В 1902 году в глубинах перуанской Амазонки пропал пятнадцатилетний мальчик, и жители речного города Икитос решили, что джунгли поглотили его навсегда.

Его звали Мануэль Кордова-Риос.

Для его семьи не было ни тела, ни объяснений, только молчание. В те годы лес поглощал людей, не оставляя ответов. Предположение было простым и окончательным: он был мертв.

Это было не так.

Отдаленное племя аборигенов увело Мануэля в глубь тропического леса, куда не могли добраться ни миссионеры, ни торговцы, ни карты. Полностью отрезанный от внешнего мира, он вступил в жизнь, которая как нельзя больше отличалась от той, которую он знал.

Он не сопротивлялся.

Вместо этого он наблюдал. Он слушал. Он учился.

Вождь племени заметил в мальчике что-то необычное. Мануэль быстро усваивал знания. Он запоминал то, что ему показывали. Он обращал внимание на детали, которые упускали другие. Вместо того чтобы обращаться с ним как с пленником, вождь взял его в ученики.

В течение семи лет Мануэль жил так, как жили они.

Он выучил язык леса. Тысячи растений перестали быть зеленым шумом, а превратились в отдельных существ со своими названиями, предназначениями и опасностями. Он узнал, какие лианы могут остановить кровотечение, а какие — сердце. Кора которых может избавить от паразитов. Какие листья могут успокоить лихорадку. Какие корни могут убить незаметно, если их приготовить неправильно.

Он прошел интенсивную физическую и духовную подготовку, направленную на обострение восприятия и выносливости. Голод, изоляция, долгие ночи в джунглях и ритуалы, призванные помочь разуму преодолеть страх, стали частью его образования.

Племя дало ему новое имя.

Ино Моксо.

Это означало "Черный ягуар".

Когда в 1909 году он, наконец, вышел из тропического леса, он вернулся не как исчезнувший мальчик. Он вернулся с информацией, которая ошеломила врачей и чиновников Икитоса.

Регион Амазонки был охвачен эпидемиями. Малярия, паразиты и инфекции поразили население. Западная медицина боролась с трудностями, часто предлагая лишь догадки и боль.

Ино Моксо увидел закономерности, недоступные другим.

В одном хорошо известном случае полицейский умирал от обширного заражения кишечным цепнем. Лечение в больнице оказалось безуспешным. Мануэль приготовил специальную смесь из древесной коры и листьев, ввел ее и изгнал паразита. Мужчина почти сразу выздоровел.

Слухи распространились.

Люди говорили, что он мог распознать болезнь еще до того, как проявились симптомы. Что он понимал причины, а не только следствия. Что он рассматривал болезнь как нарушение равновесия, а не как вторжение.

Его работа выходила за рамки местного целительства. Ученые, которые искали информацию о кураре, сильнодействующем растительном веществе, используемом местными охотниками, начали консультироваться с ним. Его знания помогли объединить традиционную химию тропических лесов и западные медицинские исследования. Кураре позже станет основой современной анестезии, позволяя хирургам безопасно расслаблять мышцы во время операций.

Мануэль никогда не заявлял о чудесах.

Он сказал, что в лесу уже есть ответы на все вопросы. Людям просто нужно было прислушаться.

Он жил тихо, практикуя медицину, основанную на наблюдении, сдержанности и уважении к природе. Он никогда не отделял врачевание от ответственности. За каждое лечение приходилось платить. Каждое растение требовало ухода.

В 1978 году Мануэль Кордова-Риос скончался в возрасте 91 года.

К тому времени знания, которые когда-то считались суеверием, спасли бесчисленное множество жизней. Он доказал, что тропический лес не был примитивным или диким, а был точным, сложным и глубоко научным на своем собственном языке.

Мальчик, которого считали погибшим, вернулся в качестве моста между мирами.

И джунгли, которые должны были поглотить его, вместо этого научили его исцелять других.

Лет 20 назад я работал преподавателем в одном столичном инженерном вузе. И у нас училась целая группа товарищей из Анголы. Их направила по партийной линии учиться в СССР тамошняя прокоммунистическая правящая партия. У них был парторг, звали его, кажется, Алекс, и лет ему было около 30. Его учиться в таком возрасте (а это, действительно, была высокая для них награда) отправили за особые заслуги — он был офицером в ихнем спецназе. И вот как-то после 9 мая мне сообщают, что Алекс на праздник вывалился из окна общаги с 5-го этажа и разбился. Каково же было мое удивление, когда я его в тот же день увидел у себя на занятиях, вполне живого, но с загипсованной рукой.

Спрашиваю, что случилось? как дела?

Отвечает с большой неохотой и явно раскаиваясь в содеянном. "Ну, мы отмечали День Победы. Выпили, конечно. Потом я решил показать некоторые приемы карате своим русским друзьям. Сказал одному, стой на месте, а сам прыгнул в его сторону ногами вперед. На мое несчатье тот стоял рядом с окном и в последний момент отошел в сторону, а ее пролетел мимо и вылетел в окно. Лечу, значит, и думаю: "Вот я сволочь. Меня партия учиться послала, а я нажрался и в окно выпал. Тут спохватываюсь, что могу разбиться, начинаю группироваться, но не успел и вот руку сломал".

P.S. Интересно, а если бы тот русский друг в сторону не отошел, то кто бы вылетел в окно — один русский или же они вместе?

Муж и его семья обвиняли меня в бесплодии. Семья у мужа обеспеченная, и они ждали наследника. Но год за годом мимо. Я была здорова от и до и тоже мечтала о ребёнке, а вот муж на мои предложения обследоваться отвечал резким отказом. Ситуация усугубилась, когда он об этом рассказал матери. Мол, своё бесплодие спихиваю на супруга. Хотя до этого меня звали дочкой и проблем в отношениях не было. Дошло до того, что мне выставили дедлайн. А женаты мы были уже восемь лет. Я сразу подала заявление на развод, и тут же выяснилось, что у мужа была уже на примете другая самка. Свекровь была в курсе и одобрила вариант. Он женился через несколько месяцев, а я собирала себя по кусочкам.

Уже давно замужем за другим, живём в столице, у нас собственное дело и трое детей. Знаю, что бывший развёлся, детей так и нет, живёт с родителями. Мечтаю вернуться на недельку в свой родной город, снять квартиру в соседнем доме и встретиться с бывшей свекровью глазами. Не могу простить и отпустить. Меня держали за хороший генофонд, за инкубатор. А любви, видимо, никогда и не было.

В конце жизни Корней Иванович Чуковский вспоминал, как в 1888 или 1889 году его отдали в маленький детский сад. В наше время для таких образовательных организаций существует официальная аббревиатура ЧУДО (частное учреждение дошкольного образования), а тогда это было просто заведение мадам Бухтеевой. В заведении маленький Коля (так тогда звали будущего Корнея Ивановича) познакомился и подружился с кучерявым толстогубым мальчуганом Володей. Дружба продолжалась потом много лет, но в конце концов пути молодых людей разошлись — Чуковский стал знаменитым автором детских сказок, литературоведом и переводчиком Уолта Уитмена и Оскара Уайльда. А Владимир Жаботинский стал одним из лидеров движения сионизма, именем которого названы улицы чуть ли не в каждом израильском городе. Вот так представишь себе: в детском саду сидят на горшках два карапуза, кто-нибудь спрашивает: сколько лет этим малышам? А ему, как в том известном анекдоте, отвечают: "Писателю шесть, а сионисту — восемь! "

ПРОДАВЦЫ ВОЗДУХА

Вера в счастье нам нужна больше чем жизнь.

Эту аксиому давно освоили сперва религиозные деятели, а позже, когда счастье эфемерное вытеснилось счастьем материальным – маркетологи. Ну ведь все просто: пусть цифра твоего веса в килограммах больше цифры твоего роста в сантиметрах… НО! Попшикавшись вот именно этими духами