удивление. Долго искали ответственное за них арабское лицо. Оно оказалось смурным и открыло великую тайну — велосипеды были сломаны. Не то что бы совсем — это были самодвижущиеся механизмы, но с массой сюрпризов - тормоза не тормозили, рули поворачивались отдельно от колес, цепь прокручивала. Но самое эффектное заключалось в том, что сиденье неожиданно самопроизвольно опускалось. Требовалась цирковая ловкость, чтобы продолжать движение. Наш отечественный энтузиазм был непоколебим. Мы решили велосипеды починить. Железных коней повели в мастерскую, которая оказалась совсем рядом. В ней гремела арабская поп-музыка. При нашем появлении никто не шевельнулся. Затем они поняли, что белый человек — настырный человек и медленно стали собираться на мозговой штурм. Лучший способ заставить работать — дать понять, что чем быстрее сделаешь, тем быстрее освободишься. Через некоторое время около велосипедов собралось все свободное работоспособное окрестное население.

Они дружно участвовали в починке. Через полчаса гайки были прикручены, колеса накачены. Сплоченный трудовой коллектив провожал нас как корабль в первое плавание. Еще через полчаса руль опять крутился отдельно от спущенных колес, а сиденье с лязгом опускалось вниз.

– Если еще захотите кататься, лучше дайте деньги мне – полцены, — преданно шепнул египтянин, когда мы возвращали коней в стойло.

Одного я никак не могу понять — как они построили свои пирамиды.