"Пёс, который умел ждать, или Как найти дом по запаху детства"

Среди историй о животных, которые словно люди, эта — особенная. Она не о котах-философах, а о псе — большом, белоснежном и лохматом, чьё сердце было столь же велико, сколь и его терпение. Он не просто жил во дворе — он был его душой, его негласным хранителем и всеобщим любимцем.

Пока мальчишки-хозяева играли в футбол или в казаки-разбойники, пёс был не просто зрителем. Он — полноправный участник: бегал за мячом, нёсся по двору с весёлым лаем, позволял таскать себя за шерсть и даже — по секрету — поддавался в борьбе. Но у всего есть предел. И когда игры затягивались, а усталость брала верх, пёс принимал решение: "Хватит. Я пошёл домой".

Но как вернуться домой, если дверь закрыта, а хозяин заигрался? Обычный пёс бы скулил у подъезда. Этот — действовал как стратег.

План "А": Лифт.

Он заходил в лифт и ехал на произвольный этаж. Не потому, что ошибся — а потому, что знал: рано или поздно хозяин будет проверять все этажи. Это была игра в прятки наоборот.

План "Б": Лестница.

Если лифт был занят, он шёл по лестнице, обнюхивая двери. Он искал ту, что пахла знакомо — не только его домом, но и людьми, которым можно доверять. Найдя приоткрытую дверь, он ложился под ней — не как бродяга, а как гость, который уверен: его тут ждут.

И он не ошибался. Бабушки, которые обычно гоняли со двора всех, кто крупнее кошки, ему разрешали всё. Они знали: этот пёс — не просто животное. Это — чудо в шерсти. Белоснежный, пушистый, с глазами, в которых читалась бесконечная доброта. Он терпел всё: таскание за уши, объятия малышей, попытки покататься на нём верхом. Он был их общим ребёнком — большим, лохматым и бесконечно преданным.

А вечером хозяин-школьник (Kroki, оставивший комментарий к моему рассказу ) шёл по этажам, как принц из сказки, разыскивающий своего верного пса. И всегда находил — спящим у чужой, но гостеприимной двери. Пёс просыпался, вилял хвостом и шёл домой — не потому, что его нашли, а потому, что он всегда знал: его найдут.

Эта история — не просто о умном псе. Она о доверии. О том, что есть существа, которые верят в людей больше, чем люди верят друг в друга. О дворе, который стал большой семьёй. И о том, что иногда дом — это не стены, а запах друзей, рубашка хозяина и дверь, которая всегда открыта для того, кто умеет ждать.

P. S. Говорят, тот пёс до сих пор живёт в памяти того двора. И если прислушаться, можно услышать его радостный лай — где-то между вторым и пятым этажом, где он до сих пор ждёт, когда его найдут. Но теперь уже — чтобы просто вспомнить и улыбнуться со светлой грустью...

Мой друг Макс уже много лет колесит по Лос Анджелесу на микроавтобусе и ремонтирует-устанавливает бытовую технику – всякие там стиралки-сушилки-микроволновки-кондиционеры. Но это не важно, что он там ремонтирует. Полезно то, что Макс хорошо знает физику.

Я понимаю ваше недоумение. Ведь связи между ремонтом кондиционера и, скажем, 2-м законом Ньютона

Моя кошка.

Она уже давно бабушка, выкармливала и детей и внуков. Хотя внуки были уже крупнее бабушки.

Когда котилась ее дочь, запрыгнула в коробку, успокоительно мурчала и помогала появляться на свет своим внукам.

А мы постоянно раздавали котят. Благо они и не только мышеловы и крысоловы, а еще и кротоловы.

Охотники замечательные. Однажды она и двое ее потомков принесли мне на порог 12 мышей. Конечно, они сложили их не кучкой, а распределили по периметру у входа в дом.

Кошка почти не разговаривает, только мур и мммуууррр.

Однажды я наблюдала такую картину.

Внучка нашей кошки игралась с мышкой. А мохнатая бабуля внимательно следила за обеими.

Внучка зазевалась, усатая бабуля воспользовалась моментом, подхвалила мышку и скрылась с трофеем в неизвестном направлении.

Внучка села на попу, философски почесала за ухом, и отправилась по своим делам. А может и за новой дичью.

А вечером они спали как всегда в обнимку, как будто ничего не произошло.

Про своего коллегу Валеру и его гениальную фразу "Главное, чтобы фату задом наперед не надела" я уже рассказывала. Теперь вот вспомнилась еще одна история — и снова с их дочкой, когда она училась во втором классе. Происходило это году этак в 85-м, самый расцвет застоя социализма.

Приходит девочка домой из школы и рассказывает: "У нас сегодня были учения по гражданской обороне. Прозвенел звонок и по радио объявили тревогу. Вера Ивановна (учительница) нас всех построила и повела в подвал. Там потому что бомбоубежище. А 2"А" и старшеклассники пришли раньше нас и заняли все лавочки. Нам осталась только одна. Мы сначала сели, а мальчики стояли, а потом Вера Ивановна сказала мальчикам сесть, а нас посадила к ним на колени". Мама от такого рассказа чуть кастрюлю с борщом на себя не опрокинула. "Как это на колени? Вера Ивановна прямо так и сказала? Может вы чего-то не поняли?" "Нет, — говорит честная девочка, — она так и сказала. А когда мы сказали, что нельзя к мальчикам на колени садиться, она сказала: "Когда война — все можно".

1987, я только после армии (вообще-то стройбата), поступаю на юрфак КГУ, селюсь в общагу — в комнате сержант милиции. Предложил он забавную схему по обретению мяса. В то время воровали прилично везде, в том числе и на Красноярском мясокомбинате. Старались предотвратить: заборы с колючей проволокой, охрана — фактически граница.: ) Но рабочие делали вот что: упаковывали мясо и перебрасывали через забор, а кто-то свой подбирал его (комбинат на окраине, за забором пустошь, а потом лесок). Так что мы делали: затаившись в леске, ждали когда очередная переброска состоится и при виде человека, подбиравшего мясо, выходили — он в форме, я с повязкой дружинника. "Постойте, гражданин" — человек бросал мясо и сваливал. Мясо мы забирали себе и возвращались в общагу. Всё лето мяса было нереально много.: )