Ну, продолжу экскурс комических историй, нюансов моей студенческой жизни. Итак, привет Всем!

Дело было в общежитии 2 на Кронвергском пр. (общежитие ПГУПСА)

Дело было ночью. Мучился я "бессонницей" (какой сон в 19 лет)... Ну, вот, иду по общаге, думаю, кого бы встретить поговорить... Но никого! Ну и, проходя мимо актового зала, вспомнил, что стоит там чудный рояль... Ну, вот думаю: да, стоит рояль -и без дела.. Взял, аккуратно вытащил гвозди снизу, державшие огромные двери (там ремонт был)... И... Вот он... маленький, но, как оказалось, очень громкий рояль... (названия не вспомню!). Ну.. играю, я — не Бах Себастяныч, конечно, но сыграть для души -почему бы и нет. Помните: "Ха, и я так могу... Мурку можешь? "Я сел за клавиши и только спустя какое-то время по покашливаниям услышал слушателей.. Обернулся.. блин, народу... Кто злой, кто улыбается, кто руки почесывает. Среди них была и охрана общежития.. И много других знакомых и не очень людей. Пацики в трусах, девицы в ночнушках... Кто-то доволен, кто-то нет, сидели — слушали... и "Мурку", и "О любви" Чижа, (Витя Панченко познакомил меня с творчеством этой команды), другие темы...

Оказалось, что было это около часа ночи.. Правда я думал: часов 22-23:00...

По итогу, пришлось писать несколько объяснительных на имена коменды, декана.. сходить в деканат.. Ну, что я мог написать: "шел в туалет, смотрю -дверь приоткрыта... Зашел, там -рояль... Не удержался... начал музицировать, на время не смотрел.. "

Все сошло с рук...

Но столько зрителей импровизированной игры в трусах в актовом зале.. Ну, не забыть просто, ведь все пришли ругаться... в труселях.. в итоге попали на маленький концерт)))

Когда в советские времена режиссёр Георгий Данелия в тбилисском аэропорту увидел актрису Анастасию Вертинскую, прилетевшую для съёмок в фильме "Не горюй! ", он страшно перепугался: в Москве в моду входили мини-юбки, и Анастасия надела не просто мини, а супер-мини. До Тбилиси мода на мини ещё не докатилась. В фильме Вертинская должна была играть дочь Левана, роль которого исполнял Серго Закариадзе. До этого Закариадзе и Вертинская не виделись. Сцены дочери и отца снимали отдельно, потому что, когда снимали Закариадзе, Вертинская была занята в спектакле, а когда она освободилась, актёр улетел на съёмки в Италию. И вот, наконец, отец и дочь должны были познакомиться и сняться вместе. Когда Закариадзе приехал на репетицию в гостиницу и увидел Анастасию в мини-юбочке, он вызвал Данелию в коридор и спросил сурово:

— Кто эта девица?

— Это ваша дочь.

— В каком публичном доме ты её разыскал?!

— Сергей Александрович, это Настя Вертинская, дочь Александра Вертинского. Она играла Офелию в Гамлете Козинцева…

— Ааа, Настенька! — потеплел Закариадзе.

— Я же её на руках держал, когда она маленькой была!

И попросил:

— Только ты её на улицу в таком виде не выпускай! И никому не говори, что она мою дочь играет!

8 марта, случайно купил ШИКАРНУЮ сковородку антипригарную. Жена хотела, но как-то не попадалась.

Тут заходят сестра жены с мужем. Он так язвительно и говорит:

— Не боишься, дескать, такие подарки жене делать?

Это вообще не подарок, надо было, и купил, просто попало на 8 марта. Ничего я ему не ответил, но затаил.

А тут через неделю день рождения у сестры жены. И звонок от неё, в этот день:

— Ты в каком магазине сковороду покупал? Мы весь город объездили, нигде такой нету.

Я, конечно, сказал, и одновременно у меня начал созревать план.

Звоню, значит, через час.

— Ну что, купили?

Она:

— Ага.

Я говорю:

— Дай-ка ему трубку.

Говорю:

— Не боишься такие подарки жене на день рождения делать?

А он мне:

— А мы со съемной ручкой купили.

Ну не гад?

Рассказали на днях.

Пришел на массаж простаты один мужчина. Кроме основного недуга, был он глуховат, вернее, очень глуховат. Так вот. Доктор (интерн) одной рукой делает ему этот самый массаж, а другую руку держит на плече пациента, чтоб не особо дергался. А массаж этот — ну очень деликатная вещь — палец доктора в попе совершает поступательно-вращательные движения. В процессе массажа заходит в кабинет профессор проверить, все ли нормально. Больной не слышит. И дабы оценить старания интерна, профессор решил задержаться и чисто машинально кладет руку на другое плечо больного. Палец продолжает свой непростой вращательно-поступательный путь. Глаза пациенты становятся большими, низкий старт... Коридоры поликлиники наполнились долгим, протяжным криком — "и здесь пид... сы!!!"

Это все твоя фантазия...