.

Дочка отвечает, что возможно... но вот пососать у мужа будет нечего... потому что у мальчиков пососать нечего... да и незачем у мальчиков что-то сосать...

Мы с мужем немеем просто, ловим воздух ртом.

Потом муж говорит: "Золотые слова, доченька, золотые слова! "

В начале XIX века в эпоху ампир, в моде естественность и простота. Даже косметического эффекта дамы пытались достичь естественными способами: если требовалась бледность – пили уксус, если румянец – ели землянику.

На некоторое время из моды выходят даже ювелирные украшения.

Считалось, что, чем красивее женщина, тем меньше она нуждается в украшениях…

Для создания эффектных драпировок, красиво обрисовывающих природные данные, дамы использовали нехитрый прием античных скульпторов – увлажняли одежду, неслучайно, что смертность от пневмонии была в те годы очень высока. В нарядах заметно подражание античной одежде.

Так как эти платья делались в основном из тонкого полупрозрачного муслина, модницы рисковали подхватить простуду в особо холодные дни.

Французский "Журнал де Мод" в 1802 г. даже рекомендовал своим читательницам посетить монмартрское кладбище, чтобы посмотреть, сколько юных девушек стали жертвой "нагой" моды.

Ко мне в урологию поступила с коликой женщина на последнем месяце беременности. Естественно, сразу вызвал гинеколога. На консультацию с группой студентов пришел доцент Василий Иванович, не Чапаев, Либман его фамилия, тот еще анекдотчик. Вообще, коллектив у нас интернациональный, и в этом плане часто прикалываемся, например, шеф из гнойной хирургии все время забывает фамилию патологоанатома Исфирь Абрамовны, а она, раскатисто так грассируя, напоминает: "Петрррова, а ваша фамилия вроде-бы Якобзон или Кобзон, не помню?". "Ну, уж фиг вам, Исфирь Абрамовна, Яковенко мы, из хохлов". Ну это так, между делом.

Василий Иванович со студентами начали выслушивать сердцебиение плода, а гинекологи до сих пор пользуются деревянными стетоскопами (трубка такая для выслушивания), я, честно говоря, ни черта через них не слышу. Первый студент приложился к стетоскопу и сосредоточенно так, увлеченно слушает. Диалог с Василием Ивановичем:

— Слышишь что-нибудь?

— Слышу.

— Что?

— Собака где-то лает.

Все, естественно, полегли, а ведь парнишка так старался.

Человек и котик

Вечерняя история про мужчину и кота. Точнее — маленького котика. Хотя мы все равно его не увидим…

История про котика… но без котика

Вечер понедельника.

После работы по пути домой зашел в магазин с целью прикупить чего-то овощного.

На кассе передо мной стоит… тоже овощ… а может и фрукт. Мужчина возраста "за 30",