Стою я как-то весенним вечером на остановке, жду маршрутку.

Место людное, центр города, народа много, маршруток всех мастей тоже. Народ стоит неорганизованно, кто где, не поймешь куда.

Тут подъезжает моя маршрутка, но останавливается, проехав от меня прилично так вперед. Я рысцой догоняю ее, а тут со всех сторон к ней и потянулся праздный люд, что делал вид, что просто шатается по улицам.

В результате, пока я дотрусила до маршрутки, там уже стояла такая ничего себе толпа народа. И вся эта толпа со мной вместе стоит прямо напротив двери автомобиля.

Я попробовала чуть в сторону отойти, чтобы проход освободить для выходящих, но уперлась прямо в пузико только что подошедшего высокого и толстенького дяденьки. Ну, я и замерла на месте.

Это была диспозиция, сеттинг, как сейчас говорят. А вот и, собсссно, действо.

Открывается дверь маршрутки и из нее выходит высокий, красивый, статный молодой человек лет тридцати. Он подает руку очаровательной молодой особе в кожаной мини-юбке, со стройными ногами длинною в вечность и примерно такою же красною розой в руке.

Девушка аккуратно опираясь на руку кавалера (шпильки приоткрыли завесу над тайной длины ее ног), выходит, кавалер поворачивается к машине спиной, чтобы проследовать далее по маршруту.

И тут он упирается левым боком в меня, запутавшуюся в пузике рядом стоящего толстяка и изо всех сил пытающуюся освободить проход элегантной и очень красивой паре.

— Да, б**ь, что ты тут стала, б***ь, не пройти из-за тебя, б***ь! — прокомментировал молодой человек, знакомый с правилами хорошего тона, мое месторасположение на глобусе его жизни.

С этими словами он спокойно обошел меня, ибо, понятно, что весь горизонт я такому красавцу заслонить не могла.

— Какой же ты вежливый, — сказала я ему вслед.

— И деве своей руку подал и меня добрым словом не обидел.

— Да ты, б***ь, достала уже меня, б***ь! — чуть не заорал вежливый красавец, готовый кинуться на меня с кулаками.

— Ты это жене своей говори! — сказала я и быстренько прыгнула в маршрутку от греха подальше, перепутав от испуга слова "деве" и "жене".

— Так ты женааат? — услышала я удивленно-обиженный крик в открытую дверь маршрутки, пока в нее забиралась еще одна дама с котомками.

Дверь маршрутки захлопнулась, а я в обзорное окно кабриолета успела увидеть, как разгневанная девушка опустила со всего размаха своей очаровательной ручки прекрасную красную розу на воспитанное лицо тайного любителя адютельра.

Я не хотела, честное слово.

Имел глупость давно засветить свой номер мобильного. Регулярно названивают невзирая на время суток разные барыги. А тут повадились по знакомым обзвоны якобы с банков с целью узнать персональные данные и что самое главное на контрольный вопрос записать ваше конкретное "да".

— Итак звонок в 4 утра. Здраствуйте бла бла бла

С детства была очень стеснительным ребенком. Вплоть до того, что в очереди боялась спросить, кто последний. Я не могла выступать на публике, общение с одноклассниками давалось с величайшим трудом. Мама с этим, конечно, боролась. Она переживала, что я могу остаться одна, без друзей, со скучной работой. Я выросла, проблемы тоже. Мне было действительно тяжело жить, пока я однажды не пошла к психологу. И оказалось, что я просто аутист! Понимаете?! Не стеснительный, не умеющий общаться человек, а просто с легкой формой аутизма. Спустя несколько месяцев терапии я научилась с этим жить, стала более открытой к людям. Правда, мне надо для каждой ситуации продумывать фразы, но тем не менее. Я перестала ненавидеть себя и смогла полюбить жизнь. И, кстати, найти любимую работу. Самой не верится, но я журналист.

В МГУ преподаватель по истории зарубежной литературы, не знаю как другим, но мне любил задавать дополнительные вопросы на экзамене. Меня это всегда очень пугало.

На экзамене по античной литературе дополнительный вопрос был суровый (какое понятие ввел Аристотель в своей Поэтике? Естественно, Поэтику Аристотеля я не читала. Но с испугу кое-что вспомнила из других источников и... угадала. Катарсис.)

Преподаватель меня зауважал, и потом вопросы стали проще. Например, когда мне по 19 веку попалось творчество Жорж Санд, он потом спросил с кем из известных людей 19 века Жорж Санд находилась, как он скромно выразился, в семейных отношениях. Я вспомнила Шопена, он добавил еще нескольно имен и отпустил меня с миром.

На следующем экзамене мне достался Проспер Мериме. Новеллы. Все было очень хорошо, и я уже видела, как преподаватель выводит в зачетке "отл. "Параллельно он, так небрежно, не сомневаясь в моем культурном развитии, спросил, кто написал музыку к опере "Кармен".

Я понимала, что я это знаю. Более того, я понимала, что это знают все. это очень просто... Но в этот момент, на экзамене по ЛИТЕРАТУРЕ, у меня вылетели из головы вообще ВСЕ фамилии композиторов. Кроме одной. Эта фамилия явно не подходила, и я сидела, тупо глядя в пространство. Преподаватель удивленно повернулся ко мне, и я, мучительно вспоминая, пробормотала: не Чайковский...

Как он хохотал.

"Отлично", конечно, поставил.

Едва девочке исполнилось 7 лет, ее мать Гдэдис, пережившая глубочайшую депрессию, которая сменилась вспышками безудержной ярости, попала в психиатрическую клинику. По рассказам очевидцев, Глэдис набросилась на подругу с ножом, после чего и была помещена на лечение. На протяжении почти всей жизни Нормы ее мать находилась в стенах лечебницы. Детские годы будущей актрисы — это время неопределенности и заброшенности. Девочка сменила десять приемных родителей и два года провела в сиротском приюте Лос-Анджелеса.

Как только Норме исполнилось 16 лет, ее опекунша выдала свою воспитанницу замуж за соседского сына, 21-летнего Джима Дагерти. Через год после начала семейной жизни Дагерти ушел на службу в торговый флот. И пока он бороздил воды Тихого океана, его юная жена проверяла парашюты и красила фюзеляжи на авиационном заводе Рейдио Плейн. Так продолжалось до 1944 г. , когда на заводе появился рядовой Дэвид Коновер (его командиром был капитан Рональд Рейган, будущий президент США), чтобы "для поднятия боевого духа солдат сделать фотографии хорошеньких девочек". Некоторые из этих снимков, в том числе и фото Нормы, попали на стол фотоагентства "Голубая книга", так началась ее карьера фотомодели.

Вскоре распался ее 4-летний брак с Джимом Дагерти, и Норма переехала в Голливуд, где начала самостоятельную жизнь под именем Мэрилин Монро.